Много раз добрым словом поминался в сводках 82-й стрелковый полк 33-й стрелковой дивизии. Хорошо сражался он и в Померании. Умело руководил своими подразделениями в бою за Голлнов командир 1-го батальона этого полка капитан Р. С. Кудрин. Обойдя город с востока, батальон внезапно ворвался на одну из улиц и обеспечил продвижение своего полка, который с незначительными потерями достиг центра города и вышел к реке Ипа. В боях за переправу через эту реку батальон Кудрина снова применил обходной маневр, незаметно форсировал Ину, вышел в тыл врага и тем самым значительно облегчил переправу основных сил дивизии.
За умелое командование батальоном, за мужество и отвагу, проявленные в этом бою, Роману Степановичу Кудрину было присвоено звание Героя Советского Союза.
10
В Померании наши войска взяли в плен немецкого майора, начальника химической службы корпуса. Этот факт привлек к себе внимание: за всю войну в полосе 3-й ударной немецкие офицеры-химики в плен не попадали, а тут сразу такая фигура! После первых допросов пленного срочно отправили в штаб фронта.
Нашему командованию важно было знать, готовится ли противник применить отравляющие вещества. Дело шло к окончательному разгрому гитлеровской Германии. Попытаются ли фашисты изменить ход событий с помощью химического оружия? От ответа на этот вопрос зависело, как готовить наши войска к последним боям.
В ходе Померанской операции тылы 3-й ударной сильно растянулись, некоторые склады остались восточнее Вислы, в том числе и армейский химический склад. Меры к подтягиванию тылов принимались, но транспорт еле справлялся с подачей минимально необходимого количества боеприпасов и продовольствия. Переправить через Вислу и продвигать за войсками удалось только летучку (подвижное отделение) армейского химического склада с небольшим запасом противогазов, дымовых и зажигательных средств.
Все эти обстоятельства вынуждали наших химиков повседневно заниматься анализом и оценкой данных о противнике с точки зрения его подготовки к применению отравляющих веществ, чтобы своевременно принять меры к защите своих войск.
Плененный нашими солдатами начальник химической службы корпуса показал, что гитлеровцы к использованию химического оружия не готовы и не готовятся. Противохимическая дисциплина в немецких воинских частях чрезвычайно низка, мер для ее повышения не принимается. Никакие отравляющие средства в войсках не сосредоточиваются.
Эти данные подтверждались многочисленными показаниями других пленных. Но важность их заключалась именно в том, что об этом говорил специалист. Сомневаться в достоверности его показаний у нас не было оснований.
Уверенность, что противник не готов к применению отравляющих веществ, позволила офицерам нашей химической службы уделить все внимание другим вопросам. В частности - дымовой маскировке войск и применению огнеметных средств.
11
8 марта центр борьбы переместился в район Грос-Юстин, Грайфенберг, Клайн-Юстин, Трептов, где сосредоточились разбитые, разрозненные полки и дивизии немцев, объединенные в различные боевые группы. Командовал ими генерал-лейтенант Фойх. Как выяснилось впоследствии, группы эти состояли из остатков 163-й пехотной и 402-й запасной дивизий, дивизии "Бервальде" и танковой дивизии "Гольдштейн". Сюда же, по данным разведки, пробивались с востока отброшенные войсками 2-го Белорусского фронта остатки еще трех-четырех дивизий - так называемая корпусная группа "Фон Теттау", общей численностью до пяти тысяч человек. Однако точного положения ее никто не знал.
Район сосредоточения группировки противника примыкал к побережью Балтийского моря. С юга он прикрывался на рубеже Трептов, Дрезов частями наиболее сохранившейся пехотной дивизии "Бервальде", которая была усилена различными отрядами и группами. По существу, вся эта территория находилась в тылу боевых порядков 79-го стрелкового корпуса и выглядела на карте как эллипс: протяженность с запада на восток достигала 40 километров, а с юга на север была вдвое меньше.
Возле города Болдин и севернее, до устья Одера, немцы обороняли прежние позиции. На левом фланге армии, юго-западнее города Голлнов, части 10-й танковой дивизии СС оказывали сопротивление наступавшим войскам 12-го гвардейского корпуса.
Перед нашей армией встала задача как можно скорее разгромить приморскую группировку противника. Необходимо было принять меры, чтобы немцы не прорвались на запад, и быстро сосредоточить достаточные силы для нанесения удара. С этой целью 8 и 9 марта проводилась перегруппировка сил армии.
171-я стрелковая дивизия, находившаяся на правом фланге, заняла круговую оборону, имея основные силы на рубеже Бены, Куммин, Швизен, Клайн-Юстин фронтом на восток. Два батальона оборонялись по берегу Штеттинской бухты от Вальддивеаова до Шархова фронтом на запад. 525-й стрелковый полк занимал позиции по берегу моря на участке между Пустховом и Калькбергом. 150-я стрелковая дивизия оборонялась южнее, вдоль восточного берега Щтеттинской бухты. 207-я стрелковая дивизия сосредоточилась в районе Клайн-Юстин и поступила в подчинение командира 79-го стрелкового корпуса генерала Переверткина.
7-й стрелковый корпус генерала Чистова, завершивший боевые действия в лесах восточнее города Лабес, находился южнее Рогенвальде. Утром 9 марта, после того как стало известно о движении с востока немецкой группы "Фон Теттау", генерал Симоняк приказал сосредоточить этот корпус в районе Штухов, Швизен, Каммии, Дорхаге.
В то же время, по указанию командующего фронтом маршала Г. К. Жукова, в полосу действий нашей армии на рубеж Цирквитц, Грос-Лютцов выдвигался 7-й гвардейский кавалерийский корпус генерала М. П. Константинова: он получил задачу наступать на северо-восток, в направлении Караитц, Ревальд.
Приданный нам 5-й мотоциклетный полк 2-й гвардейской танковой армии прибыл в город Гюльцов. Здесь мотоциклисты были подчинены командиру 79-го корпуса и по его решению вышли на берег моря в районе Грос-Поббернов.
Днем 9 марта командный пункт армии переместился ближе к войскам, в небольшую деревню Хинденбург, расположенную в 6 километрах западнее города Наугард.
Весь день наши войска, выполняя полученные распоряжения, выдвигались на новые направления. Противник активных действий не предпринимал. Лишь мелкие группы немцев пытались пробраться на запад. Число пленных быстро росло: только за 7 и 8 марта части армии захватили 2096 вражеских солдат и офицеров.
В 14 часов 9 марта разведка обнаружила семь транспортных судов, приближавшихся к Гоффу и Хорсту. Мы предполагали, что это - возможные пункты погрузки вражеских войск на корабли. Как стало известно позже, немецкое командование усиленно распространяло ложные слухи о том, что указанный район является сборным пунктом войск для последующей эвакуации их морем. Через пленных эти слухи доходили до нас.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
