навечно сохранилось в памяти очевидцев сего поединка. Первая партия, вторая, третья… Ожесточенная игра шла с переменным успехом, но даже когда я проигрывал, то преимущество Теслы было в одно-два очка. После десяти партий, когда счет был абсолютно равным и стал 5:5, положив кий на бильярд, я вежливо предложил завершить сей поединок и признать почетную ничью. Тесла, который в отличие от меня уже изрядно подустал, дал свое согласие.
Зрители поначалу недовольно загомонили, раздосадованные тем, что зрелище подошло к концу, но спустя мгновение недовольство сменилось криками: na zdrav, bravo и hoch! Причиной этой метаморфозы стало мое громогласное заявление. После слов признательности в адрес герра Николы и комплиментов его мастерству, я объявил, что считаю своим долгом поблагодарить и почтенных зрителей. А посему готов оплатить всем присутствующим напитки по их выбору, дабы выпить тост за здравие Теслы. А после я негромко обратился к Николе с предложением выпить по бокалу вина и обсудить один вопрос, представляющий для нас обоюдный интерес. Слегка удивленный и несколько настороженный Тесла согласился. Причина тревоги заключалась в том, что у него был конфликт с университетским начальством, вызванный категорическим отказом, данным полицейскому чиновнику информировать его о настроениях среди студентов, а иначе говоря, стать осведомителем и доносчиком. После чего у Николы началась череда неприятностей, включая обыск в его комнате. Но, скорее всего, рассудив, что я совершенно не похож на полицейского, дал свое согласие. После нескольких бокалов вина молодые люди по обоюдному согласию перешли на «ты».
– И каким же это ветром, Йоганн, тебя занесло в Прагу? Неужели решил поступать в Каролинум?
– Нет, мой друг, – отвечаю, – я уже выбыл из студенческого братства, учился в Политехнической школе в Ганновере и теперь работаю в электромеханических мастерских компании у Эрикссона.
– Так ты инженер?! – с удивлением, уважением и слегка заметной завистью спросил Тесла.
– Не совсем, мой друг, не совсем, – меланхолично отвечаю, автоматически проведя ладонью по одному из шрамов на своем лице. – Видишь ли, моя последняя дуэль была неоднозначно воспринятой влиятельными родственниками моего противника и диплома я так и не получил. Но разве бумага с печатью может заменить знания и умения?
Эти слова вызвали горячее одобрение Теслы, и новоиспеченные друзья чокнулись бокалами и залпом выпили вино. Первоначальная настроенность Николы к своему собеседнику сменилась искренней симпатией лишь после того, как у них завязался увлекательный для них и совершенно неинтересный для других посетителей кафе разговор о телефонах, генераторах и в целом об электротехнике. Тесла настолько проникся ко мне доверием, что поделился своей мечтой создать бесколлекторный электродвигатель и о том, как трудно быть экстраординарным студентом, и о желании наконец заняться реальной инженерной работой. В увлекательной беседе совершенно незаметно пролетело два часа, за окнами кафе стало понемногу темнеть.
– А я, пожалуй, могу тебе помочь, – чуть задумчиво говорю, выбивая пальцами дробь, напоминающую какой-то марш. – Понимаешь, Никола, я родился и жил в Швеции. И у моего дядюшки весьма дружеские отношения с главой нашей компании, самим Ларсом Магнусом Эрикссоном. И у него грандиозные планы. Сейчас он выиграл конкурс у самого Александра Белла по проводке телефонных линий в Санкт-Петербурге, а я привез сюда заявку на участие в аналогичном конкурсе, но уже тут, в славном городе Прага. Но главное не это, а то, что в столице Российской империи, Санкт-Петербурге, начинают строительство телефонного завода, а далее в планах: Москва, Новгород и иные города. У Эрикссона поистине бонапартистские планы по развитию электротехники, но ему хронически не хватает… нет, не денег, а людей, специалистов. А посему я имею полномочия сделать тебе следующее предложение: ты получаешь некоторую сумму наличными или чеком, которой вполне хватит, чтобы рассчитаться с долгами, ежели таковые есть, и комфортабельно доехать до Санкт-Петербурга, и на проживание в оном не менее десяти дней. Если увиденное тебе понравится, то в условия контракта входит и возможность получить диплом инженера в столичном университете за счет компании. Если нет, то обратная дорога так же будет оплачена.
Казалось, что Тесла был настолько ошарашен, что на несколько минут застыл, не реагируя на свое окружение. В его голове лихорадочно метались мысли, образы и воспоминания. То ему хотелось возвести хвалу Богу за сей столь желанный дар, то встать и убежать от этого искусителя, ибо чудес на свете не бывает. Но затем здравый смысл возобладал, и он вспомнил: что-то обо всем этом совсем недавно писали пражские газеты. К счастью, у одного из официантов сохранился нужный номер. В одной из заметок говорилось и о победе Эрикссона в конкурентной борьбе с Беллом, и о планах открыть филиал своей компании в Санкт-Петербурге, о поддержке сего прожекта не только со стороны корифеев российской науки, таких как Менделеев, но и лично императором Михаилом ІІ.
Я, видя его состояние, сказал:
– Я понимаю, мой друг, что вам нужно подумать, прежде чем принять столь серьезное решение. Давайте сделаем так: через два дня встретимся в этом же кафе, скажем в двенадцать часов. Если вы сделаете выбор раньше, то вот адрес гостиницы, в которой я остановился. Портье будет предупрежден. А пока я с вашего позволения удаляюсь.
Осталось подозвать официанта, оплатить счет за все выпитое и, не забыв про чаевые, покинуть кафе.
Ровно через сутки Тесла постучал в мой номер, а спустя пять дней отбыл в Россию.
Санкт-Петербург. Больница Всех Скорбящих
Радости. 19 июня 1880 года
ЕИВ Михаил II
Я несся сюда со всей возможной поспешностью. Сработала! Одна из закладок сработала! Однажды Сандро спросил меня:
– Скажи, если тут, с нами, очутился еще кто-то из того времени, что с ним случилось? Это мы с тобой как-то удачно внедрились. Особенно тебе повезло. Я-то как-то подготовлен был. И то чуть не засыпался. А вот если без подготовки? Не такой везучий?
– Думаю, его поначалу умалишенным признают. А так… Нет, душевнобольной. Может быть, решат, что бес вселился.
– Второй вариант хуже. Знаю я, как тут умеют бесов гнать в глубинке наших руд. Ежели человек и не был психбольной, так от такого точно свихнется. – заметил Сандро.
После этого разговора я отправил циркуляр по больницам, если попадутся в их поле зрения психически неустойчивый человек, рассказывающий о другом времени, то о нем доложить в мою канцелярию.
Информация о больном мещанине Семене Пригове пришла в канцелярию еще в мае месяце, вот только Витте не посчитал ее настолько важной, чтобы сообщить немедля, отложив, а потом и запамятовал. Если бы я не напомнил! Вот и получил Сергей Юлиевич первый втык и за дело.
