Наталья вышла из ворот территории отдела на улицу, когда стемнело, а цифры часов на смарт-браслете отмеряли немногие оставшиеся до семи вечера минуты.
Рудакова была будто окрылена тем, что узнала от Шитова. Её переполняла доселе остававшаяся незамеченной энергия, всё внутри хотело взлететь, как вырванное из зеркала отражение под порывами ветра, и ночь напролёт носиться над дремлющим городом в кружащемся снежном вихре.
Она затаила дыхание перед тем, как Георгий произнёс слова про магическое поле. Подсознательно она ждала чего-то такого, но всё равно испытала восторг, облегчение и эйфорию, услышав это.
Значит, это не она ненормальная, а просто мир чуть более разнообразен, чем ей казалось. И игра отражений на том видео была не чьей-то глупой шуткой, и утренние видения - не фантомами разума, а - и то, и другое - вполне себе природным явлением, которое просто сейчас мало кто мог объяснить. А уж внятно и доступно - так и вообще никто.
Выходит, авторы фэнтези не такие дебилы, как ей вначале показалось...
Но на краю сознания Натальи, в том отсеке ума, что отвечал за безопасность, напряжённо пульсировало и другое. То, что Георгий таким же обычным тоном сообщил ей после попыток растолковать (и для неё, и, похоже, для себя) природу виденных ею "призраков".
Что Слава Коротков, опер из её отдела, разыскал в Сети то видео и переслал Листьеву. Что Листьев, наехав на Наталью, почти наверняка передал запись тайной организации ГООНЧ, которая, в свою очередь, также с большой вероятностью начала следить за Рудаковой. И что факт её встречи с Шитовым могли засечь агенты этого опасного и изворотливого противника.
Но радость от вполне законного обладания необычными способностями всё-таки перевешивала.
И Наталья шла домой с ощущением лёгкости и надежды.
Кто знает, может, и с мужем сегодня даже что-нибудь получится...
Правда, в уме до сих пор маячил образ Шитова. "Он стоял ко мне так близко..." - подумала Наталья, но тут же подавила усилием воли поднимавшуюся внутри неё тёплую волну.
Нет, ещё не время. По крайней мере, пока...
И за своими мыслями она, естественно, не замечала тёмный силуэт шедшего за ней человека.
Георгий проводил Наталью задумчивым взглядом, вздохнул и покачал головой.
Кажется, она так и не поняла, насколько это знание может быть опасно. В целом поверила, конечно, но до конца не осознала.
И если за ним, или за ней, или за обоими (не суть важно) реально следят, то что-то нехорошее могло ей грозить уже по пути домой.
Всё же Дёмин выразился не совсем точно, когда говорил о том, что выживание "фриков" зависит от того, насколько они все знают больше, чем "гончие". Нет - на самом деле от того, насколько "фрики" знают именно о "гончих" больше, чем те о них. Маленькое уточнение, но важное. И как раз этот смысл Шитов вкладывал в слова об обратной зависимости между знаниями и безопасностью.
Ведь чужие тайны бывают порой смертельными. И не волнует, случайно о них узнали или намеренно.
А ГООНЧ следов не оставляет. Ну... почти. Да и того, что удаётся увидеть, недостаточно, чтобы по закону выйти на них и призвать к ответу.
"Значит, закон придётся отложить в сторону и действовать по обстоятельствам", - решил Георгий и метрах в пятидесяти позади направился за Натальей.
Рука в который раз за последние дни нащупала в кармане пистолет.
В обойме остались шесть патронов; на получение ещё двух взамен отстрелянных Шитов не мог надеяться. А тех, что были, на один огневой контакт точно хватит.
Если только его, Шитова, предположения окажутся не паранойей, а реальностью.
* * *
Минут десять спустя Наталья уже подходила к дому.
Шаги сапожек по обледенелому и заснеженному асфальту были быстрыми и летящими, и даже бивший в лицо ветер казался приятным и не очень холодным.
"Наверное, так и начинается полноценная новая жизнь..." - подумала Наталья, обходя дом, чтобы выйти к парадным... как вдруг ощущение опасности, беспокойно бубнившее что-то на общем фоне сознания, взорвалось у неё в мозгу безотчётным мгновенным ужасом, так что и ветер, подчинённый её разуму, на секунду резко подул в сторону.
Но даже астматический свист воздуха вокруг не смог заглушить хлопков, раздавшихся метров с десяти откуда-то спереди и чуть сбоку.
Что-то вжикнуло мимо уха в считанных миллиметрах и унеслось прочь, отклонённое от цели удачно направленным порывом ветра.
Застыв в ступоре ледяной статуей, Наталья, ещё не осознавшая, что в неё стреляли, упёрлась взглядом в тёмный силуэт в нескольких метрах от неё - в той стороне, откуда прилетели пули.
Силуэт, казалось, смотрел на неё, - а поняв, что успеха пока не добился, снова поднял руку с оружием, как можно было понять по игре еле различимых теней. Сжавшаяся от испуга Наталья на автомате снова закружила перед собой ветер...
Но внезапно сзади прогремел ещё один выстрел - этот был уже без глушителя - и послышался скрип снега под бегущими ногами.
Два новых хлопка - стрелок палил уже не в Наталью, а в того, кто подбегал сзади.
Бах! Бах! Выстрелы из-за спины прозвучали совсем уж близко: кто бы там ни был, он уже приблизился настолько, что убежать и от него теперь точно было нельзя.
