медленно сползти вниз.
Однако ему уже не в первый раз приходилось переступать через свои желания.
Вцепившись подрагивающими пальцами в верхнюю часть балюстрады, Факел с наслаждением принялся созерцать плоды своей деятельности. Задумка выдалась на славу: десятки аристократишек оказались раздавлены, точно мелкие, никчемные букашки. Еще пару десятков изрешетили стеклянные осколки. Смотреть на такое — сплошное блаженство.
Впрочем, Факел не торопился праздновать победу. Тем более, что неподалеку, на галерее, перпендикулярной той, на которой он находился, восседали самые главные, самые важные из букашек. При мысли о них, этих вершителей правосудия, мнящих себя едва ли не Богами, Факела передернуло. Голова закружилась, его левое веко задергалось, а правая рука задрожала. Перед мысленным взором начали всплывать образы десятилетней давности. Площадь перед королевским замком, заполненная людьми. Гигантский эшафот. Семеро осужденных — молодые парни, почти что мальчишки. Судья, зачитывающий приговор. Палач. И король, лениво сидящий на трибуне. Факел запомнил взгляд его величества, когда тот взмахивал рукой, обрывая судью и требуя поскорее перейти от слов к делу. Взгляд человека, для которого жизни таких, как те семеро, не стоят и ломаной стекломонеты. Блюда, которые должны были подать ему на обед, наверняка интересовали короля куда больше, чем справедливость наказания для тех ребят…
— Вы в порядке?
Факел неторопливо вернулся к реальности, что дрожала от шума и криков, пришедших на смену внезапно замолкшему оркестру.
Ах да. Этот парень, что дал ему повод перенести исполнение плана на несколько месяцев раньше… Должно быть, он удивлен. Похоже, бедолага вообще ничегошеньки не знает ни про суть осколков, ни про Летающих, ни про Небодержцев, ни тем более про Стеклярус. Что ж, он и сам когда-то был таким. Наивным, глуповатым, но целеустремленным. Не самый плохой набор качеств, спроси кто его мнение.
Факел развернулся вокруг оси лицом к юноше.
— Ступай к своим, — произнес Факел, переводя дыхание. — Спасай осколок любой ценой. — Чуть помедлив, Факел отцепил от перевязи ножны и протянул их опешившему молодому человеку. — Держи, тебе это пригодится больше, чем мне.
— Но я…
— Держи. — Факел вновь протянул ему оружие, на этот раз настойчивее. Юноша неуверенно принял ножны. — Иди вниз, и постарайтесь со своими друзьями убраться отсюда живыми и с осколком. — На мгновение Факел замолчал, задумавшись. Он бы забрал осколок прямо сейчас, но эта отлучка могла бы ему стоить слишком дорого. — А теперь слушай внимательно. Послезавтра на рассвете я буду ждать тебя в роще к северу от Твердыни Ковена. С осколком. Одного. Ты понял — одного! Там обсудим все остальное. — Факел выдохнул. — Все, ступай вниз. И не мешкай. — Кивком подбородка он указал на оружие.
— А вы? — спросил юноша, на этот раз уже более уверенным голосом.
Факел покосился в сторону королевской галереи, на которой ожидаемо происходил полнейший переполох. Впрочем, гвардейцы короля, среди которых было два Стеклянных Рыцаря, уже выстраивались полукругом на случай… чего-то непредвиденного.
— У меня еще осталось одно дело. — Факел вновь повернулся лицом к пространству танцевального зала. — И я слишком уж долго ждал, чтобы откладывать его.
Не дожидаясь ответа, Факел проворно вскочил на верх балюстрады. Тут же распрямился, раскинул руки и чуть повернул корпус вправо. Его губы изогнулись в ухмылке долгожданного облегчения.
— Я иду к тебе… твое величество, — произнес Факел.
А затем, мысленно коснувшись пятой стеклограни, шагнул вперед.
В воздух.
Глава 32
Теолрин едва подавил вскрик, когда Факел шагнул в пустоту.
Однако вместо того, чтобы упасть вниз и присоединиться к компании раздавленных тел, Факела будто бы подбросило вверх и немного в сторону. Потом еще раз. Затем тот изогнулся корпусом, принимая причудливое диагональное положение, и… полетел вперед. Как будто у него внезапно прорезались невидимые крылья. Теолрин решительно ничего не понимал. Насколько ему известно, так могли передвигаться разве что Небодержцы и… Летающие. Что все это означало? Факел — один из них? Что за бред? Не может быть…
Теолрин взмотнул головой, переставая следить за Факелом, что пикировал куда-то в сторону еще одной галереи. Не время для вопросов. Для начала нужно помочь друзьям… как там они, кстати? Теолрин попробовал отыскать их, однако почти сразу же бросил эти попытки: без света люстры зал почти полностью погрузился в темноту.
«Не мешкай!» — раздались в его голове брошенные ему напоследок слова Факела.
В принципе, неплохой совет. Теолрин часто ловил себя на том, что слишком медлит в какой-то критической ситуации.
Постаравшись собраться, он вытянул из ножен меч. Тот оказался под стать гвардейцу — длинный, ярко-синий, даже с фиолетовой окантовкой на лезвии; такое оружие дорогого стоит. Отбросив ножны в сторону, Теолрин ринулся вперед, в темный дверной проем, ведущий к винтовой лестнице. Оружие тяжелило его руку, а, вдобавок ко всему, он начал ощущать дискомфорт в левой ступне. Похоже, многочасовая ходьба по залу вперемешку с танцами не пошла многострадальной ноге на пользу.
Щурясь и прихрамывая, Теолрин начал спуск вниз. Здесь царил гул, в котором смешивались отголоски раненых, мольбы о помощи, крики, звон стекла и еще какие-то звуки. Теолрин как можно крепче сжал рукоять меча. Выжили ли Джейл и Клэйв? Что, если осколки от люстры их задели? Как вообще ему сейчас искать их в этом хаосе? К тому же…
Темный, едва различимый на фоне лестницы и стен силуэт выскочил Теолрину навстречу. На долю мгновения они оба замерли. Теолрин успел разглядеть цвет плаща своего визави. Оранжевый. Как и лезвие клинка, что тот держал в руке.
«Не мешкай!»
Проход был достаточно узкий, поэтому Теолрин не стал размахиваться — вместо этого он напряг кисть и аккуратно, но сильно ткнул мечом вперед. Лезвие легко вошло в грудь инквизитора и прорезало ее почти насквозь. Тот медленно перевел взгляд вниз, словно не веря, что такое могло произойти.
— Абрффф… — Инквизитор замолчал и дернулся назад. Оранжевый меч со звоном выпал на ступеньки.
— Что, прости? — Теолрин выдернул свой меч обратно, а затем, с внезапно разгоревшейся злостью, пнул инквизитора ботинком куда-то в район поясницы. — Не расслышал.
Тот кубарем полетел назад по ступенькам. Теолрин двинулся вниз, ступая аккуратно, чтобы не подскользнуться на кровавом следу, оставленном инквизитором. По мере приближения к проему, ведущему в зал, шум становился все громче. Все оглушительнее. Говорят, такой шум бывает лишь в Проклятой Бездне, чьи обитатели — поверженные Отступники — кричат вот уже почти тысячу лет от нескончаемых мук.
Сердце Теолрина билось все сильнее. Он миновал еще несколько ступенек, ожидая вот-вот столкнуться с новым врагом, однако никто так и не появился по его душу — похоже,
