— он взял ее руку в свои, и мисс Саманта не вырвала руку, — я бы хотел просить вас стать моей женой.
Мисс Саманта отпрянула, будто слова его ударили ее. Глаза ее вспыхнули, и она отвернулась, вырвав руку.
— Это означает “нет”, мисс Саманта? — спросил он, сжимая ее плечи руками.
Саманта повела плечами. Потом обернулась, и Норман заметил, как вздымается ее грудь. Кого бы она ни любила, в сердце ее шла битва жадности и любви. Жадность победит, понял Норман, радуясь, что такая женщина будет принадлежать ему. Он никому не отдаст ее, и они будут несчастны вместе...
— Это означает “да”, мистер Грансильвер, — сказала она, высвобождаясь из его рук, — я стану вашей женой.
Глава 9. Пожар
— Норман, я не понимаю, что происходит? — миссис Грансильвер стояла перед ним в совершенно растрепанных чувствах, — как ты мог сделать предложение дочери графа Лаунгтон, если ты уже имеешь невесту?
Миссис Грансильвер вернулась в Лондон несколько часов назад и нашла дела в совершенно кошмарном состоянии. Дом стоял вверх ногами, слуги шептались, а дочь ее только развела руками, сообщив, что разговаривать с Норманом бесполезно.
Норман криво усмехнулся.
— Вы всегда хотели, чтобы у меня была невеста, мама. Теперь у меня две невесты, но я снова вам не угодил!
Он засмеялся, но глаза его оставались холодными и колючими.
— Я не узнаю тебя, — миссис Грансильвер вздохнула и опустилась в кресло, — как ты посмел притащить в дом свою беременную содержанку? Тут же живет твоя сестра! Ты бы хоть имел к ней какое-то уважение! Я не узнаю тебя, Норман! Ты никогда не был таким!
Норман пожал плечами.
— Возможно, я всегда был таким, — сказал он, — просто вы не хотели этого замечать.
Миссис Грансильвер закрыла лицо руками, потом стала часто-часто обмахиваться веером, хотя в комнате было довольно прохладно. Черное платье ее делало ее лицо, и без того бледное, еще бледнее.
— Норман, я хотела просить тебя...
Он поднял брови.
— Я хотела просить тебя стать серьезнее. Ты доверил состояние студенту. Найми хорошего управляющего, ведь мы по миру пойдем... Да еще и с Розой что случится. Как можно поселить в своем доме человека, который пытался похитить твою сестру?
Он все же засмеялся, таким несчастным и испуганным было лицо его матери.
— Нанять хорошего управляющего? — он подошел ближе к ней и наблюдал, как расширяются ее глаза по мере того, как он говорил, — чтобы он меня ограбил, а я и не заметил? Я ничего не понимаю в управлении и финансах, и не собираюсь в этом разбираться. Кейр не будет грабить меня, и все, что он потеряет — будут честно потерянные деньги.
— Твои деньги, Норман! — почти закричала она.
— Мои... — он отвернулся к окну, — у меня столько денег, что вряд ли ему удастся потерять все... Что же до Розы, — лицо его на миг просветлело, — мне интересно наблюдать, как он унижается перед ней. Она входит со своим женихом, а Кейр чуть ли не в ногах у нее валяется. Я слышал, как она ему призналась, что влюблена в журналиста, и Кейр благородно отступил. Неужели не интересно посмотреть, что он будет делать дальше? Мама, тут такие страсти кипят, лучше любого романа!
Он обернулся к ней и поднял брови.
Миссис Грансильвер в ужасе смотрела на сына.
— Нельзя играть людьми, Норман, — проговорила она.
— Почему же? Что мне за дело до мошенника, выдающего себя за виконта Ригл? Он точно мошенник, еще отец говорил. Мне хочется посмотреть, до чего распространяется благородство Кейра. У него мягкий характер, он в жизни голоса ни на кого не повысил, и всегда Сару защищал... Интересно посмотреть, что он сделает!
— Да ты расписываешь его ангелом небесным, а ведь он похитил твою сестру!
Норман махнул рукой.
— Уверен, что Роза сама все задумала. Она вертит им, как пожелает. Но вы не переживайте, маменька. Если дело зайдет слишком далеко, я всегда смогу его приструнить.
— Приструнить человека, в руках которого находятся твои финансы? Норман, не будь так наивен!
— Кейр не из тех, кто будет заниматься подобными махинациями, — рассмеялся Норман, — я знаю его много лет. Не переживайте, маменька, лучше поезжайте к леди Джейн и уладьте дело с помолвкой. И лорда Роберта возьмите с собой. Он умеет красиво говорить и сумеет убедить мать леди Джейн в том, что та сама меня бросила!
…
В последние дни мисс Саманта прибывала в растрепанных чувствах. Официальная помолвка лорда Дэвида с мисс Грансильвер выбила ее из колеи. Впервые увидев соперницу и поняв, что лорд Дэвид действительно влюблен в невесту, она не спала ночами, рыдая в подушку. Убедить себя, что она испытывает к нему только родственные чувства не удалось. Тот пожар, что один его взгляд вызывал в ее груди, никак нельзя было назвать сестринской любовью. Саманта страстно желала своего сводного брата, и не верила, что такие чувства можно питать к родственнику.
Предложение Нормана Грансильвер застало ее врасплох. Конечно, нужно было быть полной дурой, чтобы отказать ему. Мистер Грансильвер был не только достаточно хорош собой, но и баснословно богат, чего о себе Саманта сказать не могла. Оставшись бесприданницей год назад благодаря каким-то махинациям отца, она уже не чаяла выйти замуж, и схватилась за предложение самого богатого жениха сезона, как за последнюю соломинку. Оставалось только что-то сделать с этим безумным чувством к Дэвиду Корвелу.
— Папа, пожалуйста, скажите мне правду! — умоляла она отца, когда наутро пришла к нему в кабинет, — я умоляю вас! Скажите, лорд Дэвид — действительно ваш сын? Я не могу поверить в это! Я не верю, что полюбила брата, как мужа!
Граф Лаунгдон смотрел на дочь недобрым взглядом.
— Папа, если он не брат мне, то я готова связать с ним свою судьбу! Пожалуйста, умоляю вас!
Она разрыдалась, пугая отца своими бурными эмоциями.
— То есть ты хочешь сказать, что готова упустить такого жениха, как Норман Грансильвер, чтобы выйти за бедного журналиста? — усмехнулся граф, — ведь если он не мой сын, то он — журналист из трущёб.
— Я бы пошла за ним и в ад! — закричала Саманта, — только скажите, что
