— Не могу не признать справедливости слов Ламара, спасение наше — твоих рук дело, сейфар! — вступил в беседу магистр, а девушка энергично закивала головой, соглашаясь с магом. — Однако, если вернуться к словам полубога, меня сильно занимает один вопрос. Что имел в виду Деванир, когда говорил про полную розу и наши возможности?
Никакие тенеловы, тем паче дохлые и не оставившие после себя ничего для научных исследований, не могли помешать Коренусу, стремящемуся разгадать словесную шараду. Он пощипал бороденку, раздумывая над словами полубога, заглянул в исхудавший мешок, скорбно вздохнул и подзатянул горловину остатками бичевы.
— Я скажу и покажу, если вы обещаете мне не препятствовать, а ты, Оля, помочь, — неожиданно отозвался посмурневший куда более, чем при известии о приближении «коня в пальто», Аш. Он был мрачен, как невыспавшаяся Смерть. — Клянусь, никакого вреда для Таравердии я не замышляю.
Сейфар встал перед тремя спутниками, широко расставив ноги, и гордо вскинул голову. «Как русский солдат из старого фильма перед расстрелом», — невольно встревожилась девушка.
— Думается мне, твой рассказ стоит клятвы, сейфар, — поразмыслив, признал Коренус и сложил руки в очень странном жесте. Одна ладонь легла на сердце, вторая опустилась поверх нее. Три пальца были поджаты, указательный и безымянный выставлены козой.
«Знак клятвы именем Семерых?» — наскоро подсчитав число употребленных в дело пальцев, предположила Оля и уверилась в правдивости своих мыслей, когда Ламар скопировал жест магистра и кивнул Ашу, давая понять, что ждет обещанных откровений.
— Если это никак не навредит Коренусу и Ламару, я обязательно помогу, — подтвердила девушка, то ли беспечно забыв упомянуть себя в перечне неприкосновенных персон, то ли не сочтя свою ничтожную кандидатуру достойной помещения в список.
— Не навредит. Знайте же, я Рейашен, внук восседающего на высоком шпиле, — раскрыл инкогнито Аш.
— И чего же ты, принц остроухий, в Фодаж из Веспана подался? — грубовато ляпнул совершенно растерявшийся от подобного заявления рыцарь. — Ведь та троица в синей заграде о тебе толковала?
— Принц… — ошалело повторила за Ламаром Оля и почему-то отчаянно покраснела, хотя Камелита, таравердийское высочество, при первой встрече почти не стеснялась. — Как же к тебе надо обращаться…
— А как раньше звала, так и теперь зови, Ашем, тебе так привычнее будет, — дернул уголком губ сейфар.
Ничего в своем поведении после раскрытия инкогнито представитель правящей династии Веспана менять не собирался и почтительного обхождения с соблюдением церемониала ни от кого не требовал. Он не считал необходимым соблюдение этикета другими, поскольку сам обращался к спутникам с чуть суховатой бесцеремонностью, в целях экономии сил и времени для действительно важных дел.
Профессия сейфара, может, и не облагораживала, но заставляла четче разделять нечто действительно важное и чепуху.
Ответив девушке, Аш перешел к более важной теме:
— Да, Ламар, Айса с братьями вели речь обо мне. Я послан в Фодажский лес дедом, чтобы добраться до Столпа. Так в Веспане зовется то место, которое вы именуете Камнем истины. Столп не только разбивает чары, опутавшие просителя, коснувшегося поверхности камня. Если дотронуться до него ключом и пожелать всей силой души, то возникнет видение, дающее ответ на заданный вопрос.
— Хм, интересная особенность, не учтенная в наших летописях. А что есть ключ? — Глаза магистра искрились фанатичным любопытством. Внешне Коренус никак не выказал удивления откровениями сейфара. Наверное, сам обо всем начал догадываться после короткометражки из синей заграды. Просто не спешил озвучивать мысли ради сохранения мира в отряде.
— Вот ключ. — Аш вытащил из-под рубашки серый медальон без украшений и щелкнул крышкой. — Прости, коб… Ольга, я не сказал раньше, не доверял вам до конца.
Синяя вспышка мелькнула в воздухе, и Оля слегка пошатнулась, когда последний, седьмой камешек занял свое законное место в перстне. Ладонь словно опустили в мешок, где играли котята. Было тепло, чуть-чуть царапалось, щекоталось и пушилось.
Платок на пальце без всякого участия людей развязался и упал под ноги. Перстенек искрился на солнышке и, кажется, сам был даже не кусочком, а вполне самостоятельным солнышком, сиявшим гордо, чисто и весело. Он будто даже не светил, а омывал отряд живительным светом, пробуждавшим самое лучшее, что есть в душе.
— Аш, а если у тебя уже был ключ, зачем ты хотел еще и перстень? — спросила Оля, когда услужливая память, шокированная семицветными переливами, выдала картину первой встречи с сейфаром в коридоре сожженной таверны.
— Чем больше сила ключей, тем четче видение. Когда-то в сокровищнице шпиля в Веспане хранилось три камня, но два были утеряны паломниками, ушедшими в Фодаж безвозвратно. Дед доверил мне последний из ключей, и я не могу подвести своего родича и владыку.
— Остальные камни в перстне девы Оли — тоже ключи. Следовательно, видение, вызванное с их помощью, должно отличаться ясностью? — сделал закономерный вывод магистр.
Аш кивнул.
— Эй, ты хочешь сказать, изумруд в фамильном перстне тоже ключ, раз к нему липнут все остальные? — удивился Ламар, недоверчиво сдвинув брови, потом почесал щеку и задумчиво ответил сам себе, не дожидаясь экспертного заключения от мага: — А может, и так…
— Ну-ка, ну-ка, мой друг, что пришло вам на ум? — оживился Коренус, радуясь возможности получить новую информацию.
— В летописи рода есть история о том, как наш прапрапрадед в честь своей первой победы над драконом сделал из кольца наследника родовой перстень, вставив в него камень, найденный в брюхе чудовища, — потоптавшись на месте, поведал рыцарь. — Ты же, магистр, сам говорил, что камушки-ключи по миру разлетелись, один и к дракону на зуб попасть мог. Теперь-то уж без толку гадать, что и как было, главное, как сейчас есть. Меня другое тревожит.
— Что? — коротко спросил Аш.
— Какой вопрос ты должен задать, сейфар? — выпалил Ламар и добавил почти смущенно, почти оправдываясь, ибо неловко подозревать того, с кем сражался плечом к плечу: — С Веспаном мы не враждуем, но и отношения между нашими державами добрыми не назовешь.
— Мой вопрос касается только внутренних дел Веспана, я надеюсь на это, — поправился Рейашен и выдал секретную информацию: — Из замка высокого шпиля исчез венец властителя. Без него невозможна передача маски следующему в роду. Поиски ничего не дали. Камень истины или Столп — наша единственная надежда избежать междоусобицы в случае ухода Рыжего в свет. Только венец определяет истинного владыку Веспана.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
