Она никогда не бывала в Тегфане. Дом показался ей огромным и зловещим. Констебли отвели ее в одну из комнат, пройдя просторный холл. Там было трое мужчин — граф Уиверн, сэр Гектор Уэбб и смотритель заставы, которая была разрушена к тому времени, когда она дошла до нее. Все трое повернули головы и посмотрели на нее, едва она переступила порог. Больше всех она испугалась графа. Лицо у него было суровое, взгляд холодный. Ей показалось, что вынести неприкрытый гнев сэра Гектора будет легче.
— Итак, мисс Вильямс, — произнес граф, — о вас рассказывают разные истории.
Она молча взирала па него, а сама думала, как бы Марджед поступила в такой ситуации. Марджед была удивительно смелая. Она бы не стала отворачиваться или дрожать… она бы не сломилась под давлением.
Граф направился к ней и остановился совсем рядом, не дойдя каких-то трех футов. Он стоял, расправив плечи, высокий и надменный. Руки за спиной. Ей вдруг показалось, что он держит кнут, и она испугалась до полусмерти.
— Нам сказали, — он бросил быстрый взгляд на сторожа, — что вы, мисс Вильямс, присутствовали вчера при разрушении заставы. Это правда?
Она не мигая смотрела на него, повторяя про себя молитву Господню.
— Возможно, у вас была причина находиться там, — сказал он. — Если так, назовите ее, и мы позволим вам вернуться домой. Почему вы там оказались?
— Тебя увез один из тех, кого называют дочерьми Ребекки, — продолжал граф. — Ты его знаешь? Или он просто подхватил тебя и выпустил где-то в другом месте?
Он задавал ей множество вопросов. Она уже сбилась со счету, сколько раз повторила одну и ту же молитву. Почему-то не могла вспомнить никакую другую. А мозг ее был слишком затуманен, чтобы молиться не задумываясь.
А затем на нее набросился сэр Гектор. Он говорил гораздо громче и злее, чем граф. Кричал на нее, а потом поднял руку и готов был уже ударить ее по лицу, но граф перехватил его запястье.
— Не думаю, что силой мы чего-нибудь добьемся от нее, — сказал он. — Я испробую другие методы, Гектор, но предпочту остаться с ней наедине, если вы понимаете, о чем я говорю. Оставьте нас. Она никуда не убежит, а я добьюсь от нее правды, можете быть уверены.
У сэра Гектора вырвался короткий смешок, а у Сирис кровь застыла в жилах. Что он хотел этим сказать? Но она прекрасно его поняла. На его губах играла полуулыбка, которая так не вязалась с его холодным взглядом.
Она чуть было не нарушила свое молчание, готовая умолять сэра Гектора Уэбба не оставлять ее одну с графом Уиверном. Но тут раздался быстрый стук в дверь и сразу кто-то вошел в комнату. Сирис стояла спиной к двери и не повернула голову, чтобы посмотреть.
— Прошу прощения, сэр, — произнес Мэтью Харли, едва переводя дыхание. Сирис на секунду закрыла глаза. — Я только что узнал. Она уже что-нибудь сказала?
— Полагаю, Харли, — холодно произнес граф Уиверн, — что она проглотила язык, если у девушек в Уэльсе вообще есть языки.
Сирис услышала, как Мэтью громко выдохнул. Сама она уставилась в пол.
— Произошла ужасная ошибка, — сказал Мэтью. — И я не удивлен, что она молчит. Она ведь принадлежит пастве, знаете ли, и боится, что ее сочтут грешницей и прогонят жить в горы.
«Он знает об Аледе», — в отчаянии подумала Сирис. Она на секунду оторвала взгляд от пола и увидела, что граф высокомерно поднял брови.
— Вчера мы с Сирис обручились, — продолжал Мэтью. По его тону можно было понять, что он немного смущен. — И вечером пошли прогуляться на холмы. Забрели довольно высоко. Сначала целовались, а потом… — он рассмеялся, — в общем, я, наверное, попытался зайти слишком далеко, и она испугалась. Убежала прочь, а я не смог сразу догнать ее, чтобы извиниться. Мы оказались замешаны в заварушку, происходившую на дороге. Меня неожиданно окружили люди с черными лицами, разбегавшиеся в разные стороны, а Сирис тем временем выбежала прямо на дорогу. А потом всадник в темной женской одежде подхватил ее на коня и умчался. Я от беспокойства совсем поглупел и, вместо того чтобы самому во всем разобраться, послал смотрителя заставы к вам, сэр Гектор. Простите. Я пренебрег своим долгом.
— Но это мой долг разбираться в подобных делах, — произнес граф.
— Сирис, — Мэтью подошел к девушке и заглянул ей в лицо, — с тобой все в порядке? Прошу вас, сэр, позвольте мне развязать ей руки. Она невинная жертва. Ты узнала его, дорогая? Или кого-то другого? Что он с тобой сделал? Если он…
— Я не узнала его, — ответила Сирис, избегая смотреть ему в глаза. Она еще не совсем понимала, что происходит. — Он спустил меня с коня, когда, наверное, решил, что ушел от погони.
— Слава Богу. — Мэтью облегченно вздохнул.
Они поверили ему. Она не прислушивалась, о чем шел разговор следующие несколько минут, но лорды поверили ему. Руки ей развязали, но они так затекли, что она ни о чем другом уже не могла думать.
— Я отведу тебя домой, Сирис, — сказал Мэтью, легко обнимая ее за плечи. — Если, конечно, ты можешь мне доверять после вчерашнего.
Сирис подумала, что никогда еще слова не отличались такой двусмысленностью.
Глава 23
Ей рассказал Идрис. Он ворвался как стрела на подворье, где она стояла с Уолдо Парри, обсуждая будущие его обязанности. Идрис рассказал им обоим.
— За мисс Вильямс пришли, — сообщил он задыхаясь. — Связали руки за спиной и поволокли в Тегфан.
Не прошло и пяти минут — за это время Марджед сбегала в дом, сняла фартук и схватила шаль, — как она выскочила за ворота и зашагала вниз по холму. Проходя мимо мальчика, она даже не услышала, как он пытается убедить отца, что все будет хорошо, что граф Уиверн не сделает с мисс Вильямс ничего ужасного.
Сирис все-таки узнали. Глупая женщина. Выбежала на открытую дорогу, даже не пытаясь замаскироваться. Те двое, что стреляли в нее и Аледа, должно быть, разглядели ее и признали. Смотритель заставы, если он был одним из двух, когда-то жил в Глиндери. Сирис узнали и решили, что она была в толпе, разрушившей заставу. А теперь она арестована.
Но что она там делала посреди дороги? Утром Марджед так и не сумела найти минутку, чтобы сбегать к Вильямсам. В глубине души она надеялась, что Сирис поднимется к ней в Тайгуин.
Марджед все убыстряла шаг и к тому времени, как достигла подножия холма и свернула на дорогу, ведущую в Глиндери и в парк Тегфана, почти бежала. Именно Сирис поймали и силком отвели в Тегфан со связанными руками. Какая ирония судьбы. Сирис, которая была ярой противницей мятежей Ребекки, так что даже порвала все отношения с Аледом и почти порвала дружбу с Марджед.
Сирис схватили.
Марджед стало не по себе оттого, что она была так счастлива этим утром. Он любит ее. Ребекка любит ее. Прежде чем он привел ее домой, они три раза занимались любовью в хижине на вересковой пустоши. Она почувствовала разочарование, что он вновь надел полную маскировку, прежде чем покинуть убежище, но все поняла. Ради ее безопасности, а также ради собственного спокойствия ему было важно сохранять свое имя в тайне. Поэтому она решила не расстраиваться. Она была очень счастлива. Он любит ее.
