может. Эх, был бы у меня прежний Дар, я бы этого деятеля мигом на реальный компромат развел, безо всяких этих дурацких ролевых игр… Но снявши голову, по волосам не плачут.
Может, запросить все-таки помощи у конторы? Там уже в курсе — зря я, что ли, на круглосуточной прослушке. Пускай пришлют, например, такого одаренного, каким был я. Или просто без затей кулаком по столу стукнут — не трогать, мол, майора Леху, пора ему в полковники, и вся недолга! Есть ощущение, что Леха слишком загоняется, преувеличивает негативные последствия этого решения. Такой уж он человек: вечно ему есть дело до того, что подумают пацаны…
Не дело, конечно — помогать человеку тем способом, которым он просил ему не помогать. Но похерить за здорово живешь Лехину карьеру я этому фэнтезийному принцу не позволю; служба всегда была Лехиной жизнью, он всем ради нее жертвовал — не за красивые глаза же его на позицию через две ступеньки выдвинули в обход непосредственного начальства. Так что надо все-таки пустить в ход тяжелую артиллерию. Не в игрушки же с Селивановым играть, в самом деле.
Дожидаюсь, пока Даша доест и вернется в офис. Сам набираю Юрия Сергеевича — первый раз за все время после возвращения с базы.
Юрий Сергеевич трубку берет сразу, но не выдает ни приветствия, ни простого «але», вместо этого говорит:
— Что, решил-таки обратиться за помощью, Саша?
— От вас ничего не скроешь. Мой друг Алексей…
— Да знаю я, знаю.
Несколько секунд жду продолжения реплики, но его, похоже, не планируется. Старый фээсбэшник отлично понимает, что мне нужно, но хочет заставить меня просить. Давлю соблазн нажать отбой. Леха бы ради меня переступил через гордость.
— Понимаете, Юрий Сергеевич, это все аппаратные игры на уровне области. Алексей не делал того, в чем его обвиняют…
— Ты хочешь сказать, твой майор не избивал человека до полусмерти? Ты хочешь сказать, что раз он твой друг, то на такое не способен?
Волевым усилием разжимаю непроизвольно сжавшиеся в кулак пальцы.
— Алексей не такой дурак.
— Да что ты такое говоришь? — деланно удивляется Юрий Сергеевич. — А ты уверен, Саша? А то знаешь, как оно бывает — человек вроде бы умный-умный, а та-акой дурак… Представляешь, есть у меня один сотрудник. Ценный кадр, ничего не скажешь, уникальный практически. Только вот он как-то взял и человека избил. Ну, полиция, как водится, начала проверку с перспективой на возбуждение уголовного дела. Я тогда с пониманием отнесся — дело, мол, молодое… Тем более что сотрудник вскоре отличился — и в хорошую сторону, тут ничего не скажешь. Так что я говно за ним и подобрал да под ковер замел. И что ты думаешь, Саша? Знаешь, что этот красавчик вскоре отчудил? Да еще дважды? Молчишь? Знаешь ведь?
— Юрий Сергеевич, так сложились обстоятельства. Я не считаю себя неправым ни в одной из этих ситуаций. Однако обещаю делать все, чтобы подобного не повторилось.
— Неправым ты себя не считаешь? Да кем ты себя возомнил, Саша? У тебя там что — правосудие по-техасски? Ты в центральной России, а не на Диком Западе! И даже не на Диком Севере. А я-то тебе навстречу пошел, разрешил жить на малой, так сказать, родине!
— Не надо передергивать. На малой родине вы мне разрешили жить, потому что не могли обеспечить…
— Об этом не по телефону! — рявкает Юрий Сергеевич. — Даже не по этому. И вообще некогда мне с тобой. Извини, Саня, но ты зарвался. Я бы рассмотрел просьбу подчистить хвосты за твоим другом, если бы мне не приходилось постоянно подчищать хвосты за тобой. Так что ответ — нет. И еще. Если ты хотя бы на переходе улицы на красный свет попадешься — я этого так не оставлю. Последуют санкции, а то вседозволенность не идет тебе на пользу. Сам понимаешь, посадить я тебя не дам, но тюрьма — далеко не самое паршивое место. Потому что мое терпение на исходе. Понимаешь меня, Саша?
— Я-то вас понимаю. А вы понимаете, что способность к агрессии — это то, что необходимо на моей позиции?
— К тебе Алю послать, чтобы голову пролечила? Как-то все разделяют гражданскую жизнь и боевую обстановку. И ты научись. Или придется тебе помочь научиться — принудительно, если будет надо. Все, до связи.
С минуту тупо слушаю короткие гудки из трубки. И вот почему же мне казалось, что я делаю для Штаба кое-что полезное и могу рассчитывать на помощь в трудную минуту?.. Ладно, одной иллюзией меньше.
Но не будем опускать руки. Время еще есть. Мельницы господни мелют медленно, в смысле внутреннее расследование — дело не быстрое. Придется, похоже, воспользоваться той зацепкой, какая нашлась. Потусоваться в этом их ролевом клубе, посмотреть, так сказать, на клиента в естественной среде обитания. Вдруг повезет, и он выдаст что-нибудь эдакое на расслабоне. Или из сплетен удастся такой компромат накопать, который не оставил следов в интернете. Люди же до сих пор общаются иногда лично, вживую — слышал, остались такие чудаки…
Возвращаюсь в офис и снова отвлекаю Дашу от работы:
— Как думаешь, ты сможешь в ближайшее время организовать какое-нибудь мероприятие… как у вас говорят — провести игру? — так, чтобы Селиванов… то есть Корвин… захотел в этом поучаствовать?
— Щас подумаю… Так-то да, ребята просят что-то им провести иногда. Но чтобы Корвин точно захотел прийти… Давай в чате посмотрю, там недавно голосовалка была — кто во что мечтает поиграть.
Даша углубляется в свой телефон минут на десять, потом говорит:
— Ну, есть одна игра, которую многие просят, и Корвин тоже. Называется «Однажды в провинции». Она сложная, правда, там свет надо выставлять, и сюжет навороченный… Поэтому я за нее и не бралась. Но раз надо для дела, могу провести.
— А про что эта игра?
— Там мирный такой город, а потом туда приходят Черные люди и начинают всех кошмарить.
— Нормально… Можешь Корвину дать роль этого Черного человека?
— Конечно.
