полагать, что рассказ передавался в устной традиции, а впоследствии был зафиксирован письменно. Изложение событий Снорри Стурлусоном, как показала М. Аренд, специально исследовавшая этот вопрос (Arend 1973), более пространно, чем в других источниках. Х. Эллис Дэвидсон заметила в этой связи, что в этих кратких рассказах о взаимоотношениях русских князей и скандинавских конунгов проявляется тенденция к подмене исторически достоверных сообщений вымышленными, что типично для исландских сказителей при введении в сюжет определенных героев (Ellis Davidson 1976. P. 166).
Дата заключения брака между Ярославом Мудрым и Ингигерд дискуссионна. Предлагаемые датировки: 1014 г. (Толочко 1987. С. 55); 1015 г. (Свердлов 1970. С. 84); 1016 г. (Лященко 1926. С. 1069–1070); 1019 г. (Джаксон 1994а. С. 156); 1020 г. (Рыдзевская 1940. С. 67, 70; Рыдзевская 1945. С. 58; Рыдзевская 1978. С. 66–67). Полную историографию вопроса и развернутую аргументацию в пользу 1019 г. как наиболее обоснованной даты заключения брака привел А. В. Назаренко. См.: Назаренко 2001. С. 492–498.
При анализе сообщения «Саги об Ингваре» о браке Ярослава и Ингигерд в первую очередь обращает на себя внимание его краткость. Это особенно заметно при сопоставлении его с соответствующим фрагментом из «Круга Земного» Снорри Стурлусона, где и упоминается предварительная договоренность между сторонами, и рассказывается об условиях, выдвинутых Ингигерд, на которых она была согласна стать женой князя Ярослава Мудрого, и констатируется сам факт заключения брака, рассказ о котором, с точки зрения авторов саг, был бы неполным без упоминания о детях, появившихся в этом браке:
«Следующей весной приехали в Свитьод послы конунга Ярицлейва с востока из Хольмгарда, и ехали они, чтобы проверить то обещание, которое конунг Олав дал предыдущим летом: отдать Ингигерд, свою дочь, за конунга Ярицлейва. Конунг Олав повел этот разговор с Ингигерд и говорит, что таково его желание, чтобы она вышла замуж за конунга Ярицлейва. Она отвечает: “Если я выйду замуж за конунга Ярицлейва, то хочу я, – говорит она, – в свадебный дар себе Альдейгьюборг и то ярлство, которое к нему относится”. И гардские послы согласились на это от имени своего конунга. Тогда сказала Ингигерд: “Если я поеду на восток в Гардарики, тогда я хочу выбрать в Свиавельди того человека, который, как мне думается, всего больше подходит для того, чтобы поехать со мной. Я также хочу поставить условием, чтобы он там на востоке имел не ниже титул, чем здесь, и ничуть не меньше прав и почета, чем он имеет здесь”. На это согласился конунг, а также и послы. Конунг поклялся в этом своей верой, и послы тоже. Тогда конунг спросил Ингигерд, кто тот человек в его государстве, которого она хочет выбрать, чтобы следовать за ней. Она отвечает: “Этот человек – ярл Рёгнвальд Ульвссон, мой родич”. Конунг отвечает: “Иначе я собирался отплатить ярлу Рёгнвальду за измену своему конунгу, за то, что он уехал в Норег с моей дочерью и отдал ее там в наложницы тому толстому человеку, который, как он знал, был нашим самым большим недругом; и за это этим летом он должен быть повешен”. Ингигерд просила своего отца не нарушать клятвы, которую он дал ей, и к тому привели ее просьбы, что конунг говорит, что Рёгнвальд может свободно покинуть Свиавельди, но больше не попадаться конунгу на глаза и не возвращаться в Свитьод, пока Олав будет [там] конунгом. Ингигерд послала тогда людей к ярлу, и велела рассказать ему эти новости, и назначила ему место, где они должны будут встретиться. А ярл тотчас собрался в путь, и поскакал в Эйстра-Гаутланд, и добыл там себе корабли, и отправился со своим войском на встречу с Ингигерд, дочерью конунга. Поехали они все вместе летом на восток в Гардарики. Тогда вышла Ингигерд замуж за конунга Ярицлейва. Их сыновьями были Вальдамар, Виссивальд, Хольти Смелый. Княгиня Ингигерд дала ярлу Рёгнвальду Альдейгьюборг и то ярлство, которое к нему принадлежало. Рёгнвальд был там ярлом долго, и был он известным человеком. Сыновьями ярла Рёгнвальда и Ингибьёрг были ярл Ульв и ярл Эйлив» (цит. по кн.: Джаксон 1994а. С. 74–75).
Обилие в рассказе Снорри Стурлусона деталей, не имеющих параллелей в других источниках, введение в повествование прямой речи убеждают в том, что традиционное сообщение о браке Ярослава и Ингигерд, зафиксированное в ряде памятников, в «Круге Земном» подверглось литературной обработке и не вся информация, заключенная здесь, может оказаться достоверной (см.: Глазырина 1994). Напротив, немногословность сообщения «Саги об Ингваре» о том же событии может свидетельствовать о его традиционности. Выявить конкретный источник, из которого данное сообщение было почерпнуто, не представляется возможным. Краткость упоминания о браке Ингигерд и Ярицлейва в саге свидетельствует, что для автора этот мотив, по-видимому, не представлял особого значения, поскольку он существенно не влиял на развитие основного сюжета об Ингваре и его сыне Свейне. Можно полагать, что мотив был включен в текст произведения механически, поскольку он присутствовал в источнике, лежащем в основе Пролога (этим источником, на мой взгляд, была шведская версия «Пряди об Эймунде». См.: Введение. С. 67–73). Передавая его одной фразой, автор отдавал дань традиционной информации об этом событии.
Следует также отметить, что сообщение о браке Ярицлейва и Ингигерд перекликается в Прологе «Саги об Ингваре» с информацией о другом браке, заключенном на востоке в Гардарики, – браке между русским князем и дочерью шведского конунга Эйрика Победоносного, и фразы, в которых описываются эти браки, совпадают почти дословно.
YS. Bls. 1:12–15
«Litlu sidar bad hennar einn fylkiskongr austan ur Gardariki, ok syndizt kongi at gipta honum meyna, ok for hun med honum austur j Gardariki» («Немного позже посватался к ней конунг фюлька с востока из Гардарики, и конунг согласился отдать за него девушку, и уехала она с ним на восток в Гардарики»).
YS. Bls. 4:15–18
«Nockurum vetrum sidar bad sa kongr Jngigerdar, er Jarizleifur hiet ok ried fyrir Gardariki. Hun uar honum gefin, ok hun for austur med honum» («Несколько зим спустя посватался к Ингигерд тот конунг, который звался Ярицлейв и правил Гардарики. Она была ему отдана, и уехала она с ним на восток»).
В этих предложениях сходным образом передан неопределенный временной промежуток (litlu sidar – «немного позже»; nockurum vetrum sidar – «несколько зим спустя»), один и тот же глагол biðja использован для обозначения сватовства, одними и теми же словами описан отъезд (for hun med honum austur j Gardariki – «и уехала она с ним на восток в Гардарики»). Стереотипность описаний не вызывает сомнений. Форма подачи материала в обоих случаях идентична и свидетельствует о том, что информация, переданная в них, вероятнее всего, заимствована из другого источника и изложена в сокращенном виде одним автором.
24 …отправляется (Эймунд. – Г. Г.) туда, на восток… – Сообщение о приезде Эймунда в Гардарики помечено Н. Брокманом 1018 годом (Brocman 1762. Bls. 5).
М. Ларссон, основываясь на сообщении ПВЛ под 6526 (1018)
