помогу тебе взять билеты. Мы ведь отправимся на поезде, верно?
Она сухо кивнула:
– Верно.
И на следующий день, оставив Олега у соседки, она сидела в поезде, мчавшемся в Симферополь. Рагим, понимая ее отношение к нему, взял билеты в разные купе и подходил к ней только тогда, когда женщина появлялась в коридоре.
– Кто бы мог подумать, Роза, что мы вот так, по-дружески, будем ехать в поезде, – шептал он ей на ухо.
– Мне противно дышать с тобой одним воздухом, – Роза действительно начинала задыхаться, но он лишь звонко хохотал:
– Ничего. Осталось недолго. Сколько нам ехать от Симферополя?
– Ехать недолго, но придется идти пешком приличное расстояние, – ответила женщина. – Ты не боишься нажить мозоли?
– Не боюсь. – Он обнял ее за талию, и она отпрянула, словно от укуса тарантула. – Ну, ну, не будь такой злюкой. И я на тебя уже давно не претендую. Не скажу, в каком городе я живу, потому что продолжаю тебе не доверять, но поделюсь своей радостью. Я долго не женился, но наконец встретил прекрасную женщину, которая родила мне сына. Он отлично учится, занимается спортом. Я чувствую, мальчишка далеко пойдет.
– Если не станет похожим на отца, – парировала Роза. – А жена знает, что за человек живет рядом с ней?
Он побледнел.
– Разумеется, нет. И никогда не узнает. Может быть, только когда мы окажемся в какой-нибудь теплой стране в собственном домике… Нет, лучше я объясню ей как-нибудь по-другому. А ты молодец, Роза, что не отправилась в милицию. Признаться, я ожидал от тебя и такого финта. Но ты оказалась благоразумной. Никакая карта в мире не стоит жизни ребенка. И потом… Милиции было бы трудно доказать мою причастность к убийствам твоих односельчан. Меня больше нет, ты понимаешь? Есть Егор Колесников. А твоего приятеля Рагима не существует с тысяча девятьсот сорок четвертого года.
Она сжала кулаки, стараясь не ударить своего спутника. А Рагим, словно чувствуя ее настроение, схватил женщину за локоть:
– Ну, ну, Роза убавь свой пыл. Скоро ты отдашь мне документ, и я пойду своей дорогой. Обещаю никогда не докучать тебе. А если ты все же решишься меня выдать – мои угрозы насчет твоего внука не останутся только угрозами.
Роза не могла дождаться, пока они приедут в Симферополь. А потом, сидя в автобусе, отвозящем их в Бахчисарай, молила бога, чтобы транспорт ехал быстрее. Через час они вышли на серый автовокзал небольшого крымского городка, и Роза потянула мужчину к остановке такси:
– Давай возьмем машину. Так будет быстрее.
Сейчас Рагим беспрекословно подчинялся ей. Чутье матерого волка временно притупилось, и она радовалась. У нее все должно было получиться. Таксист, молодой парнишка, быстро привез их на окраину города. Роза хотела расплатиться, но Рагим остановил ее:
– Это позволь сделать мне.
А потом по протоптанной тропинке, где Роза когда-то гуляла с Марией, они стали взбираться на гору, к пещерам, которые были хорошо известны женщине. С тех пор ничто не изменилось. Тот же дуб с толстым стволом рос на склоне горы, те же дикие яблоньки по дороге осыпали их зелеными плодами. Она не чувствовала усталости, желание возмездия гнало ее вперед, а Рагим начал задыхаться и пробурчал:
– Ну куда ты так гонишь? Давай немного передохнем.
Она бросила на него насмешливый взгляд:
– Совсем скоро у нас будет такая возможность, – женщина чуть не добавила «у тебя», но вовремя спохватилась.
– Я больше не могу. – Татарин уселся на огромный валун, напоминавший надгробный камень. – Скажи, пожалуйста, почему ты и твоя подруга не взяли документы, когда войска освободили Крым?
Роза пожала плечами:
– Тут все очень просто, Рагим. Нам они были без надобности.
– Ну и дуры, – усилием воли он заставил себя подняться. – Ладно, пошли. Я, в отличие от тебя, не собираюсь играть в благородство.
Роза огляделась по сторонам. Протоптанная туристами тропа продолжала змейкой ползти вверх. Значит, туда, к той пещере, которую она облюбовала, им путь закрыт. Женщина не хотела, чтобы тело Рагима нашли очень быстро. Пусть пройдет время, а там его, может быть, съедят дикие звери, оставив только скелет. Никто никогда не узнает, что за человек сгинул в этих краях.
– Нам туда. – Она резко свернула направо, в самую гущу густого кустарника и крымских деревьев. Ветки царапали лицо, цеплялись за одежду.
Рагим пыхтел как паровоз, грязно ругаясь, однако женщина не обращала на это никакого внимания. Они шли около получаса, и наконец лес словно расступился, открыв перед ними небольшое плато. Роза не ожидала увидеть здесь пещеру, но она предстала ее взору – достаточно большое отверстие, чтобы туда мог влезть человек, неплохо замаскированное ветками деревьев.
– Это здесь, – Роза первой залезла в пещеру и, убедившись, что это создание природы хоть и мало, но вполне сгодится для склепа, выскочила наружу. – Вроде сюда никто не заходил. Так что ступай и забери карту. Она под большим камнем в правом углу.
Он заскрипел зубами. Было видно, что ему страшно заходить в пещеру.
– Почему ты не сделала это сама?
– Потому что я женщина и боюсь змей, – уверенно сказала Роза. – По дороге мне попадались змеи. Ты правильно сказал: я не могу рисковать жизнью. Мне нужно вырастить внука. А ты иди и возьми то, что тебе причитается.
Снова грубо выругавшись, Рагим полез в лаз. Роза вытащила из сумки револьвер и прицелилась. Внезапно он оглянулся и, увидев оружие в ее руках, посерел. Шрам, белый, как вершины далеких гор, явственно выделялся на лице.
– Ты что надумала? – прошептал предатель. – Брось оружие. Немедленно брось!
Палец на спусковом крючке побелел от напряжения. Убить человека в мыслях гораздо легче, чем на самом деле, поэтому Роза медлила.
– Ты не сделаешь этого, – прохрипел Рагим. – Меня будут искать. Думаешь, никто не знает, что я здесь?
– Тебя не будут искать, – процедила женщина. – Ты же сам сказал – тебя нет.
Он завыл, как раненый зверь, и бросился на нее. Роза нажала спусковой крючок. Ей показалось, что оглушительно прогремевший выстрел должны были слышать в Бахчисарае, что с горы посыпались камни. Рагим посмотрел на нее помутневшими глазами и упал на землю. Женщина бросила револьвер в траву, села на прошлогодние пожухлые листья и зарыдала. Она рыдала долго, но потом ей удалось взять себя в руки и приступить к дальнейшим действиям. Тело оказалось довольно тяжелым, однако женщина, перетаскивая его в пещеру, не чувствовала этого. Страх за внука придавал ей силы. Замаскировав вход в пещеру, она подняла револьвер, положила его в сумку и произнесла:
– Ты был прав, Рагим. Тебя нет,
