Джоанна снова перевела взгляд на Шанти.
– Была. Но ты другая.
– Почему вы так решили? – девушка подтянула к себе колени и обняла ноги руками.
– Просто поверь старой женщине. И послушай, что я тебе расскажу.
Джоанна почему-то почувствовала себя маленькой девочкой, разговаривающей со старым, терпеливым мудрецом. И возможно, так оно и было. Поэтому девушка просто глубоко вздохнула и сосредоточилась на словах госпожи Шанти.
– В нашей стране есть понятие дхармы, то есть долга. И если у женщин долг – это забота о семье, муже, детях, то у мужа – это обеспечение своей семьи и, конечно, забота о жене. Женщина не должна быть одна, у нее всегда есть защита. Сначала эту защиту дает отец, затем – муж, в конце – сын.
– А что делать, если отец сам отдал тебя замуж за того, кого ты не любишь? А муж хотел завладеть тобой силой? А сын? Не знаю, будут ли у меня когда-нибудь дети.
– Но ты ведь в силах сделать так, чтобы они были. И ты уже совершила первый шаг. Ты сейчас не там, а здесь.
– Не уверена, что способна на второй.
– Иногда одно событие действительно может разрушить все планы человека. И человек может сдаться, впасть в уныние. Но разве не правильнее смотреть вперед и верить в лучшее? Да, что-то не получилось, пошло не так, как ты того хотел. Но ведь ты всегда можешь приспособиться, изменить себя, принять новые ситуации. Это и есть единственный путь к успеху и счастью. Если же будешь постоянно смотреть назад, то ничего хорошего не жди. Надеюсь, ты меня услышала.
– Да, я понимаю, о чем вы говорите.
– Сейчас для вас с Натаном прекрасное время. Женщина для мужчины всегда была загадкой, и эту загадку хочется разгадать. И Натан уже начал этот путь. Не отталкивай этого вора, не надо. К тому же вы уже близки, но сами не понимаете насколько. И я уверена, однажды ты захочешь сыграть с ним самую настоящую свадьбу. Свадебные обряды в нашей стране удивительны. Они соединяют пару на семь последующих жизней. Невеста надевает прекрасное красно-золотое сари, длинные волосы заплетает в косу и распускает только в момент интимной близости с мужем. Обычно жениху ищут невесту его родители, но поскольку у Натана нет никого ближе нас, то я возьму на себя это обязательство и отдам ему тебя. А уж сколько народу мы пригласим! Поверь, на вашей свадьбе будет гулять весь оазис и не только.
Впервые за все время разговора с Шанти лицо Джоанны наконец тронула легкая улыбка. Кажется, девушка поверила, что счастливая жизнь действительно может быть возможна. Она хотела что-то ответить, но ее внимание отвлекла очередная песня, теперь уже зазвучавшая голосами всех присутствующих.
Есть на свете оплот бедняков,
Есть те, кто горла кромсают.
Ну а ты приходи к нам,
К известным ворам.
Тебе мы добрую сказку расскажем,
Как среди дорог и трущоб…
– У Натана действительно хороший голос, – вдруг произнесла Шанти.
– Да, не думала, что что-то еще способно тронуть мое сердце. Должна признать, что мне нравится.
– Но, Джоанна, есть много прекрасных вещей. И ты, в отличие от меня, способна их увидеть. Неужели тебе не нравятся, например, закаты?
– Для меня прекраснее заката рассвет. В закате есть какая-то грусть, – ответила Джоанна и сменила позу, выпрямив спину.
– Вот как? Но когда заканчивается одно, начинается другое. Разве от этого закат не становится еще прекраснее?
– Возможно, вы и правы, – ответила девушка и посмотрела туда, где по-прежнему продолжался праздник. Наверное, ей стоило уже вернуться.
– Кстати, то же самое можно сказать и о рождении страны. На руинах разрушенного города всегда можно возвести новый, куда более величественный. Не так ли, принцесса Джоанна?
В ту же секунду осознание услышанного заставило девушку молниеносно вскочить на ноги и схватиться за меч, но Джоанна тотчас же вспомнила, что клинка при ней и не было. В рукавах было спрятано несколько волшебных камней. Неужели придется воспользоваться ими прямо сейчас?
– Вы! Кто вы такая?!
– Вот только закат бывает разный, – все так же спокойно ответила пожилая женщина, схватилась за свою палку и, опираясь на нее, поднялась на ноги. – Развала страны можно избежать, если изменить подход к ее управлению. С Алариалем и твоим истинным домом та же ситуация. Для него еще не все потеряно. Джоанна, ты можешь стать той, кто все исправит. Но одной тебе не справиться, позволь помочь тебе тем, кто это может сделать. В том, что находится на закате своего существования, есть своя особая красота. И Натан – мужчина, обладающий именно такой красотой. Ведь ты прекрасно знаешь, кто он такой. Последний Видящий, уходящая эпоха. Помоги ему, научи. Я догадываюсь, что у тебя были совсем иные мысли, когда ты поняла, кто он, но теперь-то ты видишь, что вы с ним так похожи. Люди всегда выбирают то, что им близко по духу, то, что есть в них самих. Ты выбрала Натана, как он – тебя. Ты так не думаешь?
Ответа не последовало. Но Шанти прекрасно ощутила исходящую от Джоанны опасность: девушка была готова атаковать.
– Дитя, посмотри на луну. Сейчас мы видим только ее половину, но это не значит, что второй половины нет. Так и ты скрываешь часть себя. Откройся Натану полностью, и тебе самой станет легче. Ему можно доверять.
– Так вы видите?! Что тут вообще происходит? Кто вы?! Откуда вы знаете, что я принцесса?! Откуда знаете про Натана?!
– Более того, я знаю, кого ты скрываешь внутри себя. В отличие от Натана, я прекрасно вижу твою настоящую ауру, принцесса темного мира.
– Что? – руки девушки тотчас же охватила магия. – Я не…
– Не надо, убери волшебство. Она может почувствовать тебя.
– О ком вы говорите?!
– Ты знаешь. И она уже ближе, чем ты думаешь. Вам с Натаном надо спешить. Убрала магию? Так-то лучше. И пожалуйста, не бойся: я тебя не выдам. Но ответь мне на один вопрос: сколько же тебе требуется сил, чтобы поддерживать себя в таком облике и скрывать свою ауру?
Девушка промолчала.
– Ясно, много. Но ты ведь понимаешь, что луны скоро не будет. Что ты будешь делать, когда Натан увидит тебя настоящую? Слепую, с белыми волосами, а не блондинкой.
– Он убьет меня. Все просто, – уже спокойнее ответила девушка. – Шанти, почему вы ему не скажете, что тоже Видящая? Вы же могли его многому научить, он ничего не умеет! Он даже не почувствовал вашу силу!
– Наконец поняла, кто я? Что же… –
