«Старуха ничего не понимает».
— Вот именно! — ответила Морриган на шепот, раздавшийся в ее голове, и трое рабочих, проходивших мимо, как-то странно на нее посмотрели.
Она прокашлялась и поспешила по туннелю дальше, стараясь оторваться от них, по-прежнему следя за горящей полосой кристаллов. Сверкающие указатели привели ее в туннель поменьше, отходивший направо, — такого в Оклахоме точно не было. По центру пола проходили узкие рельсы, словно предназначенные для миниатюрного поезда. Вскоре этому нашлось объяснение. Мимо девушки проехала платформа, груженная глыбами гладкого белого камня, похожего на мрамор. Ее тянули двое здоровяков рабочих. Они поздоровались с ней, и Морриган коротко ответила. Теперь она знала, как жители Сидеты доставляют камень из глубины пещер на поверхность.
Туннель сделал крутой зигзаг, а затем резко пошел вниз. Алебастровый пол превратился в крутой пандус, спускаясь по которому девушка должна была наклониться назад, чтобы не потерять равновесия. Светильники здесь не были установлены на пьедесталах. Горящие жаровни находились в нишах, выдолбленных в самой стене, или висели на цепях под потолком, слегка напоминая Морриган бабушкины кашпо для ее любимых клеом. Чем дальше она спускалась, тем меньше людей ей попадалось навстречу, и она смогла спокойно поразмышлять.
То, что сегодня сказала Биркита, заставило Морриган вспомнить стычки, которые случались в их семье. Дедушка с бабушкой старались заменить ей родителей. Конечно, эти прекрасные люди любили ее и очень старались понять. Но реальность заключалась в том, что они были старые. Даже очень. Она сотни раз пыталась убедить Пэт, что не становится «развязной» или «вульгарной» — бабушкины словечки! — из-за того, что носит короткие джинсовые юбки. Это был просто стиль. Иногда Морриган удавалось одержать победу, но лишь временную. Битву всегда выигрывала бабуля, в основном благодаря дедушке, который неизменно становился на ее сторону. В ушах Морриган до сих пор звучали его слова: «Морри, ты можешь вести себя и одеваться по-дурацки, но только в свое время». А под этим дед подразумевал — ужас какой-то! — после их смерти.
Чем глубже в пещеру спускалась Морриган, тем меньше тяжести у нее оставалось на душе. Она улыбнулась, вспомнив Ричарда и Пэт. Остатки злобного напряжения рассеялись.
«Пусть с моими родными будет все хорошо. Пусть они не слишком печалятся, что я пропала», — молча, от всего сердца молилась Морриган, надеясь, что ее слона достигнут Адсагсоны, и Богиня сможет каким-то образом утешить деда и бабушку.
Девушка почувствовала облегчение и решила, что стычка с Биркитой — все та же чушь собачья. Иными словами, проблема поколений. Еще точнее — разрыв между ними.
Тут Морриган заморгала и поняла, что прошла мимо арочного входа, куда заворачивали горящие кристаллы. Она укоризненно покачала головой, вернулась, шагнула под арку, и тут у нее захватило дух от невероятной красоты. Пещера была огромной и круглой, хотя вход в нее оказался настолько маленьким, что Морриган пришлось нагнуть голову. Стены и потолок усеивали острые скопления фиолетовых кристаллов. В центре пещеры горела огромная жаровня, установленная на треноге. От ее белого пламени все вокруг сияло.
— Аметист… — благоговейно выдохнула Морриган.
— Добрый день, миледи. Я могу вам чем-то помочь?
От неожиданности Морриган вздрогнула. Она не заметила рабочего, находившегося в дальнем конце пещеры. В одной руке он держал маленькое зубило, а в другой — молоточек. Видимо, добывал из стены кристаллы.
— Ой, я не хотела вам мешать. Просто осматриваюсь.
В отличие от высокомерных подмастерьев, принесших накануне алебастровый сок в Усгаран, а также рабочих, с постными минами тащивших платформу, этот человек дружески улыбнулся ей и спросил:
— Вы ведь не заблудились, миледи?
— Нет. Я, э-э, наверное, вообще не способна потеряться. Я Морриган, Приносящая Свет, и, в общем… — Девушка указала на горящую цепочку блестящих кристаллов, которые привели ее сюда. — Они показывают мне дорогу.
— Конечно, миледи. Я знаю, кто вы.
— Это аметист? — спросила Морриган, чтобы заполнить неловкую паузу.
— Да. Я выбираю полдюжины образцов по просьбе предводителя замка Ларагон. В этом году был небывалый урожай лаванды, и он хочет наградить шестерых лучших фермеров.
— Камни изумительно красивые. — Она улыбнулась работнику. — Что ж, пойду, не буду больше отрывать вас от дела. Простите, не знаю вашего имени.
— Арланд, миледи. — Он коротко поклонился.
— Ладно, Арланд, было приятно познакомиться.
— Мне тоже, Приносящая Свет.
Она уже наклонила голову, чтобы нырнуть под арку, когда работник ее окликнул:
— Миледи! — (Морриган оглянулась.) — Некоторые считают, что Богиня благословила нас вашим появлением.
— Спасибо, Арланд. — Девушка почувствовала, как от счастья подпрыгнуло ее сердце, и тут же импульсивно добавила: — Пусть Адсагсона благословит тебя за твою доброту.
Он так и стоял со склоненной головой, когда она покинула аметистовую пещеру. Чувствуя себя гораздо лучше, чем в начале пути, Морриган чуть не пустилась вприпрыжку, следуя за кристаллами, уводящими ее все дальше в чрево пещеры. Теперь она была немного подготовлена к тому, чтобы увидеть красоту следующей пещеры, в которую они ее привели. Все же, оказавшись внутри, Морриган стояла разинув рот, как деревенская простофиля, и радовалась тому, что, кроме нее, там никого не было.
Стены и потолок здесь сияли темно-желтыми кристаллами, абсолютно прозрачными у основания. Они показались Морриган знакомыми, но она все никак не могла вспомнить их названия.
— Я не знаю, как вас назвать, но вы очень красивые, — прошептала она, поглаживая сияющие грани.
«Цитрин», — проникло в нее через кончики пальцев, и девушка улыбнулась от удовольствия.
— Благодарю, — прошептала она мерцающим камням.
В следующей пещере, куда она попала, несколько рабочих аккуратно откалывали от стен большие блестящие каменные глыбы такого глубокого черного цвета и угрожающего вида, что у Морри создалось впечатление, будто она шагнула в бездонную пасть, усеянную смертоносными зубами.
«Оникс», — сообщили ей духи камней, и она укорила себя за то, что так по-глупому вообразила себе что-то зловещее в этом красивейшем темпом камне.
Ей даже захотелось подольше здесь задержаться, пройтись ладонями, но заостренным вершинкам, изучить все цветовые нюансы, которые стали видимы при близком рассмотрении, но рабочие в этой пещере не были столь дружески настроены, как Арланд. Нет, они не грубили. Эти люди поняли, что ее никто не прислал сюда с весточкой для одного из них, при этом она и не потерялась, и вообще перестали обращать на нее внимание. Такое отношение могло бы расстроить Морри, но она была настолько охвачена красотой пещеры, что не стала отвлекаться на мелочи.
