всего подумает.
Покидаю кухню и сразу же иду на выход из замка.
Состояние просто ужасное.
По моей душе будто разъярённая толпа пробежалась.
Иду в сторону заднего двора, к беседке.
На улице прохладно, а я легко одета, но сейчас это меня мало заботит, хотя должно.
Прохожу в деревянное сооружение, в котором часто нахожу внутреннюю гармонию и сажусь на скамью.
Всё происходящее не укладывается в моей голове.
Точнее не происходящее, а то, что мне видится.
Или всё не так как мне кажется?
Может я, просто наслушавшись бреда Торин, придумываю то, чего нет?
— Привет, Рада. Ты чего раздетая сидишь тут? Прохладно ведь. — в беседку входит Рафаил.
Я как никогда прежде счастлива видеть его.
С ним мне спокойно.
— Я вышла ненадолго. Плохо себя чувствовала. — немного ежусь, потому что и правда ощущаю как по оголённым участкам кожи ползёт холод.
Наблюдаю за тем, как Рафаил снимает с себя легкую куртку и подойдя ближе накидывает мне её на плечи. От проявления его заботы почему-то хочется плакать.
— Спасибо. — полушепотом говорю я, плотнее кутаясь в хранящую его тепло одежду.
Рафаил садится на скамью, выдерживая определённую дистанцию.
Мы оба молчим, вглядываясь в горизонт.
Но тишина не давит.
Наоборот.
В ней ощущается его молчаливая поддержка.
А может быть мне так кажется просто потому, что мне этого хочется…
— Рафаил. — тихо обращаюсь к парню, по-прежнему не отводя взгляда от горизонта.
— Что? — тихо отзывается он.
А я не знаю, как правильно сформулировать вопрос того, что мне хочется у него спросить.
— Как быть, когда тебе кажется, что… — замолкаю, потому что нет сил произносить вслух то, о чём я сейчас думаю.
— Окончания я так понимаю можно не ждать. — через какое-то время шутливым тоном спрашивает Рафаил, но напряжение в его голосе я всё же улавливаю.
— Не важно. Забудь.
Парень не спорит со мной.
Ненадолго снова повисает тишина.
— Когда мне было лет десять я гостил у деда. — неожиданно говорит Рафаил, а я внимательно его слушаю. — Мой дед рыбак. Понятно, что он и меня к этому делу привлёк. Я очень любил те наши вечера, в тишине у озера.
Красочно представляю себе маленького мальчика, сидящего на берегу с удочкой в руках.
— Как-то, когда дед уехал по каким-то своим делам, я решил, что уже настолько хорош в ловле рыбы, что могу в этом деле обойтись без его компании.
Рафаил усмехается, погрузившись в воспоминания.
— Не знаю, как так вышло, я вроде делал всё как обычно, но в очередной раз потянув удочку я её сломал.
Поворачиваюсь и смотрю на него с улыбкой.
— Да. Но не это самое страшное. — парень делает говорящую паузу. — А то, что я это скрыл. Я отнес сломанную удочку в сарай. На следующий день упросил мать забрать меня домой. Потом долго отказывался ехать к деду. Сама понимаешь почему. Тосковал жутко. И по деду, и по нашей с ним рыбалке.
Странно, но от этого отвлеченного разговора на душе становится теплее.
— И только спустя месяц, когда дед сам к нам приехал я во всём ему признался. Он тогда рассмеялся и сказал мне что давно сменил ту сломанную удочку на новую. Когда я спросил у него почему же он мне раньше об этом не сказал, он ответил, что тогда бы я не вынес из этой ситуации урок.
Рафаил поворачивает голову и смотрит на меня.
— А урок был в том, что зачастую что-то замалчивая мы делаем хуже лишь себе. Ведь порой страшнее не сама ситуация, а наши представления о ней.
Такие простые слова, а с моей души будто гранитная плита падает.
Он даже не представляет, что для меня сейчас сделал.
Может Рафаил прав?
И всё не так как я это вижу?
Поддавшись порыву, обнимаю его.
Парень скованно обнимает в ответ, явно не ожидая от меня такой прыти.
Рафаил прав.
Мне нужно поговорить с Ароном и открыто рассказать ему о том, что меня беспокоит.
Уверенна он посмеется над моими тревогами.
— Спасибо. — тихо благодарю я, отодвинувшись от парня, но не разрывая объятий.
Ответить Рафаил не успевает, потому что в беседке раздаётся разъярённый голос моего мужа.
— Какого чёрта тут происходит?
Глава 40
Рада
— Убери от неё свои руки. — звучит громогласно.
Впервые вижу, чтобы Арон настолько открыто проявлял эмоции.
Воздух в беседке становится странно густой, хотя, возможно, это только мне так тяжело дышится.
Мой муж взбешен и до меня не сразу доходит причина этого.
А когда замечаю его ледяной взгляд, направленный на руки Рафаила, которыми тот продолжает меня обнимать, цепенею. Но буквально спустя секунду прихожу в себя и быстро отодвигаюсь от парня.
Вскакиваю с места и смотрю на мужа.
Почему он прожигает меня гневным взглядом? Я ведь ничего плохого не делала.
Беру себя в руки и спрашиваю:
— А что не так? — стараюсь чтобы голос звучал нейтрально, но выходит плохо.
Арон игнорирует мой вопрос. Он не отводит взгляда от стоящего рядом со мной парня.
— Рафаил? — его голос звучит слишком зловеще.
— Прошу прощения. Я позволил себе лишнего. — заложив руки за спину отвечает парень.
— Да что с вами? — в полном шоке спрашиваю я. — Арон, Рафаил меня просто обнял. По-дружески! Что в этом такого?
— Рада, лучше закрой рот.
От его слов и тембра голоса, как раз-таки, хочется сделать наоборот.
— Завтра в обед жду тебя в своём кабинете. — обращается он к Рафаилу. — А сейчас свободен.
Парень бросает на меня полный сожаления взгляд и покидает беседку.
А до меня только сейчас начинает доходить чем это может быть для него чревато.
— Арон, ты в своём уме? Совсем что ли?
— Пламя, сейчас не самое лучшее время показывать свой норов. Не зли меня ещё больше.
— Может, прежде чем пытаться в чём-то обвинить меня, для начала объяснишь мне своё поведение?
Он настолько резко сокращает между нами расстояние, что я поддавшись внутренней панике неосознанно делаю шаг назад.
Арон прищуривается, наблюдая за мной, но никак не комментирует моё действие.
Прослеживаю за тем, как он снимает с себя куртку, протягивает ко мне руку и сдернув с моих плеч вещь Рафаила, кутает меня в свою одежду.
— Почему вместо озвученных двух дней ты отсутствовал пять, и при этом не потрудился связаться со мной чтобы предупредить о смене планов? Или, по-твоему, я должна смирно сидеть и ждать тебя?
— Именно. — он улыбается, глядя на меня, а у меня от возмущения всё внутри переворачивается.
— Что у тебя с Торин? — решаю
