— Я не знаю, малыш, — прошептала я, отведя взгляд в сторону в попытке сдерживаться. Огни Нью-Йорка сверкали перед моими глазами. Я прогоняла горе, которое привносили эти вопросы.
— Просто так вышло, Рун, — сказала я печально. — Нет определенной причины, почему я. Почему не я? Никто не заслуживает этого, тем не менее я... — я остановилась, но смогла добавить: — я обязана верить, что на это есть важная причина, иначе на меня обрушится боль, оставив все, что я люблю, позади. — Я втянула глоток воздуха и сказала: — Оставить тебя, особенно после сегодня. Особенно после того, как мы занимались любовью.
Рун уставился в мои глаза полные слез. Немного вернув самообладание, он встал на ноги и поднял меня в свои руки. Я была рада, потому что была слишком слаба двигаться, и не была уверена, смогу ли стоять на холодном влажном полу, если попытаюсь.
Обняв Руна за шею, я положила голову ему на грудь и закрыла глаза, когда он внес меня внутрь и назад к кровати. Убрав одеяло, он положил меня под него, улегся возле меня и обнял меня за талию. Мы были повернуты лицом к лицу.
Глаза Руна были красными, волосы влажными от снега, а кожа покрыта пятнышками от глубокой печали. Подняв руку, я провела ею по его лицу. Его кожа была холодной.
Рун повернул лицо к моей ладони.
— Когда ты стояла на сцене сегодня, я понимал, что ты прощаешься. И я... — его голос затих, но он откашлялся и продолжил. — Все это стало реальным, — его глаза остекленели от новых слез. — Я осознал, что это, правда, произойдет. — Рун взял мою руку и прижал к своей груди, крепко сжав ее. — И я не мог дышать. Я не мог дышать, пытаясь представить жизнь без тебя. Я уже раз пытался, но вышло не очень хорошо. Но... но, по крайней мере, ты была жива там, где-то вдалеке. Скоро... скоро... — он прервался, когда слезы полились из глаз. Рун отвернул голову от моего взгляда.
Я положила ладонь на его щеку, он моргнул.
— Тебе страшно, Поппимин? Потому что я в ужасе. Я в ужасе от того, как, черт побери, жизнь будет выглядеть без тебя.
Я сделала паузу. Я по-настоящему задумалась над его вопросом. И позволила себе почувствовать правду. Позволила себе быть честной.
— Рун, я не боюсь умирать, — я наклонила голову, и боль, которая не беспокоила меня прежде, внезапно заполнила все мое существо. Я позволила своей голове упасть к его и прошептала: — Но с момента, как я вернула тебя, с момента, как мое сердце восстановило свой ритм — в унисон с твоим — я начала чувствовать то, чего не было прежде. Я молюсь о большем количестве времени, чтобы я смогла прожить еще больше дней в твоих объятиях. Я молюсь о большем количестве минут, чтобы ты мог подарить мне больше поцелуев. — Сделав такой нужный и долгий вдох, я добавила: — Но хуже всего, я начала чувствовать страх.
Рун придвинулся ближе, его руки усилили хватку на моей талии. Я подняла дрожащую руку к его лицу.
— Я чувствую страх покидать тебя. Я не боюсь умирать, Рун. Но боюсь уходить во что-то новое без тебя. — Рун закрыл глаза и зашипел от боли.
— Я не знаю себя без тебя, — сказала я тихо. — Даже когда ты был в Осло, я представляла твое лицо, вспоминала, как твоя рука ощущалась в моей. Я играла твои любимые мелодии и читала поцелуи из банки. Так, как моя бабушка говорила мне. И когда закрывала глаза, я ощущала твои губы на моих. — Я позволила себе улыбнуться. — Я помнила ночь, когда мы впервые занялись любовью, и чувствовала, что мое сердце в этот момент было заполнено... покоем.
Я шмыгнула носом и быстро вытерла мокрую щеку.
— Хоть ты и не был со мной, ты был в моем сердце. И этого было достаточно поддерживать меня, хотя я и не была счастлива. — Я поцеловала Руна в губы, чтобы сохранить его вкус. — Но сейчас, после времени, проведенного вместе, мне становится страшно. Кто мы друг без друга?
— Поппи, — прохрипел Рун.
Мои слезы текли безостановочно и, всхлипывая, я произнесла:
— Мне больно оттого, что я люблю тебя так сильно. И сейчас я должна буду уйти и отправиться в приключение без тебя. И это причиняет невыносимую боль. Я не могу оставить тебя такого одинокого и страдающего.
Рун притянул меня к груди. Я плакала, он плакал. Мы делили наши слезы потери и любви. Мои пальцы лежали на его спине, и я утешалась его теплом.
Когда наши слезы стихли, Рун нежно переложил меня на спину и взглянул в мое лицо.
— Поппи, — сказал он хрипло, — как небеса выглядят для тебя?
По его лицу я видела, как он отчаянно хотел узнать. Собрав все свое самообладание, я ответила:
— Как сон.
— Сон, — повторил Рун, и я видела, как приподнялся уголок его губ.
— Я читала однажды, что когда тебя снятся сны ночью, — на самом деле это путешествие домой. Домой, Рун. На небеса. — Тепло от этого видения начало распространяться от моих пальцев ног и по всему телу. — Мои небеса — это я и ты в вишневой роще. Как и всегда. Навечно семнадцать.
Я зажала прядь волос Руна между пальцами, изучая золотистый цвет.
— Тебе когда-нибудь снилось что-то настолько живо, что, просыпаясь, ты думал это все по-настоящему? Ощущение реальности?
— Ja, — сказал Рун тихо.
— Потому что в какой-то степени так и есть, Рун. Поэтому ночью, когда ты закроешь глаза, я буду там. Я встречу тебя в вишневой роще.
Пододвинувшись ближе, я добавила:
— И когда настанет твой черед вернуться домой, я буду той, кто поприветствует тебя. И не будет беспокойства или страха, или боли. — Я счастливо вздохнула. — Представь это, Рун. Место без боли и страданий. — Я закрыла глаза и улыбнулась. — Когда я думаю об этом в таком ключе, мне больше не страшно.
Губы Руна коснулись моих.
— Звучит идеально, — сказал он с сильным акцентом, его голос был хриплым. — Я хочу для тебя этого, Поппимин.
Я открыла глаза и увидела правду и принятие на красивом лице Руна
— Так и будет, Рун, — сказала я с непоколебимой уверенностью. — Мы не закончимся. Никогда.
Рун перекатил меня, пока я не оказалась на его груди. Я закрыла глаза, убаюканная гипнотическим ритмом глубокого дыхания Руна. Как только я начала погружаться в сон, Рун спросил:
— Поппимин?
— Да?
— Что ты хочешь сделать в оставшееся время?
Я подумала над его вопросом, но только пару вещей всплыли в моей голове.
— Я хочу увидеть цветение вишневой рощи в последний раз. — Я улыбнулась в грудь Руну. — Хочу потанцевать на выпускном с тобой... — я наклонила голову, заметив, что он улыбается, глядя на меня. — Когда ты будешь в смокинге, а волосы будут зачесаны назад. — Рун покачал головой в изумлении.
Вдохнув умиротворяющее счастье, которое мы обнаружили, я сказала:
— Я хочу увидеть финальный идеальный рассвет. — Присев, я встретилась взглядами с Руном и закончила: — Но больше всего, я хочу вернуться домой с твоим поцелуем на своих губах. Я хочу перейти в следующую жизнь, все еще ощущая твои губы на моих.
