«по техническим причинам».
В глубокой древности и в Средние века, когда не было книгопечатания, когда не было машинописи, когда всё переписывалось от руки, в текстах большого объема, как роман Сервантеса, безусловно, могли быть такого рода нестыковки, когда об одном и том же говорится совсем по-разному в двух разных частях романа. Писатель начал говорить о чем-то в первом томе, забыл об этом в конце второго тома, и поэтому жена Санчо Пансы носит разные имена в первом и во втором томе – или еще что-то такое. Но объем Деяний предельно мал, нестыковок здесь быть не может. Значит, здесь совершенно сознательно, не по забывчивости, а потому, что считает это нужным, автор говорит сначала о том, что они видят свет, но не слышат голоса, а потом, наоборот, что они слышат голос, но не видят света. Вероятно, это явление было трудно передаваемым в словах, и через эту внешнюю несообразность автор только и хочет подчеркнуть: явление это таково, что рассказать о нем в словах невозможно. Автор Деяний как бы останавливает наше внимание на невозможности рассказать о том, чту произошло, в словах, то есть используя вербальные средства. Ясно только одно: Павел, третий раз говоря в Деяниях, в 26-й главе, об этом событии, когда рассказывает Агриппе о том, чту с ним произошло, уже не упоминает о спутниках в этот момент, зато дает достаточно точную характеристику света, который его осиял. Он говорит, что увидел с неба свет больше, чем сияние солнца, «осиявший меня и шедших со мною» (Деян 26: 13). Павел подчеркивает, что свет этот осветил не местность вокруг, как молния освещает местность, а свет осиял, или осветил, его и его спутников. Это давайте запомним, нам это свидетельство еще понадобится.
Иисус обращается к Павлу со словами: «Савл, Савл! что ты гонишь Меня?» (Деян 26: 14). Такое обращение, когда два раза повторяется имя лица, с которым начинается диалог, кроме этого места встречается в Священном Писании еще только три раза: к Иакову обращается Бог в 46-й главе Книги Бытия, [стих 2-й], отправляя его в Египет, именно так – «Иаков! Иаков!»; к Моисею из горящей купины – «Моше! Моше!»[28] (Исх 3: 4) и, наконец, к Самуилу в 3-й главе Первой книги Самуиловой (см. 1 Цар 3: 10) Бог обращается, тоже дважды окликая его по имени. Всё это – ключевые моменты Писания. Всякий раз Бог так обращается к человеку, когда отправляет его на важнейшую миссию: к патриарху Иакову и двум пророкам – Моисею и Самуилу. Может быть, самое главное место Ветхого Завета – явление Бога в горящем терновом кусте, в неопалимой купине. Именно так Бог и зовет Моисея: «Моше, Моше!», как здесь [зовет Павла]: «Шауль, Шауль!» Так что само это обращение подчеркивает значимость того, чту за этим последует, значимость этого места в Писании. Это уже знак эпифании, знак Богоявления.
Когда Шауль превращается в Павла? Смотрите, звука «ш» в латыни и в греческом языке нет. Значит, Шауль воспринималось как Саул. Наверное, отправляясь к язычникам, Павел среди латинских имен находит имя, похожее на свое. Было латинское имя Paulus, и он начинает называть себя по-латыни, как бы не бросая своего прежнего имени. То, что на иврите звучит как Шауль, по-латыни вполне воспринимается как Paul. Поэтому он становится Павлом.
Если мы попытаемся найти параллели явлению Иисуса апостолу Павлу, описанному в Деяниях, в 9-й главе, то нельзя не вспомнить начало Книги пророка Иезекииля: «Такое было видение подобия славы Господней. Увидев это, я пал на лице свое и слышал глас Глаголющего, и Он сказал мне: сын человеческий! стань на ноги твои, и Я буду говорить с тобою. И когда Он говорил мне, вошел в меня дух и поставил меня на ноги мои, и я слышал Говорящего мне. И Он сказал мне: сын человеческий! Я посылаю тебя к сынам Израилевым…» (Иез 2: 1–3).
Итак, смотрите: было явление славы Господней. А мы знаем, что слава Господня всегда является людям как свет. Павел услышал: «Я Иисус, Которого ты гонишь. Но встань и стань на ноги твои…» (Деян 26: 15–16). И то же самое – в 22-й главе Деяний, в 10-м стихе: «Тогда я сказал: “Господи! что мне делать?” Господь же сказал мне: “встань и иди в Дамаск…”». И вот это «стань на ноги твои» в начале пророчества Иезекииля дословно повторяется в том, что Иисус говорит апостолу Павлу на пути в Дамаск: как Иезекииля отправил Бог на его миссию – «стань на ноги твои», так и Павла отправляет Иисус совершать его миссию. Можно провести, конечно, и достаточно четкую параллель между началом Книги Иезекииля, явлением Павлу на пути в Дамаск и стихом из Книги Исайи, где говорится о том, что «народ, ходящий во тьме, увидит свет великий», людям, сидящим в страхе тени смертной, свет воссияет» (Ис 9: 2). Бог являет Себя как свет.
Есть на эту тему кроме приведенного места из Исайи три чрезвычайно важных новозаветных текста. Это, во-первых, Первое послание Иоанна Богослова: «И вот благовестие, которое мы слышали от Него и возвещаем вам: Бог есть свет, и нет в Нем никакой тьмы. Если мы говорим, что имеем общение с Ним, а ходим во тьме, то мы лжем и не поступаем по истине. Если же ходим во свете, подобно как Он во свете, то имеем общение друг с другом…» (1 Ин 1: 5–7). Это первый текст.
Второй текст на эту тему, который я хотел бы вам напомнить, содержится во Втором послании к Коринфянам апостола Павла: «…Бог, повелевший из тьмы воссиять свету, озарил наши сердца, дабы просветить нас познанием славы Божией в лице Иисуса Христа» (2 Кор 4: 6). Смотрите: Бог повелел из тьмы воссиять свету – это парафраза начала книги Бытия и слов «Да будет свет!» (Быт 1: 3). Он «озарил наши сердца, дабы просветить нас познанием славы Божией в лице Иисуса Христа». И, как мы знаем из 26-й главы книги Деяний, озаряются этим светом Павел и его спутники, но не местность вокруг них, не то, что их окружает, а они сами.
И, наконец, еще один текст – Первое послание Петра, 2-я глава: «…Вы – род избранный, царственное священство, народ святой, люди, взятые в удел, дабы возвещать совершенства Призвавшего вас из тьмы в чудный Свой свет; некогда не народ, а ныне народ Божий…» (1 Петр 2: 9–10). Иисус – Солнце правды! У Марка, в 16-й главе, мироносицы приходят
