В штабе фронта с этими документами прежде всего ознакомился начальник оперативного управления генерал-лейтенант И. И. Бойков. Затем вместе с ним генерал Букштынович отправился на доклад к начальнику штаба фронта. Особых возражений наши документы не вызвали: они соответствовали директиве фронта.
Наш план операции был разработан полковником М. С. Туром по принятой у нас в штабе армии традиции - в форме таблицы. В нем предусматривались: подготовительный период продолжительностью пять суток и два этапа боевых действий на последующие три дня. Первый этап включал прорыв тактической обороны противника и обеспечение ввода в прорыв танковой армии. Второй этап, продолжительностью в два дня, предусматривал наступление вслед за танковой армией, борьбу с оперативными резервами противника и ввод в бой вторых эшелонов корпусов.
Утром 27 февраля командирам корпусов были доставлены выписки из плана операции. Одновременно мы отправили им и армейскую таблицу сигналов взаимодействия.
Перегруппировка войск к левому флангу армии, выход артиллерии в позиционные районы, организация связи и управления, подвоз боеприпасов, занятие пехотой и танками
исходного положения для наступления - все это осуществлялось только в темное время суток.
Режим огня артиллерии и минометов, а также поведение наших войск на переднем крае оставались без изменений. Всему личному составу частей и подразделений, находившихся в первом эшелоне, разъяснялось, что нашей ближайшей задачей является упорная, длительная оборона.
На рекогносцировках, проводимых на местности командирами соединений и частей, определялись направления главных ударов корпусов и дивизий, устанавливались разграничительные линии между ними, уточнялись задачи артиллерии, порядок использования танков и авиации. Одновременно здесь же, на местности, проводился и розыгрыш предстоящих боевых действий.
Развернулась инженерная подготовка наступления. Отрывались окопы полного профиля для пехоты, оборудовались исходные позиции для танков. Создавалась сеть наблюдательных пунктов, с которых велось непрерывное изучение обороны противника. Огромная работа в условиях распутицы выпала на долю инженерных частей армии: они восстанавливали дороги, укрепляли мосты для прохода артиллерии и танков.
Накануне наступления дивизии провели на широком фронте разведку боем. Немцы были вытеснены из двух небольших населенных пунктов. Удалось захватить пленных, принадлежавших частям 402-й запасной дивизии, 5-й легкой пехотной дивизии и 49-му мотопехотному полку СС. Их показания полностью подтвердили данные о группировке противника. Было также установлено, что управление 11-й немецкой армии сменено управлением 3-й танковой армии.
Подготовка операции близилась к завершению. 28 февраля из штаба фронта была получена дополнительная директива, в которой указывались задачи на пятый - седьмой дни наступления. Армия должна была двигаться в общем направлении на Дабер, Регенвальде, Грос-Юстин. К концу седьмого дня операции - овладеть рубежом Керстин, Кроне, Кольберг и выйти на побережье Балтийского моря. Новые указания не изменяли, а лишь развивали и дополняли основную директиву.
Уже стемнело, когда группа офицеров штаба армии во главе со старшим помощником начальника оперативного отдела подполковником Б. В. Вишняковым выехала на наблюдательный пункт командарма в Либенов. Туда к утру должен был прибыть и командующий 1-й гвардейской танковой армией со своей группой. Я оставался на командном пункте армии вместе с начальником штаба армии.
Началась последняя ночь перед наступлением. В 20 часов командирам корпусов передали, что атака назначена на 9.00 1 марта, артиллерийская подготовка - в 8.15, как раз в то время, когда у противника начинался завтрак и менялся личный состав на переднем крае.
Исходное положение для атаки пехота занимала к 5 часам утра. Танки непосредственной поддержки сосредоточивались на исходных позициях к часу ночи. В это время, чтобы заглушить шум двигателей, пехота первой линии из пулеметов и минометов вела массированный огонь по противнику.
Командиры корпусов, дивизий, бригад, полков и батальонов получили приказ к 5 часам утра 1 марта быть на своих наблюдательных пунктах и еще раз проверить состояние связи по всем направлениям. Сигнал атаки - серия зеленых ракет подавался точно в назначенный срок с наблюдательных пунктов командиров всех степеней.
Местность на участке прорыва была слабо пересеченная, господствующие высоты занимал противник. Очень трудно было выбрать место для наблюдательного пункта командующего армией. Руководил этим делом подполковник Вишняков. Он обследовал весь район, но ничего подходящего не нашел. Пришлось остановиться на колокольне кирхи в населенном пункте Либенов. Условия наблюдения были хорошие: просматривалась оборона противника на всем фронте прорыва. Но генерал Симоняк этот выбор не одобрил. И не из-за того, что на колокольне было опасно. Просто Симоняк часто болел ангиной и боялся простуды. Вместе с командующим артиллерией генералом Морозовым командарм выбрал место для НП в полосе наступления 171-й стрелковой дивизии, на небольшой высоте, с которой виден был, да и то не полностью, лишь участок прорыва этой дивизии. Высота находилась всего в 600 метрах от нашего переднего края. Когда саперный батальон приступил к оборудованию НП, Вишняков все же выделил одну роту для подготовки пункта на колокольне. И оказался прав. В конце концов командарм перебрался туда, потребовав предварительно ликвидировать сквозняки.
Неподалеку от кирхи заняла огневые позиции армейская пушечная бригада, которую командарм держал всегда ближе к себе: кроме других задач она при налетах артиллерии противника по району НП должна была вести контрбатарейную борьбу.
Мы очень опасались, как бы враг не засек наблюдательный пункт, но все обошлось благополучно. А вот вспомогательный НП в расположении 171-й дивизии, где вели наблюдение офицеры связи, противник обнаружил и произвел несколько артиллерийских налетов. Вот уж воистину на войне не угадаешь, где опасней!
Перед началом артиллерийской подготовки на наш НП прибыл командующий 1-й гвардейской танковой армией генерал Катуков с начальником оперативного отдела. Вместе с Симоняком он следил за развертыванием событий.
Обзор с колокольни был превосходный. Артиллерийская подготовка началась еще затемно. Отдельные вспышки на всем фронте прорыва слились в сплошное море огня.
С рассветом пехота вместе с танками пошла в атаку, быстро овладела первой и второй траншеями.
8
Восточнопомеранская операция началась точно по плану. Немцы понесли большие потери от огня нашей артиллерии, не смогли оказать организованного сопротивления. Пленный лейтенант из 2-й роты 56-го егерского полка заявил: "В результате артиллерийского огня русских батальон потерял половину личного состава, а во второй роте осталось только двадцать человек". О крупных потерях говорили и другие пленные.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
