деньги. Апостолы, естественно, отвергают это и говорят, что ему надо покаяться в сем грехе и молиться Богу: может быть, Он отпустит помысел его сердца (ср. Деян 8: 18–22). И именно с этого времени появляется такое слово, как
симония [по имени волхва Симона]. Симония – это раздача церковных должностей, таинств и т. п. за деньги. В Средние века это было чрезвычайно популярно: рукополагали в священный сан за деньги. Так вот, апостолами уже на заре христианской эпохи принцип симонии начисто отвергается. Дар Духа Святого за деньги не передается.
В это время Филипп отправляется в странствие и на дороге встречает вельможу эфиопской царицы, который едет на своей колеснице и читает вслух (а в это время, похоже, люди еще не умели читать про себя) книгу пророка Исайи. Филипп, по велению Божию, пристает к колеснице этого вельможи и спрашивает у него, разумеет ли, понимает ли он то, чту читает, и начинает свою проповедь. Вельможа, видя воду, до которой добрались путешественники, говорит: «Вот вода; что препятствует мне креститься?» (Деян 8: 36).
То есть, Филипп его обратил очень быстро. И это эфиоп – представитель уже не только другого народа, но и другой расы. Это первый из христиан будущей Эфиопской Церкви, которая и сейчас существует, несмотря на то что была подвергнута жутким гонениям. Эфиопы считаются монофизитами, они не православные, литургического общения с ними у Православной Церкви нет, но всегда существовало взаимное уважение. Император Хайле Селассие I приезжал в Елоховский кафедральный собор, такой вид у него императорский – на Александра II был похож, только был чужим совершенно. И вот он вошел в собор в шинели, в мундире, с фуражкой в руках. Его приветствовал Патриарх и многолетие провозгласил ему как императору. И тогда протодиакон Стефан Гавшев с удовольствием провозглашал многая лета его императорскому величеству.
Так вот, пока Хайле Селассие был у власти, Церковь существовала сама по себе, без гонений. А потом началась ужасная, действительно ужасная история. Теперь Эфиопская Церковь снова благополучна, но как-то очень тихо. Чем меня привлекают древние исповедания Востока? Тем, что они существуют в подлинно христианской тишине – и копты, и эфиопы, и Армянская Церковь.
Действительно, дух апостольских времен им во многом удалось сохранить. Тот дух, что был у вельможи – первого чернокожего христианина, обратившегося к Богу под воздействием проповеди апостола на дороге в пустыне, когда они вдвоем с Филиппом путешествовали на колеснице через бескрайние пески. Здесь, в нашем переводе и во многих других, более позднего времени, есть стихи, которых нет в древнейших рукописях: «Филипп же сказал ему: если веруешь от всего сердца, можно. Он сказал в ответ: верую, что Иисус Христос есть Сын Божий. И приказал остановить колесницу; и сошли оба в воду, Филипп и евнух; и крестил его» (Деян 8: 37–38).
Эти стихи содержат, вероятно, один из фрагментов древнейшего чина [Таинства] Крещения, когда пресвитер спрашивал у крещаемого: «Веруешь ли ты от всего сердца?» Грустно, что слово «сердце» не содержится в нашем сегодняшнем чине Крещения, что не адресуем мы крещаемому этот вопрос, потому что он в древнейшей церковной традиции глубочайшим образом укоренен.
Вера – это сердце, вера – это не разум, это не признание умом догматов веры. Вера – это чувство присутствия Христова в нашей жизни, идущее именно из глубины сердца. Для меня очень дорог этот вопрос: веруешь ли от всего сердца? И на это восклицает эфиоп: верую, что Иисус – это Мессия и Сын Божий! Вот один из фрагментов древнего богослужебного чина в Новом Завете. Их довольно много в новозаветных текстах. И, наверное, имеет смысл специально выделять такие места Священного Писания, потому что здесь как раз обнаруживается неразрывная связь между Писанием и Преданием и той апостольской преемственностью, которая потом будет жить в Церкви все эти два тысячелетия и будет жить дальше.
Тем временем апостолы продолжают свои подвиги. В 9-й главе Деяний рассказывается о том, как Петр приходит в Лидду и обнаруживает там одного расслабленного человека именем Эней. Этот Эней уже восемь лет лежит на постели в расслаблении. «Петр сказал ему: Эней! исцеляет тебя Иисус Христос; встань с постели твоей. И он тотчас встал» (Деян 9: 34).
Даже когда читаешь этот текст по-русски, не говоря уже о греческом, сразу понимаешь, в чем дело, – сразу вспоминаешь исцеление расслабленного из Евангелия. И следующим шагом Петр уже в [другом] городе, в Иоппии, поднимает со смертного одра девушку по имени Тавифа. И, когда читаешь этот текст, сразу вспоминаешь о том, как Иисус поднимает со смертного одра дочь Иаира. Иными словами, здесь, в конце 9-й главы, два этих чуда нам очень хорошо показывают, что апостолы продолжают делать то, что делал Христос. Руками апостолов, говорится в Деяниях, творилось множество чудес. Руками апостолов эти чудеса продолжает делать Иисус Христос – вот что здесь важно. И поэтому я обращаю ваше особое внимание на те слова, с которыми Петр обращается к расслабленному Энею: «Исцеляет тебя Иисус Христос; встань с постели твоей». Исцеляет тебя Иисус Христос!
А до этого – с какими словами обратился Петр к расслабленному, который сидел у Красных дверей храма в Иерусалиме и просил милостыню у входящих в храм? «Петр сказал: серебра и золота нет у меня; а что имею, то даю тебе: во имя Иисуса Христа Назорея встань и ходи» (Деян 3: 6). Иными словами, не апостолы творят чудеса, а Сам Христос руками апостолов совершает Свои чудеса. Это тоже очень важно почувствовать, когда читаешь Деяния: в Деяниях Он – на каждой странице! И это невидимое, но абсолютно реальное, ощущаемое всеми Его присутствие – одна из главных черт книги Деяний.
Наконец, в 10-й главе рассказывается о том, как обращается ко Христу человек по имени Корнилий. Он сотник – римский воин, военачальник, и очень большой. Но всё-таки Корнилий обращается ко Христу, это первый римлянин-христианин. А в это время Петр молится на крыше дома своего тогдашнего гостеприимца, хозяина – Симона-кожевника. «И видит отверстое небо и сходящий к нему некоторый сосуд, как бы большое полотно, привязанное за четыре угла и опускаемое на землю; в нем находились всякие четвероногие земные, звери, пресмыкающиеся и птицы небесные. И был глас к нему: встань, Петр, заколи и ешь. Но Петр сказал: нет, Господи, я никогда не ел ничего скверного или нечистого» (Деян 10: 11–14). И так три раза. И как только видение это исчезает и Петр недоумевает, что бы это значило, у ворот дома стучат три человека
