место?
– Старший брат Михаил, осужден в 1876 году за распространение подпольной литературы. Брату сфабриковали дело об убийстве. Чтобы спасти его от петли – согласилась. Есть авантюрная жилка.
Ну что же, посмотрим, в любом случае совесть моя будет в этом чиста. В той ветви истории будет какая-то грязная история, когда Людмила Терентьева внезапно умрет в Петропавловской крепости. По слухам – была изнасилована, а потом отравлена, дабы скрыть преступление надзирателей. А сейчас согласилась на сотрудничество. И это уже неплохо.
Следующая.
Вот это сюрприз! Анна Кулешова. Тридцати лет. Она же Анна Моисеевна Розенштейн, из семьи богатого симферопольского купца. Получила хорошее воспитание и образование. Еще известна как Анна Макаревич, жена Петра Макаревича, соратника Желябова. И как она тут оказалась? Ах вот оно что! Вместе с мужем Андреа Костой, итальянским анархистом, везла в Санкт-Петербург груз динамита; супруги арестованы по наводке нашего разлюбезного Фиппса. А ведь у нас, в моей реальности, такого не было. Или было, но про это не сохранилось упоминаний? Могло и такое быть. Ведь следствие показало, что имелась еще одна закладка динамита. Жаль, возможности современной мне экспертизы весьма ограничены. Но тогда получается… Интересно получается! Красавица, каких поискать! Да еще и с манерами!
– Ее врач смотрел?
– Обязательным порядком, государь. Здорова, ребеночка не носит.
– Слабость?
– Муж. Оба ходят под виселицей. Обещано в случае успеха, что получит супруг свободу. Она… по мере успеха.
– Так… И это хорошо…
А это у нас кто? Хм… Вот тут да… на такую ловушку и меда капать не надо. Все уже Господом накапано.
Сарра Осиповна Баранова. Из богатой купеческой семьи. Что ж это так плохо еврейские купчики девочек своих воспитывают? Ладно. Всего девятнадцать лет, уже участник народнической организации. Эхма! Вина невелика – хранение запрещенной литературы. Интересно, как ее-то удалось обработать?
– И как вам удалось это чудо приручить?
– Так она в кружок пошла – романтики захотелось. Тайны приобщиться. Острые ощущения получить.
Неужели ранний тип адреналиновых наркоманов? А что? Тихая скучная провинциальная жизнь, а тут такое!
– Как только ей намекнули, что может сыграть в куда как более захватывающую игру, так сразу и согласилась.
– А что по Ульяновской?
– Эвелина Людвиговна – дамочка сложная, слишком неуравновешенная[48]. На мой взгляд, для такой работы не годится.
– Доверяю вашему чутью, Сергей Николаевич. Тогда Анна и Сарра. Две сестры. На кого из них клюнет карась, не знаю даже… Но шансы есть, судя по всему. Легенду прорабатываете?
– Так точно. Думаю, третьим будет не старший брат, а отец. Есть один объект на примете. В три дня закончу план операции. Почти все подготовил.
– Английский?
– У обоих. Сарра просто владеет, Анна – почти в совершенстве.
– Да. сейчас у революционеров английский в моде. В пику французскому у аристократов, – замечаю, задумавшись.
– И хозяев проще понимать, – вставляет шпильку Мезенцов, чем выводит меня из ступора.
– Хорошо. Можно не спешить. Даю на план пять дней. Потом жду подробного доклада.
Когда полковник взял все свои документы и вышел, я подумал: не слишком ли сложную комбинацию я затеял. И для чего? Чтобы перетащить в Россию господина Максима, который пока что трудится на ниве электрификации и об оружейном бизнесе не помышляет. Но ведь в 1882-м он женится и переберется в Англию. Вот этого и надо избежать. И вообще, пусть тренируются на мишенях, которые не критичны. Потом будет сложнее. Начинать надо с чего-то… Надо!
Заключение
Прага. 18 июня 1880 года
Иоганн Вайс
Июль 1880 года в Праге нельзя было назвать жарким. Показания имеющихся в городе термометров в зависимости от их шкалы редко показывали температуру выше минус 253, плюс 68 и, наконец, плюс 20 градусов, соответственно по Кельвину, Фаренгейту и Цельсию. Впрочем, атмосфера в кафе «Националь» была весьма теплой. Сему способствовали два обстоятельства: неплохой выбор напитков – начиная от пива и заканчивая более крепкими. А те, кто относил себя к категории гурманов, имели возможность посмаковать янтарно-сладкое вино Аусбрух или выпить чашечку ароматного кофе. Правда, последнее обстоятельство расстраивало официантов, которые частенько жаловались на дурные привычки литераторов. Эта категория посетителей часами просиживала в кафе за стаканом воды и тремя чашками кофе, что негативно сказывалось на размере чаевых. И наконец, это лицезрение за чудесами, которые творил с шарами, катящимися по зеленому сукну бильярда, высокий, стройный юноша с гладковыбритым смуглым лицом, с небрежно завязанным галстуком, добавляющим ему немножко шарма. Щелчки кия неизменно заканчивались легким шумом падения очередного шара в лузу.
Проходило несколько минут, и очередной партнер, признавая поражение, отходил от бильярдного стола, так и не успев воспользоваться кием. Это весьма напоминало битву Гулливера с лилипутами, ибо мастерство игры противников Николы Тесла, а это был именно он, уступало мэтру по всем показателям.
За сим действием внимательно наблюдал ваш покорный слуга, одетый в пиджачную пару, пошитую из дорогого материала умелым мастером, в стиле, принятом в Германии или Швеции. На ослепительно белой сорочке выгодно выделялся безупречно завязанный галстук. Мне уже тридцать, но на вид никто более двадцати пяти не дает, иногда и меньше. Заметив, что желающих сразиться с непобедимым Теслой более нет, встаю и, положив купюру возле выпитого бокала вина, решительно направляюсь к бильярду и вежливо, на чистейшем немецком языке, обращаюсь к непобедимому чемпиону, ожидающему очередного вызова:
– Простите, герр Тесла, не разрешите ли скромному любителю бильярда составить вам партию?
Никола внимательно посмотрел на неожиданного соперника, стараясь обратить внимание на каждую деталь, дабы сформировать свое мнение по поводу данного человека. Выше среднего роста, стройная подтянутая фигура, коротко подстриженные волосы с боковым пробором и небольшие аккуратные усики. На лице можно было заметить несколько шрамов, которые не уродовали его, а напротив прибавляли мужественности. Тесла, коему приходилось встречаться со студентами из Германии, видел подобные отметены, полученные в ходе многочисленных дуэлей клинком шлегера[49]. Да и в самой Австрии хватало любителей мензурного фехтования[50].
Но далее затягивать молчание было признаком моветона, и Никола ответил:
– Извольте, я буду рад сыграть с вами, герр?..
– Иоганн Вайс, герр Тесла, – щелкнув каблуками, кивком обозначил приветствие.
Тем временем несколько добровольных помощников расставили шары и присоединились к группе зрителей, взявших бильярдный стол в плотное кольцо. Но пари по-прежнему не было. Ибо не нашлось ни единого человека, который рискнул бы поставить на незнакомца даже одного гульдена, ведь, по всеобщему мнению, победа Теслы была предопределена.
Мой отказ от традиционно предложенной форы вызвал саркастическую усмешку Николы и смешки зрителей. Но далее произошло то, что
