И если тот тип так нагло натравливает на нас банду отморозков, то разбираться с этим надо быстро. А то мало того, что может погибнуть кто-то из наших, так те ублюдки, про которых мы с Женей думаем, вполне могут отправить на тот свет посторонних, кто попадёт под шальные пули.
— Жень, — я посмотрел на него. — Пока отдыхай, лечись, чай пей с малиной, тебе же скоро на учёбу ехать. Славку тоже отправлю отдыхать. Хорошо поработали, а у нас хватает людей, чтобы справиться со всем.
— Давай хоть сегодня останусь, — он вытер нос. — Только на сегодня. Покажу его, если увижу.
— Только сегодня, а потом лечиться, — я похлопал его по плечу и посмотрел на водителя. — Петруха, отвези меня в управу ФСБ.
Наших фамилий и имён Эдик и его таинственный друг не называли, но любому понятно, что это говорили про нас. Придётся подтягивать Ремезова, тем более, ему самому будет интересно, что этот Тимоша знает про груз. Никакой кгбшник или фсбшник не оставит этот вопрос без внимания.
Как оказалось, Ремезов меня ждал. Я сразу прошёл в тот же кабинет, где совсем недавно получал подарки и награды, где полковник сидел за столом и сверлил меня взглядом.
— Научил на свою голову, — посетовал он и покачал головой. — Вы теперь на каждое нарушение будете меня упоминать? Каждому гаишнику кричать про операцию ФСБ?
— Разумеется нет, Серёга, — я уселся за стол и подтянул к себе графин с водой. — Только в том случае, если этих гаишников и вневедомственную кое-кто будет на меня натравливать. А ещё когда угоняют тачку с целью подкинуть наркоту… кстати, у тебя оператор не занят? Пусть мой БМВ просканирует, вдруг там жучки понаставили.
— Погоди, Максим, — он поднял руку. — Ты про какие жучки и наркоту? Лучше скажи, почему твои парни автомат отобрали у гаишников?
— Да те сами его посеяли. Да и чего вам всем этот автомат сдался? Верну я его, обещал же. Смотри, в чём дело. Кто-то мне отомстить хочет за то, что я с тобой связался.
— Так, я слушаю.
Ремезов замер, внимательно глядя на меня, а я поведал всё случившееся за этот долгий день, от угона БМВ до того, что слышал Женя на кладбище.
— Херня какая-то, — пробурчал полковник, пошарил на столе и из-под бумаг достал стеклянную пепельницу, совсем чистую. — Ничего не понимаю. Они-то откуда здесь взялись?
— Ты про что?
— Да я вот дела по нашему изолятору передавал на прошлой неделе. Достал он меня, я лет на десять с ним постарел, — он начал искать сигарету под бумагами. — Там сидело два угонщика.
— И хочешь сказать, что этот руоповец вытащил двух человек из изолятора ФСБ? — я удивился. — Это возможно? И с каких пор угонщиков пакуют в ваши изоляторы?
— Пробью тему, но так-то это невозможно. Хотя знаешь, — он зажёг спичку. — Я этим делом не занимался, их могли просто отдать ментам… Их сначала к нам упрятали. Думали, что те два кадра тачку спёрли у зама руководителя нашей управы по области.
— Когда это?
— Да вот, на днях. Но оказалось, что именно эту тачку угнали ключевские. Они её вернули сразу, как поняли, с кем связались. А у этих двоих нариков грешки водились и так. Но я не следил, что там дальше, мне дел с этим изолятором на всю жизнь хватило. Должны были отдать ментам, передачу готовили.
— Понятно. Значит, он их вытащил из читинского СИЗО, — я подтащил стул поближе и налил себе воды. — Это тоже сложно, но вопрос снимается.
— Тогда всё понятно, — Ремезов затушил недокуренную сигарету. — Позвоню, уточню про этих перцев… А вот что с Тимошей… странно, я не помню никого из убоповцев, кого зовут Тимоша. Тимофей, Тимур… никого такого нет. У нас Тимохи есть, а у ментов в РУОП в управе нет. Тем более, как ты говоришь, он пожилой, а я старичков там всех в лицо знаю.
— Ну, слушай, может, Эдик называл его каким-нибудь позывным? Раз он его стукачом оказался, может, у них такая полушпионская схема с прозвищами. Хотя тот мент вора по кличке называл.
— Кто их знает? — он хмыкнул. — Хотя интересно, да. Я знал, что у Эдика есть кое-какие контакты, но не знал, что он просто стучит. Может, по молодости подписал бумажку, а его теперь прессуют. Будем знать, пригодится.
— Сам он не расскажет, — сказал я. — Но вопрос — что дальше? Если так прямо на меня натравливают банду отморозков, с этим надо что-то делать. Брать их, а потом его. Это уже явно вышло за рамки дела, Серёга.
— Не спорю, — Ремезов вытянул руку и дотянулся до красного дискового телефона. — Раз ты нам помогал, и этот хрен моржовый про груз выяснял, сразу два дела сделаем. Будем их всех брать.
— Своих отправишь?
— У меня мало. Ментов знакомых подтяну, ОМОН позову, закроем этих отморозков, — он начал листать справочник, разыскивая номера телефонов. — А этого гада мои парни сами возьмут. Тут явное превышение полномочий и есть связи с организованной преступностью. А если он ещё работает на… ладно, тут тебе уже знать не надо. Главное — на крючок его насадить.
— Тогда давай рыбачить, — я кивнул. — Заодно узнаешь, с кем он связан, а от меня отстанут. Но знаешь, Серёга, я вот думаю, это всё как-то слишком грубо выходит.
— Не понял.
— Показушно грубо, с подбросом наркотиков и наездом, а на деле что-то другое планируется. Ну или чтобы не поняли, кто это воду мутит. Или просто, подставить хотят.
— Возможно, — он нахмурился. — В любом случае, то, что твой человек подслушал разговор, это их планы нарушило. Надо теперь этого типа взять и хорошенько допросить. Ещё один подарок для ОСБ подкинешь, хе, ещё одну палку заработают, — Ремезов хлопнул ладонью по столу. — Ладно, надо работать.
Поработаем. Пусть Ремезов ищет сообщников тех, кто вывозил секретные грузы через контрабандные схемы, а мне же хотелось выяснить, кто это мой новый враг. А то одно дело, когда всё ведут официально, другое — когда устраивают всякие подлости в духе подбросить запрещёнку или заставить банду устроить побоище.
Хотелось бы узнать, кто это такой. Конечно,
