в ужасе, медленно уходя под толщу льда, куда неумолимо затягивала безжалостная действительность.
А у него улыбка — прожектор. Как быть без этого света?
У него глаза — крепость насыщенного благородного чая, которым никак не насытиться.
У него губы…воплощение трепетного соблазна, сражающего наповал.
Угольная шевелюра и брови, в которых путаются лучи солнца, хочется исследовать пальцами, чтобы потом замирать в изумлении оттого, что кожа не красится в черный от них.
Он весь…сочетание необычных черт…взбалмошность и серьезность, беспечность и строгость, озорство и мужественность…
— Ты мне нужен, — вырывается наружу царапающий горло хрип, — Руслан…
Как же так вышло, что этот парень, которого она никак не воспринимала всерьез, вплелся в её жизнь прочными невидимыми нитями? И то, что начиналось как борьба с собственными принципами, переросло в смертельную дуэль, в результате которой эти самые принципы пали перед самым сильным оружием в мире — нежностью. И сколько ни пыталась Ева отогнать от себя это счастье, оно рвалось к ней в дом ярким летним солнцем — неугасающим, знойным, опьяняющим.
И пугало…пугало своим ослепительным головокружительным эффектом.
Девушка боялась обжечься им, поверить, что лето может быть круглый год. И всю жизнь… Разве такое возможно? Совсем не представляя, что оно возьмет и неожиданно погаснет, наказывая за неверие и постоянные сомнения…
И теперь остается сидеть во мраке, наполняясь жутким страхом от мысли о том, что с ним, этим вечным солнцем, забредшим случайно в её существование, что-то случилось…
Ева вскочила на ноги и кинулась к двери, на ходу запрыгивая в первую попавшуюся обувь. Распахнула дверь и заколебалась пару секунд. Куда идти?.. К нему домой! Куда же еще! Прошло полтора часа…может…он там…
Рванувшись вперед, пролетела все этажи пешком и быстрым шагом, время от времени срывающимся на лихорадочный бег, добралась до нужного комплекса, где узнавший её охранник молча отворил железную дверь, впуская во двор. У подъезда пришлось ждать. Паника не позволяла набрать номер квартиры по видеодомофону. Чтобы оставить последнюю слепую надежду, не растрачивать её вот так…прямо на улице… В этой колючей темноте. Даже зная, что это бред, и он с ней так не поступил бы, оставив в неведении, Ева всё равно упорно стремилась попасть внутрь. И чуть не сшибла с ног выходящего жильца, влетая вихрем и кинувшись вверх на пятый этаж.
Колотила по железному полотну, вгоняла палец в кнопку дверного звонка, бессвязно шептала себе под нос молитвы, цепляясь за остатки адекватности где-то на задворках разума… А потом резко отступила.
И снова лихорадочный бег, резкий аромат кем-то посаженных хризантем у скамеек, окрик…
— Ева!
Сердце остановилось. Но потом разочарованно забилось с небывалой медлительностью. К ней навстречу шла Карина Георгиевна… Времени совсем нет…
— Карина Георгиевна, Вы не видели Руслана?
Женщина изумленно вскинула брови, рассматривая девушку с ног до головы. Ева механически последовала её примеру, совершенно не заботясь о том, что в домашних пушистых тапочках и платье, трикотаж которого давно задрался, бесстыдно оголяя бедра, выглядит плачевно и подозрительно.
— Нет… — протянула та.
Ева не стала церемониться и тут же ударилась практически в галоп, несясь обратно.
Телефон! А если он звонил?! А если её ищут, как человека, с которым был последний разговор в списке вызовов? От этой внезапной мысли морозило…
Нельзя. Нельзя. Нельзя.
В какой-то момент, не заметив препятствия, девушка спотыкается о что-то и падает, затем молниеносно поднимается, не чувствуя боли с таким-то уровнем адреналина в крови.
И снова марафон преодолён, она оказывается в своей квартире и сползает на пол, хватая смартфон. Трясется, подключая к зарядному и отсчитывая секунды, пока гаджет включится. И…ничего. Ни единого звонка.
Ещё трепыхается как-то. Носится по комнатам, не соображая, что лучше — одеться и пойти на поиски, даже не представляя, куда, или же остаться, дожидаясь.
Он же придет, правда? Придет…же?
А если…нет?
И всё.
Белка сдохла. Колесо затормозило.
Ева, словно вкопанная, приросла к полу по пути в коридор. Бездвижно и практически бездыханно уставилась перед собой остекленевшим вмиг взглядом. Будто из неё разом вытекла жизнь.
Это самое адское, самое беспощадное, самое немилосердное чувство во всем мире — страх неизвестности. Ожидание.
Сколько так простояла, понятия не имела, но по щелчку очнулась и решила, что даст себе еще час. Если…нет…будет обзванивать сначала все больницы города…а потом…
Внезапная синхронная боль в колене и щеке отрезвила окончательно. Ева двинулась к зеркалу у входной двери и бесстрастно изучила свое неприглядное отражение. И там, и там, а еще на кисти правой руки запеклась кровь, смешавшаяся с грязью. Лицо почернело от разводов туши. Лоб украшали ссадины.
С медлительностью улитки, шаркая ногами, девушка обошла всю квартиру и везде выключила свет. Я в домике. Меня нельзя трогать. Ведь в детской игре это защищало от всех бед, вдруг поможет?.. Вернулась в прихожую. Зачем-то защелкнула замок. Снова открыла. И опять защелкнула. Включенной оставила только лампу на тумбе, стоящую на стыке коридора и гостиной. Проверила телефон на наличие звонков, вздохнула судорожно и поплелась в душ. Помылась наспех, не стала сушиться, просто обмотав широченное полотенце вокруг тела и закрепляя на груди, выбежала, босыми ногами шлепая по дорогущему паркету.
Увы, ни одного звонка или сообщения. Прошло уже почти четыре часа. Шел третий час ночи. Утра. Суток. Высасывающий из нее крупицы выдержки звон тишины. Куда идти, к кому обратиться?..
Ева сидела на коленях и гипнотизировала экран, постоянно активируя его легкими нажатиями. Она была так поглощена своими действиями, что тихий стук не просачивался в сознание. И только когда он стал громче и явственнее, девушка замерла. Квело выпрямилась и в трансе направилась к источнику неожиданного шума.
Наверное, уже и не верила в благоприятный исход этой истории. Поэтому бездумно распахнув дверь и увидев…живого Руслана…не выдержала. Изодранные в клочья нервы совершили невероятный кульбит, и это отозвалось…болезненным спазмом в районе солнечного сплетения, резко сложившем тело пополам и мучительно тяжело сдавившем внутренности, будто кто-то сломал ей хребет, моментально сделав инвалидом. Сокрушительной неуловимой волной Еву откинуло к стене, где она ударилась о холодную поверхность и тут же рухнула вниз, подбирая к себе ноги и зарываясь в них лицом.
Разорвало нещадно. Облегчение, выпущенное наружу, обернулось приступом панической атаки…
И Ева…заверещала… Вопль раненного зверя разорвал легкие и наполнил пространство густым облаком.
Всё это заняло доли секунд. Ей не позволили остаться одной в этом водовороте мук. Бережно подхватили на руки и отнесли в гостиную. Надежно упаковали в мужских объятиях и прижали к гулко колотящемуся сердцу.
Истерика набирала обороты. Девушка плакала и цеплялась за
