я начну защищаться! — заорала волшебница от боли и злости.
Аметист соизволил оттащить бушующую Зару и потребовал:
— Объясняй теперь ей!
Тиана, то и дело уворачиваясь от летящих в неё вещей, до которых могла дотянуться Рубин, снова рассказала историю своих поисков. И снова её назвали гадиной, уродкой и дебилкой, и это было самым мягким из эпитетов! Откуда Зара нахваталась таких жаргонизмов? Ведь она не была частью того мира. Хотя, как говорится, с кем поведёшься, а Аметист тот ещё! Однако девушка, видимо, надежды не теряла, хоть и ревела с утра до утра от обиды и непонимания. А теперь она грозно требовал звонким голосом:
— Немедленно! Идём в тот мир! Я найду его!
Вдруг со двора донёсся голос кариатиды:
— Как ты его найдёшь, мелкая? Это же работает проклятие: Ноён никогда не будет вместе с тем, кто предназначен ей Судьбой! Да, так и было сказано.
— Кем сказано? — высовывается в окно Леон.
— Ну, этой, которая тебе своих мальков хотела подсунуть! — усмехается кариатида. — Ты в своё время не смог удержать штаны на поясе, а моя хозяйка теперь отдувается за твоё либидо!
— Ирэна! — зарычал Леон.
Он схватился за перстень, и рыба-дама появилась перед ним в концертном платье, с ярким макияжем, видимо, прямо из бара! Увидев бывшего любовника, с удовольствием протянула:
— Леон, рада тебя видеть! Неужели семейная жизнь тебе так быстро надоела?
— Нет, дорогая, это, похоже, тебе жизнь надоела! Ты прокляла Тиану?
Сирена внимательно посмотрела на волшебницу. Та, нахмурившись, спросила:
— За что? Я тебе не сделала ничего плохого!
Ирэна тряхнула волосами, посмотрела на Леона и сказала:
— Ты не сделала. Ничего личного, боевая волшебница! Просто когда в том мире мы с этим драконом несколько лет были вместе, он мне все уши прожужжал: какая ты, да как вы с ним столько пережили, да снова какая ты, да почему его бросила? И снова — какая ты! Думаешь, мне было приятно это слышать? А потом он взял с меня клятву, что я не имею права проклинать того, кто рядом с ним. Но ты-то уже не рядом с ним!
Тиана усмехнулась:
— Хоть ты и смогла отрастить ноги вместо хвоста, но, наверное, на это ушли все твои умственные способности, потому что, моя дорогая, Леон — моя Истинная боевая пара!
— Что? — поразилась Ирэна, а Зара только рот приоткрыла.
— То! — сказал Леон. — Я об этом не знал да сегодня, как и Тиана. Но это не мешало нам относиться друг к другу, как брат к сестре и наоборот. Ты думаешь, что рядом только те, кто делят постель? Нет, это совершенно необязательно! Я ни разу по-настоящему даже не поцеловал свою жену, уверенный, что могу умереть, но она мне ближе, чем ты, которая несколько лет не вылезала из моей кровати! Поэтому, даю тебе последний шанс: сними проклятие и исчезни из моей жизни навсегда, иначе пощады от меня не жди!
Сирена, злобно зыркнув на Леона, сделала пасс руками в сторону Тианы и сказала:
— Всё, сняла!
— А-ха-ха! — рассмеялась кариатида. — У тебя и так шансов на счастье почти не было, а теперь ты это проклятие забрала себе! Вот, глупая рыба!
Ирэна, закрыв лицо руками, сбежала в открывшийся портал, а Тиана схватилась за сердце, прислушиваясь: пустота исчезала, наполняясь живительным теплом! Зара подошла к подруге и обняла её:
— Прости, я не знала, что это — твоё проклятие.
— А я знала, — шепчет Тиана. — Кариатида мне сразу сказала, но я не хотела её слушать. Думала, она опять меня стебёт. Но она меня, оказывается, и защищает иногда.
Тиана вытянула руку, и над каменной статуей выросла беседка, увитая благоухающим плющом, а полуразрушенный постамент собрался в крепкий монолит. Прямо позади кариатиды вырос довольно широкий гранитный столб, и каменная девушка с удивлением и видимым удовольствием облокотилась на него. Тиана не знает, откуда взялась в её дворе эта несчастная, она уже была тут, когда ей пожаловали замок, и ожившая статуя не питала к хозяйке тёплых чувств, что было взаимно. Но только сейчас Тиана вспомнила, что у любой кариатиды есть за спиной каменный монолит, на который они опираются, чтобы отдохнуть. А её просто стояла посреди двора — под ветрами, дождями, снегами и морозами, разрушаясь раньше времени. Будешь тут злой! Ноён посмотрела на кариатиду — та, блаженно улыбаясь, прикрыла глаза и наслаждалась своим новым местом жительства.
Рубин тоже смотрела на каменную девушку, потом с удивлением поглядела на Тиану, которая тоже улыбнулась и опустилась в кресло.
— Так легко стало на душе, кто бы знал, — прошептала Тиана.
— Конечно! Теперь, когда проклятия нет, я Тэмира в два счёта найду! — пообещала Зара. — Ты в своё время без памяти была, а мимо «Крови дракона» не прошла. А я-то теперь в норме, скоро король вернётся, я уверена.
И Тиана поверила драконше и окончательно успокоилась. Сон вдруг свалил её — почти месяц она, можно сказать, совсем не спала. В мире людей Ноён вернулась в полицейский участок, силой боевого мага надавила на своего начальника и объявила на короля настоящую облаву. Все искали Видара Тэмира, парня двадцати лет с красными волосами и серыми глазами.
А в стареньком баре «Бешеные Поросята» работал шестнадцатилетний пацан невзрачной внешности с крысиным хвостиком немытых волос, с обычными тёмно-карими глазами. И отзывался он на имя Аметист Рубин.
* * *
Дамир впервые пришёл во дворец после того дня, когда принцесса Лея, узнав от своих родителей настоящие причины, по которым она всю жизнь провела в чужом мире, вернулась с ними в замок, собрала свои вещи и ушла в отчий дом. Может, Дамиру тогда показалось, но Нам и Лея с какой-то тоской посмотрели друг на друга, а в самом конце Намир решился и протянул девушке кольцо со словами:
— Если понадоблюсь — надавите на камень, кузина Лея.
Чтобы кузен не выглядел нелепо, Дамир тогда тоже подарил девушке свой перстенёк, а Нета, глядя на них — свой. Родители увели будущую королеву, глядя на наследных принцев с недоумением, ведь никто толком так и не знал, где король, где Истинная Кровь, и кто вообще у них теперь правитель? Стоит ли им слушать этих царственных кузенов или дождаться приказа от короля? Не подвергнутся ли они потом преследованию за то, что послушались принцев?
На другой день наследные принцы одновременно попытались связаться с Леей, но родители девушки ответили, что она знакомится с этим миром, и у неё нет времени на общение, если уж ей суждено быть королевой этого мира.
