далеко не факт, что этот человек по имени или прозвищу «Тимоша» будет следить за всем лично. С другой стороны, он же контролировал закладку в БМВ, значит, доверять кому-то он не привык или это дело было слишком важным, чтобы доверять его другим.
Но дальше вопрос, в чём был его план на самом деле? Просто устроить стрельбу? Или накрыть нашу контору, как ОПГ, на горячем, во время разборки? Грубо, конечно, но и та история с БМВ не отличалась изяществом.
С другой стороны, меня всё сильнее занимала мысль, что это отвлечение от чего-то другого. Что пока мы ждём подставы с одной стороны, кто-то более влиятельный будет заниматься своими делами. Но если удастся его захватить, узнаем всё сами. Он же не знает про Женю, который его подслушал. В этом наш козырь.
Пока же мы зацепились за единственную возможность. Неизвестная банда, связанная с Эдиком, которую могли направить на одну из наших точек. Комбинат с вооружённой до зубов охраной не подойдёт, а вот кафешки в центре вполне. Например та, где хозяин волновался, что наедут на него.
И мы стали в этом уверены, когда мне позвонил Кузьмичёв, помощник Ремезова, и передал, что сегодня подняли весь Новозаводский УБОП, чтобы он караулил поблизости. Они даже вызвали СОБР себе на подмогу, но те не успеют прибыть из Читы так быстро, а ОМОН местным убоповцам не дали, они же были у нас.
Значит, это и есть тот грубый план — спровоцировать перестрелку и просто арестовать парней за неправомерное применение оружия? Или всё же выставить, как задержание опасной ОПГ во время разборки.
Как по мне, этот Тимоша — не самый приятный человек. Та банда вполне могла начать стрелять в людном месте. Или ему будет даже в радость, если на нас свесят нескольких случайных жертв? Надо узнать, будут ли там крутится журналисты. Если они поднимут шум, отмыться будет сложно.
Но случайных жертв не будет. Хозяин кафе был недоволен, когда я предложил ему закрыть кафе на пару ближайших вечеров, но согласился, что ещё одна перестрелка напрочь убьёт репутацию заведения.
Так что в кафе сегодня посетителей не будет, только наши лучшие парни, ещё опера из старого отдела Лёни и ОМОН в засаде. А ещё несколько вооружённых оперативников местного отделения ФСБ, чтобы задержать того «Тимошу», если он решит проконтролировать всё сам. Обычные-то менты не смогут арестовать офицера РУОП, а ФСБ сможет.
Причём Ремезов договаривался с ОМОН и операми не через их руководство, а окольными путями через общих знакомых, чтобы наш «Тимоша» не понял, что про его план мы узнали. У полковника были для этого связи, ведь иногда он привлекал ментов для особых дел так, что руководство об этом не знало. Как например летом, на комбинате, и на Новый год, когда приезжал СОБР. Полковник относился к таким угрозам серьёзно.
* * *
Местные убоповцы начали крутиться возле точки ещё с вечера, показывая, что наши предположения были верны. Просто они не знали, что их используют для совсем других целей, а мы их в курс нашей операции ещё не ставили.
Но кое-что они могли подсказать, да и пусть лучше будут нашими союзниками, чем врагами. В конце концов, Ремезов в городе не всегда, да и не буду же я бежать к нему по каждой проблеме. Большую часть проблем решать мы должны сами, на месте.
Да и кроме этого, если убоповцы засекут своих коллег на точке, операцию свернут, и «Тимоша» живо про это узнает. Пусть лучше он остаётся в неведении как можно дольше. Будет ему подарочек, когда всё прояснится.
Вот я и решил позвонить майору Рыбину, руководителю местного отдела УБОП, напрямую, хотя с ним могли поговорить фсбшники. Лучше я сам, тем более, знаю его лично.
Мобилу ему выдали для работы, чтобы он отчитывался руководству, а майор Кузьмичёв неохотно подсказал мне этот номер. Я набрал его, стоя недалеко от кафе, наблюдая, как идёт подготовка.
— Что у вас тут, майор? — спросил я, как только майор ответил. — Что вы делаете рядом с нашим объектом?
— Ты о чём, Волков? — недовольно пробурчал Рыбин. — Откуда у тебя этот номер?
Но он всё же показался, когда я позвал его для разговора по душам. Да и он уже заметил, что повсюду сидят его коллеги, так что арестовывать пока некого. Но главное, чтобы он не успел отзвониться руководству о том, что здесь происходит.
Рыбин долго отпирался, но всё же в конце признался, что их направили сюда по звонку от руководства, чтобы накрыть разборку в кафе. Да, он не знает всей картины, надо объяснить.
— Я тебе сейчас объясню, — сказал я. — Кто-то из тех, кто пытается меня закрыть, натравил на нас одну из мелких банд. Кстати, я обещал Савватееву, — я присмотрелся и увидел его среди остальных, стоящих у дороги. — Что помогу с той бандой, которая тогда стреляла в кафешке в Шахтогорске.
— Это они приедут?
— Возможно. Это точно неизвестно, но других на примете нет. Вот они сейчас явятся, твои коллеги их повяжут, а ты тоже включись в работу, но не говори руководству, что это я тебе всё это передал. И не говори, что мы их тут ждём. Просто помолчи, пока всё не закончится, или сорвёшь операцию.
— С чего это? — он изучающе смотрел на меня. — Что это за игры, Волков?
— Кое-кто решил, что от меня надо избавиться, и для этого они решили идти на всё, даже если пострадают посторонние. Спровоцировали банду, чтобы началась разборка, а вы нас всех повязали. Ну а то, что могут пострадать посторонние, никого не заботит.
Майор полез в карман. Я думал, он достанет рацию или телефон, но он достал сигарету. Молчал, а я пока продолжал:
— Те отморозки и ваших бы смогли пострелять, СОБР же не успел приехать. Тут даже наоборот, для заказчиков чем больше крови, тем лучше. Смогут показать это по ящику, а потом устроят большой процесс для публики. Это — большая подстава, вот о чём я тебе говорю.
— Уверен?
— Мы-то выяснили всё, но представь, что не знали бы это, а в кафе сидели обычные люди. Такое бы началось. Так что подумай сам, что делать дальше, и кого на самом деле стоит арестовать. Начальство приходит и уходит, но крайними они себя не делают никогда. Тем более, они тоже не знают,
