Они бродили у реки примерно где-то до полудня и, только когда стало уже нестерпимо жарко, уехали прочь. На этот раз Баурджин держал коня позади, мучительно соображая, как бы так, невзначай, не вызывая особых подозрений, разговорить Мэй Цзы? Девчонка, между прочим, тоже оборачивалась, кидала на юношу явно заинтересованные взгляды. Ну, конечно, уж наверняка старый пройдоха Чжэн Ло приказал ей затащить контролера в постель и что-нибудь вызнать. Старо, как мир… Стало быть, этим и нужно воспользоваться! Так это ненавязчиво…
Мэй Цзы напросилась сама и сделала это так ловко, что Баурджин даже не понял, как все и вышло. Придержала коня, обернулась, поговорила о погоде, о стихах какого-то Ли Бо, потом вдруг раз: «Если вы будете не против, я приду сегодня в ваш гэр, уважаемый господин; раз вам так понравились стихи, я, право же, буду чувствовать себя неловко, если их вам не прочту!» Вот, оказывается, как… Просто стихи почитать. Прямо хоть литературно-поэтический клуб открывай, вешай на юрту вывеску: «Уважаемые члены литкружка, в пятницу, в шестнадцать ноль-ноль, в красном уголке состоится вечер китайской поэзии с чаепитием и тортом. Просьба не опаздывать, иначе торт будет съеден без вас!»
Печалятся отцы и сыновья,Вздыхает тяжко каждая семья!
Странные стихи читала Мэй Цзы, совсем не любовные, как, вероятно, можно было бы ожидать в этой недвусмысленно складывающейся ситуации!
Чиновник алчный в дверь стучит ко мне,Меня как будто жарят на огне…А летом реки разлились кругом,Вода, бушуя, затопила дом,Бобов посевы унесла, рыча,А просо в поле съела саранча!Чиновник злой заносит в списки нас…
– Хорошие стихи, жизненные, – похвалил Баурджин. – И главное, какие красочные и верно подмеченные образы – «чиновник алчный», «чиновник злой»! Не в бровь, а в глаз, Мэй Цзы! А вы сами случайно стихи не пишете? Ах, пишете?! Я так и знал. Вам надо срочно в РАПП записаться! Будете как Демьян Бедный… Не хуже, по крайней мере. Этакая представительница порабощенных женщин Востока! Летние стихи о председателе Мао, зимние стихи о председателе Мао, осенние стихи…
– Мао? – Девушка шевельнула ресницами – длинными, черными, загнутыми. – А кто это – Мао?
– Ну, девушка, неужели Мао Цзэдуна не знаете? Я же не про маршала Линь Бяо говорю, а о Председателе КПК! Впрочем, – Баурджин вовремя осекся, – это все к делу не относится. Так вы, Мэй Цзы, говорите, из крестьянской семьи?
– Да, – девушка вздохнула, – из очень бедной. Это большая честь для меня, что господин… – она вдруг всхлипнула, – …что господин Ло взял меня к себе в услужение… Большая, большая честь!
По щекам Мэй Цзы покатились слезы.
– Эй, эй, – обеспокоился Баурджин. – Что это с вами, Мэй Цзы? Вы плачете? Вам, что, не нравится у Чжэн Ло?
– Как это может нравиться? – Девушка неожиданно встала и, повернувшись к хозяину юрты спиной, спустила до половины халат… обнажив на нежной коже длинные кровавые полосы.
– Чжэн Ло бьет меня каждый день, – с рыданиями пояснила Мэй Цзы. – Заставляет раздеваться, ложиться на пол и бьет. Плетью из воловьей кожи, изо всех сил. Слава Богам, что сил у него уже немного, иначе б…
– Ну, ну, – поднявшись, Баурджин ласково погладил гостью по плечу… и та вдруг прижалась к нему – доверчиво, как ребенок.
– Ты – единственный, кто здесь меня пожалел… Спасибо. – Девушка улыбнулась сквозь слезы. – Знаешь, Баурджин-гуай, это ведь Чжэн Ло подослал меня к тебе! Шпионить!
– Я догадываюсь, – хмуро кивнул юноша. – Не надо так расстраиваться, милая Мэй Цзы… А эту гнусную собаку Чжэн Ло всегда можно бросить, и остаться… ну, хотя бы здесь, в кочевьях. А уж потом – кто знает? – переберешься в какой-нибудь местный город.
– У монголов есть города? – Гостья вскинула заплаканные глаза. – Где они? Почему мы все не там, а в кочевье? О, нет, кочевая жизнь не для меня…
– Но Чжэн Ло…
– А от него я уйду, обязательно уйду. Вот, только немного еще потерплю… ради моих юных сестер и братьев. Видишь ли, уважаемый Баурджин, Чжэн Ло-шэньши очень хорошо платит, и не в моем положении этим пренебрегать.
– Подставляя спину под плеть?!
– Не только спину… – Мэй Цзы сбросила халат совсем.
Небольшая, хрупкая с виду, фигурка ее была настолько изящной, что у юноши перехватило дыханье.
– Можно… – повернувшись, девушка потупила глаза, словно провинившаяся школьница. Грудь ее была небольшой, но упругой, в пупке кроваво поблескивал коралл. – Можно, я поцелую тебя, Баурджин-гуай?
Молодой человек не знал, что и сказать…
А Мэй Цзы и не дожидалась его ответа! Обняла за шею, потерлась щекой о щеку и принялась с жаром целовать юношу в губы, проникновенно и долго, с такой вдруг неожиданно вспыхнувшей страстью, что Баурджин почти сразу же потерял голову, крепок прижимая к себе заплаканную красавицу гостью. Сильные руки его нежно гладили девичью спину и ягодицы, а на губах застыл терпкий вкус долгого поцелуя. Никто и никогда еще так не целовал Баурджина-Дубова, ни в той, ни в этой жизни! Так страстно, так умело, так горячо!
– Возьми же меня… – тяжело дыша, прошептала Мэй Цзы, и быстро твердеющие упругие соски ее уперлись юноше в грудь.
Сбросив тэрлэк, Баурджин легко подхватил девушку на руки и осторожно опустил на баранью кошму…
Гостья оказалось умелой любовницей – столь замысловатых поз Баурджин не только никогда в жизни своей не видал, но даже и не представлял, что такие бывают. А вот, оказывается, можно и так… и этак… И вот эдакой, совсем уж непонятно какой, раскорякой!
– О, Баурджин! – изгибаясь, стонала Мэй Цзы. – О, как мне хорошо с тобой! Как хорошо!
А потом, утомленные, они растянулись на кошме друг против друга. И Баурджин наконец задал давно мучивший его вопрос, спросив про Джэльгэ-Эхэ.
– Джэльгэ-Эхэ? – Гостья наморщила лоб. – А! Ты, верно, имеешь в виду ту красивую девушку с красным узорчатым поясом?
– Да-да, именно ее!
– Она подошла ко мне столь неожиданно… – покачала головой Мэй Цзы. – Попросила сопровождать ее в степь. Ей почему-то не хотелось, чтоб ее видели одну. Такая славная девушка, она мне сразу понравилась… О, зачем только я ее послушала?! – с неожиданным надрывом выкрикнула гостья. – Зачем?!
– Что?! – словно ужаленный, подскочил Баурджин. – Что случилось?!
– На нас напали татары… Не войско, какая-то шальная шайка, из тех, что постоянно рыщут в степи… Мне каким-то чудом удалось ускакать, а вот моя спутница… О, бедная, бедная девушка! А ведь мы могли б стать подругами… Джэгэль… Да, именно так ее звали! А почему ты спрашиваешь? Она твоя невеста?
– Да, невеста… Пусть так.
– Тебе очень повезло, Баурджин-гуай! Джэгэль – очень хорошая девушка, очень!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
