догадался и включился в игру.
Как же хорошо, что на расстоянии менталист мог подслушать, но не мог залезть в голову. А то вышел бы небольшой казус, потому что я никакого расстройства или раскаяния сейчас не чувствовала. Веселья, впрочем, тоже. Не до того сейчас.
Я начала собираться. Маркусу, конечно, идти дальше, только он-то темный, для него ночь – дом родной. Все темные видят неплохо в темноте. Я тоже видела, но не так уж хорошо, запросто могу чего-то не заметить и ногу подвернуть, например. Так что я вышла из общежития, оглянулась, пытаясь понять, есть ли кто-то поблизости, а потом пошла в сторону склона холма, где мы встречались раньше.
Поскольку мы с Лиской так и не заметили слежки, а маневр этот я выполнила именно для того, чтобы проверить, то я просто с тропы свернула в лес и решила идти по нему. Да, так сложнее двигаться, но и засечь движение по лесу проще. Если следящий не маг тьмы, конечно.
Я вообще не знала, подслушивал меня кто-то или нет, но лишняя страховка не повредит. Так что пока я ходила кругами, Маркус уже успел прийти и сейчас сидел на том поваленном дереве в лесу.
– Ты откуда это? – парень сразу заметил, что я подошла с другой стороны.
– Пыталась понять, следят ли за мой, запутывала следы.
– Все так серьезно?
– Серьезно, Маркус. Я залезла в память своей ласки и еще раз пересмотрела то, что видела. Это точно были дознаватели – у зверюги зрение лучше моего и намного. А потом пообщалась с одним человеком, который мне подсказал, что это может быть.
– Ритуал вселения? – тут же спросил тот.
– А ты откуда?..
– Я же из семьи темных, помнишь? Пусть и получил дар менталиста, но основное направление магии моего рода – тьма. Я в детстве кучу книг прочитал на эту тему, а сегодня, когда мы расстались, я стал думать и кое-что вспомнил. Потом позвонил отцу и проконсультировался.
– Я не знаю подробностей, моя мама не темная, но она просто кладезь бесполезной информации, которую где-то слышала.
– Не такой уж бесполезной, выходит.
– Ты сказал отцу, что у нас тут происходит?
– Сказал. Он попытается аккуратно навести справки. Если действовать нахрапом, нас могут убить или взять в заложники. Пока-то нас по-настоящему убить не пытались – так, пугали больше.
– Согласна. Так что с ритуалом?
– На самом деле, когда ты сказала, что видела, мне в этой картине показалось что-то странным. Если предположить, что это были дознаватели, а ты это сейчас подтвердила, то почему они не сопротивлялись?
– Мне тоже это показалось странным.
– Значит, их ментально подчинили.
– Каждый дознаватель носит амулет.
– Ага, только каждый амулет имеет свои ограничения. Стандартные амулеты госслужащих не так уж сильны, они защищают от магов чуть выше среднего уровня, а наш менталист очень силен.
– Я тоже об этом подумала.
– Кроме того, магия тьмы может усилить действие ментала.
– Но тогда… Погоди-ка… – я посмотрела на Маркуса. – Ты хочешь сказать, что это все же один человек? Такой, как ты?
– Думаю, это не лишено смысла.
– Мама сказала, что поддерживать ритуал одновременно двумя дарами очень сложно, практически невозможно. Это так?
– В принципе, так и есть. Но ведь никто не пытался. Из того, что я помнил и что описано в книге по темной ритуалистике, а мне отец даже зачитал несколько абзацев, ничего не указывает на то, что это в принципе невозможно. Чертовским сложно, да, но если маг опытен и высокого уровня…
– Что как раз наш случай… – продолжила я.
– Именно так. Просто я подумал, что если бы был на его месте, не стал бы доверять еще кому-то настолько. Да и сущностей в одно лицо контролировать намного легче, чем объединять силы.
– Темного могли подчинить.
– Не в этом случае. Его бы тогда сущность не послушалась — для того, чтобы подчинить темного духа нужно самому обладать свободой воли.
– А почему повешение и в таком странном месте? Могли бы дальше в лес уйти, чтобы с дороги ничего видно не было.
– Повешение, потому что нужна не очень быстрая смерть без травм, – повторил Маркус слова мамы. – Можно еще травить, но тогда состояние сложнее контролировать, потому что на яды у большинства людей реакция индивидуальная – могут как умереть слишком быстро, так и не умереть вообще. А почему это место – тоже объяснимо. Ритуал нужно проводить в месте силы, природном источнике. Вероятно, там как раз был такой.
– В горах их полно, – хмыкнула я.
– Видимо, этот был ближайший. Может, менталист не может далеко от Академии отлучаться?
– Ну, возможно. Если мы вообще все верно поняли.
– Не представляю, зачем бы еще бандитам вешать дознавателей. Зачем так рисковать? Если уж поймали — убейте, или они найдут способ убить вас.
– Может, есть еще какой-то ритуал?
– Возможно, но тогда не темный. Я сам не все знаю, конечно, но отец специализировался когда-то на ритуалистике и сказал, что из нашей магии это единственное возможное объяснение.
– Я просто что подумала: а сколько в Академии еще людей, прошедших этот ритуал? Скажи, ты сможешь их определить?
– Вообще, если бы я был чистым менталистом или темным, то не смог, а так… – задумчиво ответил Маркус, а потом посмотрел на меня, и у него даже глаза от догадки округлились.
– Значит, меня пытались убрать из-за того, что я видела на дороге, а тебя, выходит, что из-за этого.
– Обладателей двух даров, темного и ментального, мало, конечно, но все же они есть.
– Угу, какова вероятность такого встретить, да еще чтобы он человека просканировал, да понял, что происходит?
– Практически нулевая.
– А ты по Академии постоянно ходишь и кого-то сканируешь.
– Не все так просто, Диан, тут нужно глубокое сканирование. Теоретически, я конечно мог нарваться на куклу, только вряд ли бы сразу понял, что это, – Маркус задумчиво помолчал, покрутил в руках веточку, которую только что подобрал
