– Да, невеста… Пусть так.
– Тебе очень повезло, Баурджин-гуай! Джэгэль – очень хорошая девушка, очень!
– Что толку теперь говорить? – горестно воскликнул молодой человек. – Когда Джэгэль-Эхэ в плену!
– Не переживай, – как могла, утешила гостья. – Не думаю, чтоб татары сделали ей что-то дурное. Нет, они не будут убивать такую красавицу. Скорее всего, сделают ее одной из жен своего хана!
– Вот этого я и боюсь!
– Что ж в этом такого страшного? – искренне удивилась Мэй Цзы. Черные глаза ее, блестящие, поднятые к вискам, недоуменно сверкнули. – Мне говорили, что вы, кочевники, достаточно легко относитесь к подобным делам. Ну, я имею в виду, когда невеста, в общем, не совсем девушка… Ведь так?
– Так… – вздохнул Баурджин. – И как же мне ее теперь вызволить?
– Чжэн Ло имеет знакомых среди татар, – тихо промолвила гостья. – Если хочешь, я спрошу у него для тебя. О, он знает все татарские роды – несколько лет провел там в плену. Спросить?
– Ага… А он за это тебя побьет!
– Нет, Баурджин-гуай, не побьет, – девушка неожиданно улыбнулась, – Чжэн Ло сейчас в большой печали и каждый вечер проводит в слезах – ведь недавно казненный мальчик Цзы Фай был его любовником!
– О! – Баурджин тряхнул головой. – Ну, этого еще не хватало для полной картины!
– Я поведала тебе это под большим секретом, – тут же предупредила Мэй Цзы. – Смотри, не проговорись. Цзы Фай был неплохим парнишкой, хоть и оказался врагом, сунцем, и, мне кажется, Чжэн Ло его искренне любил. Нет, не подумай, они не были связаны какими-то тайными делами! Ничего такого предосудительного, только любовь!
– Да уж, любовники, мать ити…
Мэй Цзы накинула халат:
– Я обязательно спрошу Чжэн Ло.
Поцеловав юношу на прощанье, она тихонько выскользнула из гэра.
Татарские кочевья! Они располагались не так уж и далеко, к югу от реки Керулен и озера Буир-Нур, почти в той же стороне, где когда-то кочевал найманский род старого Олонга. Свободный найманский род, ныне – данники Темучина, преданные собственным вождем. Впрочем, наверное, это и неплохо для столь небольшого рода – то, что они теперь люди Темучина – Тэмуджина, как называли его татары. Темучин – сильный и уважаемый властелин, никто не посмеет обижать его людей… Никто, кроме тех же татар! Но и с разбойниками-татарами Темучин скоро разберется – по крайней мере, к тому все идет! И значит, ему надо в этом помочь, ведь род Олонга все же – родное кочевье Баурджина, и негоже забыть интересы родичей. Пусть хан Жорпыгыл Крыса – гад и предатель, но объективно его предательство лишь на пользу роду Олонга. Кстати, Темучин не очень-то его жалует, он вообще терпеть не может предателей. А вот тех, кто ведет себя достойно и мужественно – даже самых лютых врагов, – наоборот, приближает. Так говорят все, не только Боорчу, которому можно верить лишь с оговорками…
Татары… Чжэн Ло знает дороги в их кочевья. Так говорит Мэй Цзы… несчастная девушка… Скажет ли он ей? Не скажет, так можно будет спросить! Как следует спросить, с пристрастием! Слава Богу он, Баурджин, здесь не один, со своими. Братья-здоровяки, юный умник Гамильдэ-Ичен, побратим-анда Кэзгерул Красный Пояс. Господи, какое ж это славное слово – свои!
Татары… Найти… отыскать их кочевья! Сегодня же… Нет, сегодня только узнать. Завтра сменятся с караула друзья. Им положено три дня отдыха. Успеем! Отпроситься у Темучина… отпустит? Должен. А не отпустит, так уехать самовольно – главное сейчас, отыскать Джэльгэ-Эхэ! Но если придется действовать самовольно, тогда лучше друзей с собой не брать, не подставлять их под возможный гнев хана. Итак…
– Баурджин-нойон! – во второй раз почтительно обратился к юноше ханский нукер в шлеме с перьями кречета.
Юноша наконец отвлекся от своих мыслей:
– Что такое?
– Повелитель призывает тебя в свой гэр, Баурждин-гуэй. И не только тебя, но и всех своих вельмож. Прошу поспешить, многие уже там.
– Хорошо, – озабоченно кивнул Баурджин. – Едем!
В просторной юрте Темучина было не протолкнуться. Военачальники в блестящих доспехах, надменные вожди подвластных племен, какие-то чиновники, вельможи… Баурджин пробрался поближе к старому собутыльнику – Боорчу, спросил шепотом:
– Что тут такое будет?
– А, это ты, – обернувшись. Боорчу покусал ус. – Чего не заглядываешь?
– Да все дела…
– Дела не дела, а намахнуть добрую пиалу арьки за здоровье великого хана – отказываться грех!
– Зайду обязательно!
– А что здесь будет, я и сам не знаю. Да и, похоже, никто… О! Кажется, повелитель!
Утробно зарокотали барабаны, затрубили рога – и под эту дикую музыку в юрту вошел Темучин. Как всегда – подтянутый и строгий, с небольшой бородкой и острым взглядом «тигриных» изжелта-серо-зеленых глаз, он чем-то напоминал Баурджину-Дубову маршала Жукова со знаменитого портрета среди развалин. Только – положа руку на сердце – куда уж было Жукову до Темучина!
Хан вошел – и все пали ниц, и Баурджина словно швырнула коленями на кошму какая-то неподвластная ирреальная сила. Все пали на колени, все! Даже Боорчу, Джэльмэ – друзья и побратимы Темучина. Уж не дураки были, понимали – это в частной жизни можно пить с ханом арьку да шутить шутки, а вот сейчас, здесь, Повелитель Темучин – «Чингис-хан» – «хан-океан, хан-вселенная» – олицетворял собою высшую власть, власть от Бога или богов, кто во что верит.
– Встаньте, друзья мои! – Темучин уселся на резной трон из белых костей дракона, что целыми кучами находят в не столь уж и далекой пустыне Гоби. Даже наметанный глаз Дубова не сразу определил, что же это за зверь такой? Право слово, кошмарнейшее зубастое создание, что-то типа тиранозавра или ему подобной давно вымершей зверюги.
Между тем все встали на ноги, поспешно поднялся и Баурджин.
Темучин обвел всех пристальным взглядом:
– Я собрал вас, друзья мои, чтобы объявить – завтра, до восхода солнца, мы выступим против татар!
– Слава великому Тэнгри! – разом воскликнули все. – Хур-ра! Хур-ра! Хур-ра!
– Хур-ра! – Юноша радостно кричал вместе со всеми. Еще бы ему было не радоваться! Теперь не надо ни у кого никуда отпрашиваться, теперь-то уж он отыщет Джэгэль-Эхэ, вызволит ее из плена, чего бы это ни стоило!
– Через сутки мы будем в татарских кочевьях, – властным взглядом установив тишину, негромко продолжал Темучин. – Через двое – разобьем их войско. Через трое суток – с трофеями вернемся обратно. Ну а дальше – как захочет Тэнгри! Теперь же… Нойоны пусть проверят войска, разведка – выедет еще ночью, первой. Кто-нибудь желает что-то спросить? Нет?! Вот и славно. Тогда идите, и пусть те боги, в которых мы верим, пошлют нам завтра удачу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
