— Это не лестница, а гладкий желоб. Он предназначен для спуска, а не для подъема. Человеку его не одолеть. Тем более что жёлоб совершенно незаметен для наших глаз.
— И всё равно это очень важно! Ведь прежде считалось, что для тех, кто попал на верхотуру, обратного пути уже нет.
— Путь-то есть… Но я не завидую тому, кто попытается им воспользоваться. Хотя…
— Что “хотя”?
— Об этом поговорим позже.
— Согласен. Ты имеешь какое-нибудь задание от Свиста?
— Главное мое задание — установить связь с вами, — вновь соврал Темняк. — А иначе все наши усилия, как здесь, на верхотуре, так и внизу, окажутся бессмысленными.
— Мы много раз пытались послать вниз весточку. Неужели ни одно сообщение так и не дошло?
— Как вы это делали?
— Выбрасывали послание наружу, через систему вентиляции. Или просто совали в отходы, предназначенные для мусоропровода.
— Всё это пустая трата времени. Мусор, прежде чем попасть на улицу, перерабатывается до такой степени, что целиком меняет структуру. А предмет, сброшенный с верхотуры вниз, до земли никогда не долетит. Где-то на середине пути он обязательно попадет в один из энергетических потоков, которыми постоянно обмениваются местные производства. От него даже пепла не останется.
— Но теперь, когда ты с нами, все проблемы со связью отпадут, — сказал сухопарый, испытующе глядя на собеседника. — Надеюсь, у тебя есть для этого какой-нибудь надёжный способ?
— Есть, — Темняк чувствовал, что утопает во лжи, как муха в сиропе. — Но пусть это пока останется тайной.
— Я понимаю, — кивнул сухопарый. — Существуют вещи, о которых позволено знать только одному человеку.
— Вот именно… Какими силами вы располагаете? — Темняк поспешил уйти от слишком деликатной темы.
— Лично я знаю около полусотни человек.
— Маловато.
— То, что мы попали сюда, это вообще чудо. Пройти через все испытания Бойла дано далеко не каждому. Здесь только победители. Побеждённых ждет участь простых работяг.
— Скажи, пожалуйста, как понимать твои слова о том, что Хозяева не главные наши враги?
— Сейчас объясню. Говоря откровенно, мы вообще не считаем Хозяев врагами. Они живут так, как привыкли. Это мы вторглись в их жизнь, а не они в нашу. Нас разделяет только непонимание. По крайней мере мы на это надеемся. Нашими истинными врагами являются люди, имеющие совсем другие взгляды на взаимопонимание людей и Хозяев.
— Будет лучше, если ты сначала уточнишь свои взгляды, — перебил его Темняк. — Дабы у нас впоследствии не возникли отдельные противоречия.
— Мы полагаем, что Хозяева обязаны пойти на некоторые уступки. Причём добиваться этого намерены самыми жёсткими мерами. Недаром нас иногда называют беспределыциками. Вот вкратце и всё.
— А чего хотят ваши… наши противники?
— В том-то и дело, что они ничего не хотят. Нынешнее положение вещей их вполне устраивает. Более того, они полагают, что любые действия, направленные против Хозяев, а равно и на сближение с ними, принесут острожанам один только вред. Мы называем таких людей лизоблюдами или тихонями. Но на самом деле они никакие не тихони. Главная их цель — пресекать все наши попытки воздействия на Хозяев, даже если это делается с благими намерениями. На верхотуре их достаточно много, но сюда они попадают совсем другими путями.
— Но ведь путь только один — через Бойло.
— Да, но они не утруждают себя долгой борьбой. Гибнут в первой же схватке и оказываются среди работяг. А уж потом, словно клопы, проникают повсюду.
— Неужели это возможно? — пришло время засомневаться и Темняку. — Я сам провёл среди работяг достаточно много времени, но все мои попытки выбраться оттуда оказались безуспешными.
— Ты действовал в одиночку. А они рыщут целыми стаями. День за днем. Кому-то обязательно повезёт. А затеряться среди свиты какого-нибудь Хозяина — плёвое дело. Те ведь людей в лицо почти не различают. Для них существует только несколько любимчиков, а остальные — безликая толпа. Между прочим, сторонники лизоблюдов имеются и в окружении твоей Хозяйки. Одного мы знаем наверняка. Этого пренеприятнейшего типа зовут, кажется, Цвирой. Остерегайся его.
— Благодарю за добрый совет. Но тот, о ком ты говоришь, уже никому не сможет навредить, — сказано это было таким скорбным тоном, что сухопарый не стал вдаваться в подробности, а только прикоснулся губами к тыльной стороне ладони, как это всегда делают острожане, поминая усопших.
— Меня вот что ещё интересует, — после некоторой паузы продолжил Темняк. — Какими успехами вы можете похвастаться? Возможно, вы вошли в доверие к кому-либо из Хозяев? Или проникли на крышу Острога?
— Хвастаться пока, прямо скажем, нечем, — вздохнул сухопарый. — И во многом причиной тому условия нашего существования. Свобода, которой здесь пользуются некоторые люди, обманчива. Стоит только перешагнуть некую грань, известную одним лишь Хозяевам, и счастливая жизнь сразу закончится. Провинившегося отправят к работягам. А там особо не разгуляешься. Не забывай, что мы у Хозяев как на ладони. К счастью, им не дано проникнуть в нашу душу и вызнать истинный смысл наших поступков. То, что для них кажется преступлением, иногда лишь невинное баловство. И, наоборот, вполне ясные враждебные действия они воспринимают как нечто изначально присущее человеческой природе. Вот этими упущениями Хозяев, вызванными отнюдь не их ограниченностью, а пренебрежением к людям, нам и приходится пользоваться. Поверь, это очень узкая щелка. Реальных успехов мы так и не добились, но уже успели потерять нескольких чересчур неосторожных собратьев.
— Что с ними случилось?
— Они просто исчезли.
— И ты полагаешь, что виной тому Хозяева?
— Скорее всего.
— А если к исчезновению ваших собратьев причастны эти… как их… лизоблюды?
— Не исключено. Но это ещё надо доказать.
— Лизоблюды могут пойти на сотрудничество с Хозяевами?
— Вряд ли. Даже если бы они этого и хотели, Хозяева просто не поймут суть противоречий, разделяющих нас… Кстати, а почему ты упомянул о крыше Острога?
— Разве? — Темняк уже и сам понял, что брякнул лишнее.
— Да, да. Ты спросил, сумели ли мы проникнуть на крышу Острога.
Пришлось выкручиваться.
— Крышу я упомянул только как символ устюха, — сказал Темняк. — В моей родной стране победители всегда устанавливают на крышах покоренных городов символы своей власти. Да и вообще… Я бы, например, с удовольствием побывал на крыше Острога. Представляю, какие горизонты оттуда открываются.
— Мы как-то об этом не подумали, — растерялся сухопарый, не имевший никакого представления о горизонтах. — Но если ты настаиваешь…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
