мой сын, — вкрадчивым шепотом произнесла Далина. — Мой. Ты должен желать этого так же сильно, как и я.
Отчего-то такие слова мгновенно согнали с него тонкую пелену лжи. Очистили разум, помогли прийти в себя. Почувствовав, как источник забурлил от яростного возмущения, Калеб оттолкнул от себя чужую женщину, раз и навсегда обрубая все нити, что успели протянуться между ними за эти жалкие минуты знакомства.
— Даже не думай об этом, — прошипел он. — Я не был тебе сыном, как и ты не была моей матерью. У меня уже есть человек, которого я искренне называю мамой. Она единственная. И всегда ею будет, что бы ты ни сделала и какими бы речами меня ни усладила.
Вспыхнув гневом буквально за секунду, Далина отшатнулась так, будто ей влепили мощную пощечину.
— Да как ты смеешь… — тяжело выдохнула она, задышала часто и шумно, не скрывая слез, заблестевших в уголках глаз.
Калеб ожидал, что реакция на его слова будет неадекватной и агрессивной. Однако молчать о таком не мог. Ему важно было провести между ними жирную черту. Она утонет, если посмеет переступить ее, а он — и не помыслит простить ее, стереть в пыль свою ненависть.
— Ненавижу, — процедила женщина, взмахнув рукой и тут же сжав ее в кулак.
О чем бы она ни думала, сделать это не отваживалась. Не ударит, не причинит вреда, хоть и его слова растоптали чувства и надежду.
Она уже хотела испариться, оставить сына, полагая, что в дальнейшем удастся переманить его на свою сторону. Не успела. Дверь распахнулась, и в комнату влетела та, что смогла одним своим видом вызвать в бывшей принцессе жестокий огонь неприязни, кровожадность и ярость — безумную и грязную.
Вылитая Диана. Но она — не ее сестра. Всего лишь копия. Гнилой отпрыск.
— Долго тебя еще ждать? Гости уже… — девушка замолчала, как только оторвала взгляд от своих рук, затянутых в черные кружевные перчатки.
Застыла, широко распахнув глаза. В немом шоке уставилась на холодную особу с исказившимися от злости чертами.
— Калеб?..
— Кэт, беги! — воскликнул принц, прежде чем оттолкнуть взмахнувшую рукой Далину.
Он прошел сквозь нее, как сквозь туман, когда из ее пальцев вырвалось яркое малахитовое пламя. Женщина испарилась в то же мгновение, оставляя после себя отзвук звонкого смеха и неразбериху, а принцесса не смогла сдвинуться с места при всем желании. Точно оцепенела от страха, приросла к полу под влиянием неизвестной силы.
Зажмурилась, прикрылась руками, предчувствуя болезненный удар огнем. Быть может, смертельный…
Но ничего не происходило. Лишь теплый ветер мазнул по лицу и ладоням, принуждая раскрыться. Кэтрин несмело приоткрыла веки, опустила руки, незамедлительно утыкаясь взглядом в распахнутое иссиня-черное крыло. Первой мыслью было, что это Рей, однако исходящая от мужского тела мощь была незнакомой и слишком горячей, ощутимо обжигающей кожу.
Человек — человек ли вообще? — появившийся буквально из ниоткуда и закрывший ее от огня, резко обернулся, вынуждая вздрогнуть, и пронзил девушку мрачным и в то же время пытливым взглядом.
— С судьбой играешь, — проговорил низким, глубоким голосом, решительно сократив безопасное расстояние. Навис, коснулся пальцем подбородка, обжигая жаром, заставляя посмотреть в его удивительные светло-серебристые глаза. — Мне ли твою жизнь спасать, когда сама должна сберечься?
Кэтрин вдруг почувствовала, как меж лопаток и вдоль груди пробежала мелкая дрожь.
Незнакомец выглядел чудным, но его сила, пронизывающая все ее тело, не оставляла никаких сомнений в том, кто перед ней предстал. Вовсе не безумец, скорее, даже наоборот.
Она не знала его имени. Но знала, что он один из темных богов, и представляла, на что он способен.
— Повелитель… — выпалила дрогнувшим голосом. Поклонилась бы, если бы ее не держали за подбородок. — Я бесконечно благодарна за спасенную жизнь…
— Оставь благодарность при себе. — Мужчина повернул ее голову в одну сторону, потом в другую. Осматривая, о чем-то размышляя. — Еще обязательно свидимся, маленькая принцесса. Впредь будь осторожна.
Отпустил, шагнул назад и испарился за считанные секунды.
Только после его ухода Кэтрин смогла с шумом выдохнуть, чувствуя, как сердце дребезжит в ужасе перед случившимся. Миг на осмысление — и она встречает столь же потрясенный взгляд кузена.
— Ты видел? — шепнула сдавленно.
Калеб кивнул, в нерешительности приблизился к ней.
— Не говори никому… о Нем, — попросила зачем-то. Не понимала, отчего молчание о появлении божества необходимо. Это казалось правильным решением.
Она приняла еще один кивок со стороны принца.
— На самом деле сейчас есть дело посерьезнее. Далина здесь, во дворце. И боюсь, уходить не собирается. — Калеб взял сестру за руку, потянул к выходу. — Идем. Нужно предупредить остальных.
53. Вопиющая фальшь. Элин
Уже после пяти минут с начала званого вечера у меня разболелись мышцы лица от фальшивых улыбок и затрещала голова от бесконечных поздравлений и пожеланий, на которые не скупился ни один чернокнижник.
Многие говорили искренне, в самом деле радуясь за наш с Рейданом союз, подтверждающий нерушимую власть правящей династии. Но другие — в частности те, кто, по словам Рея, по-прежнему видел во мне угрозу, — даже и не пытались прятать презрения, искажающего их лица, и с головы до ног обливали нас вопиющей фальшью.
Хотелось поскорее убраться отсюда восвояси, переодеться, спрятаться… Но так же сильно хотелось доказать абсолютно каждому, что я не предатель, пусть у меня и были все шансы стать им.
Я никого не знала из собравшихся в огромном зале людей, за исключением Уильяма и Софи. Первый, как близкий друг королевской семьи и сын советника, обязан был присутствовать на празднике, а Прадес, как оказалась, была дочерью какого-то малоизвестного графа, но королева не оставила ее семью без приглашения.
Они не стали мучить нас ни долгими улыбками, ни ненужными поздравлениями. Лишь поприветствовали и вместе отошли к буфетному столу. Я еще какое-то время понаблюдала за ними, удивляясь тому, что они вообще проводят время вместе, пока меня не отвлек очередной лорд, решивший поинтересоваться моим происхождением.
Отвечала я с неохотой, хоть и старалась улыбаться, следуя примеру Рея. Но мои думы были далеки от всего этого фарса. Я думала о том, что, когда Кэтрин спустится в залу и увидит Уилла в компании Софи, мило хихикающей и мягко держащей его под руку, наверняка расстроится и испытает крайне неприятное чувство ревности. А если еще и узнает, что ее в скором времени заберет Ашарон, то, вероятно, не преминет показать свой пламенный характер и силу…
Я не спешила говорить кому-либо о встрече с богом и о тайнах Элеоноры. Чувствовала, что необходимо все рассказать и как
