Та, казалось, его даже не задела. — Ты думаешь, этот чокнутый, помешанный на долгом правлении твоих предков старик неожиданно прозрел и перешел на сторону истинной королевы? Не смеши меня… Он давно ослеп, как и многие чернокнижники. Такой не предаст лжекоролей, да он нам и не нужен, откровенно говоря. Старых сложно исправить, но вот молодое поколение гораздо легче поддается обработке.
— И ты с Прадес тому доказательство? — втиснулась я в разговор и тут же ощутила, как клинок сильнее примкнул к коже.
— Ты бы тоже могла быть с нами, Элин, — заговорила Софи, медленно вставая передо мной, перемещая кинжал на живот. — Но ты слишком мягкотелая и слабая. Пусть Лорд и верил в тебя, я всегда знала, что ты быстро отступишь. И погляди, так и случилось. Влюбилась. Ослабла. Сдалась.
Ее губы растянулись в ядовитой улыбке, в глазах заблестел довольный огонек.
Пока она с превосходством пялилась на мое лицо, в голове начали вспыхивать догадки и складываться, как чертов пазл, в единую картинку.
Все это время шпион Лорда был у меня прямо перед носом. Вот кто докладывал ему о моем разбитом состоянии, об обмороках и истощении, о заинтересованности принца и моих чувствах…
Вероятно, именно она с помощью сына советника и пустила среди чернокнижников слух о том, что я шпионка. Ведь никто об этом не знал, кроме приближенных эльфа. У других нет мотивов. Крысы постоянно были рядом, на виду, а мы глупо не замечали их, а некоторым еще и доверяли.
Проклятье.
— Ну ты и дрянь, — выплюнула злобно, невольно отпустив ладонь Рея и сжав кулаки.
В ушах гремело, в груди буянил Хаос, и сдерживать его с каждой секундой становилось все труднее. Я могу не сдержаться. И я прекрасно это понимала.
Но и останавливать себя совсем не хотелось. Я никогда не была так сильна, как в этот миг, и теперь знала наверняка, что могу не только какое-то время побороться за свою жизнь, но и одержать над врагами верх.
Можно перехватить руку, оттолкнуть, сжечь за пару секунд…
— Тише, Элин, — вдруг шикнула Прадес, посмотрев на меня как-то совершенно по-другому. Заносчивость покинула ее, сменившись легким намеком на страх, и я поздновато сообразила, что, должно быть, это из-за мелькнувшего в моих глазах яростного пламени. — Взгляни вон туда, — сказала тверже, кивнув в дальний конец зала. С неохотой я все же проследила за ее взглядом. — Видишь малышку Авелин? А человека в маске, болтающего с ней?
Сердце тотчас екнуло, а после загремело мощными ударами, стоило заметить счастливую Аве в компании какого-то незнакомца. Он сидел на корточках прямо перед ней, а сестра доверчиво и с присущей ей наивностью показывала ему бабочек, которых сделала из бумаги вместе с Кэтрин.
— Приглядись. Разве ты не узнаешь его?
Слова Софи эхом зазвенели в ушах. Я пыталась понять, пыталась вспомнить… Нет. Не вспомнить. Пыталась поверить, что это действительно Он.
Но зачем верить, если я точно знаю, кто этот мужчина?
Словно услышав эту мысль, желая доказать ее правильность, он вскинул голову и сразу же встретил мой взгляд. Поймал цепко, быстро, как всегда. И напугал до ужаса, как делал это прежде… Одним взглядом, забыть который невозможно ни спустя год, ни спустя десятилетия.
Мой Кошмар. Живой, во плоти. На сей раз не жестокая иллюзия. Его образ намертво въелся в память, он являлся во снах, тревожил на протяжении долгого времени. И когда, казалось бы, я начала забывать его и отпускать прошлое, он снова явился, безжалостно разбередив совсем недавно зажившие раны.
Не может быть. Этого…
— … не может быть, — неосознанно закончила вслух, слегка замотав головой.
Вся уверенность в себе, в своих силах оказалась придавлена животным страхом, и даже пальцы Рея, мягко коснувшиеся моих, не уняли мощь этого поганого чувства. Все повторяется. От такого не избавиться. От воспоминаний, от боли. От клейма, которое мы содрали с кожи, но какое до сих пор горело на сердце. Сколько бы я себя ни убеждала, что стала сильной, я ужасно слаба перед своим главным врагом.
— Может. Еще как может, — довольно протянул Уильям, определенно заметив, как изменилось мое состояние. — Истинный принц жив, и он не упустит возможности вонзить в сердечко маленькой Авелин кинжал, если вы посмеете дернуться. Ведите себя покорно, и тогда, возможно, она останется жива.
— Гнусный выродок, — выплюнул Рей. — Если хоть волосок упадет с ее головы…
— Что? — грубо оборвал Уилл. — Что ты мне сделаешь? Смирись, Высочество. Ваши руки связаны. Фигурально… Пока что.
В отличие от принца я не могла сказать ни слова. Все мысли заняли боль и страх, горло стягивало невидимой петлей паники. Но было помимо них кое-что еще… Светлое, не теряющее силу под давлением тяжелых эмоций, продолжающее бороться. Неукротимое стремление защитить сестру, над которым не были властны ни воспоминания, ни Кошмар, ни уж тем более Уильям с Прадес.
— Все готово, — глухо отозвался треклятый предатель, метнув взгляд за наши спины.
Я плохо соображала, но, похоже, кто-то дал ему сигнал. Но сигнал к чему?..
— Без глупостей, Рей. Над головой Авелин висит угроза, твои родители тоже окружены нашими людьми, и они даже не догадываются об этом. Один неверный шаг, малейшее неповиновение, и все они будут мертвы. А теперь давайте пройдем во двор… Нас уже ждут.
55. Правящая фигура. Рейдан
Я до сих пор не мог поверить, что все происходит взаправду. Конечно, я не надеялся расслабиться в ближайшее время и забыть о насущных проблемах. Пока Далина жива, а все ее приспешники на свободе, ни о каком спокойствии не может быть и речи.
Но чокнутая ожившая тетка — это одно. Предательство друга, которого я считал едва ли не братом, — совсем другое.
Не хотелось верить. Не хотелось осознавать, что он продался, все это время лгал и бесчинствовал за моей спиной. Но случившегося не изменить, сколько бы я ни уповал, что это просто проклятый сон.
Не сон.
И я окончательно убедился в этом, когда нас провели через весь задний двор дворца, к дальней стене высокого каменного ограждения, где моим отцом была построена тренировочная площадка. Там враги и обосновались.
Чернокнижников-отщепенцев, жаждущих свергнуть моих родителей с престола, оказалось немало. Человек сорок оккупировали задний двор, но я был более чем уверен, что еще больше собралось в зале под чужими личинами и разбрелись по периметру дворца. Двадцать лет — немаленький срок. За это время Лордион наверняка собрал приличную армию, и все, что им недоставало, это правящей фигуры. Королевы, которая
