Читаем без скачивания Воспитанник Шао.Том 2.Книга судьбы - Сергей Разбоев

— Так. Только в ближайшее время это мы не определим. Тебе, Коу, надо сейчас в ближайшие дни собрать всю информацию об иностранцах, посещавших тибетский район. Уже пора снова встретиться с полковником Чаном, поговорить. Иначе мы многое потеряем из-за нашего благодушного спокойствия.

— Через несколько дней собирается Большой Патриарший Совет. Там надо о многом договориться, многое решить.

— Нет. Там надо быть уже подготовленным и к вопросам, и к ответам, — добавил Ван, собираясь уходить и прощаясь с братьями-монахами.

Глава седьмая

Дина скованно и с опаской сидела в большом ресторане Бомбея и с минуты на минуту ожидала появления мистера Маккинроя. Она сидела одна.

Девушка имела полное право заказать все, что душе угодно, но боязливое напряжение так сковывало ее, что кроме мороженого и кофе ничего больше не спросила. Знала, что где-то рядом Рус и индусы, что они ее прикрывают. И все же для первого раза такая ответственность ей была непривычна и страшновата. Часы пробили ровно шесть, но мистера американца все еще не было. Не появился он и через долгих пять минут.

Рус предупреждал: если не придет американец или кто-нибудь через установленные пять минут, рассчитаться с официантом и спокойно выходить из ресторана. Двигаться по улице в направлении железнодорожного вокзала. Минутная стрелка прошла единичку. Дина положила деньги, попросила ореховое пирожное и неторопливо побрела по многолюдной улице. Метров двести она прошла, остановилась перед витриной магазина, покрутилась, выкинула обертку от пирожного в мусорный бачок. Ничего угрожающего для нее вокруг не наблюдалось.

Пошла дальше. Вдруг рядом резко подрулило такси. Открылась дверца. На заднем сиденье сидел Рус. Показал ей жестом, чтобы садилась. У Дины отлегло от сердца. И она, пряча улыбку, быстро впорхнула в машину.

Ехали долго. Монах молчал. И уже когда вошли в какой-то дом и Рус что-то переговорил с индийцами, Дина осмелилась спросить:

— А, если мистер Маккинрой немного запоздал и сейчас ждет нас в ресторане?

— Такого не может быть. Что-то у него случилось непредвиденное. Мы не имеем право задерживаться там, где можем оказаться под ударом.

— А как он теперь нас найдет?

— Это его проблемы. Он, в мире, наверное, шпион номер один. Он все обо всех знает. У него связи и влияние, каких больше ни у кого нет. У него денег, какими только банкиры ворочают. Надо ему, он найдет нас.

Где находится монастырь, он знает. Да и в Китае ему служба полковника Чана поможет. А я не имею право тобой рисковать. Какой-нибудь балбес привяжется к тебе: так что, стрелять? В общем, обстановка изменилась и не в нашу сторону. Едем в Калькутту. Там будет время no-Думать. Сен уже должен быть в монастыре. О себе пора волноваться.

Дина и не думала как-то противиться, уговаривать обождать. Главное для нее, что Рус не требовал ее отъезда в Америку. Она довольно кивнула и побежала собираться. Теперь у нее было кое-что из скарба, чего она уже не хотела никак оставлять.

Рус еще долго что-то обсуждал с индийцами. Они его слушались. Дина снова удивилась тому обилию машин, которые поджидали их. И снова начался хитрый разъезд машин. Сначала отъехали две с затемненными окнами. Через пять минут еще три. Потом они сели в автомобиль и помчались по улицам шумного Бомбея. Сзади и спереди шли машины сопровождения, и Дина знала, что в каждой по четыре человека с автоматами. И еще у дома оставалось несколько легковушек.

Рус оставался молчалив и задумчив. Девушка не тревожила вопросами: знала, что это только ухудшит настроение монаха.

Глава восьмая

ЧЕРНАЯ ЭНЕРГИЯ ЧЕРНОГО ПОДЗЕМЕЛЬЯ

Пиренеи-невысокие горы, но и они имеют свои жуткие, мрачные тайные места. Есть гора и за три тысячи метров, а уж за две тысячи так и несколько. Непроходимость некоторых районов, их удаленность от главных магистралей и железных дорог делают места малопривлекательными, труднодоступными, неинтересными даже для любопытных детей. Во времена арабского нашествия и сопротивления им государств Западной Европы, горы послужили удобным бастионом для защиты от мусульманских походов.

Позже, когда военное искусство и вооружение стран раннефеодального средневековья начало превосходить лучшие образцы оружия арабского востока, иноверцев начали потихоньку вытеснять сначала из Пиренеев, а потом и из всего одноименного полуострова. Но на удобной природной преграде от будущих нашествий строили крепости, замки, укрепление монастыри. Особенно позаботилась об этом церковь, и, в частности, иезуитская община. Во славу смиренного Христа и несмиренного христова воинства строила она здесь мощные долговременные оборонительные монастыри, прозорливо готовясь не только к отпору иной веры, но и к утверждению власти ватиканской в этих, богом указанных местах.

Монастыри встраивались, врубались прямо в скальные горы. Вырубались породы, строились огромные подземелья, галереи, потайные ходы, убежища, иногда целые подземные монастыри со всеми атрибутами церковного и монашеского уклада. Сохранились они и по наши благочестивые дни. Кое-какие-в полуразрушенном и заброшенном состоянии; а кое-какие, вроде бы и в полуразрушенном, но внутри в цветущем, для монашеского бытия, здравии.

Вот в таком, одном из них, и восседал с довольной, но прибоязненной осанкой господин Динстон. Длинная темная, со стойким запашком сырой плесени мрачная зала ничем со стороны не освещалась.

Серый, грязноватый гранит в потемках вообще казался черным и полностью сливался с темнотой помещения. Длинный, очень длинный и узкий стол, у одного конца которого находился полковник, освещался двумя большими восковыми свечами. Противоположная сторона стола не освещалась, но по теням, отбрасываемыми от колеблющего слабого света угадывалось шесть или семь фигур в капюшонах, накинутых на головы.

Динстон здесь третий раз. Первый: обряд посвящения в орден "Иисуса Христа"-иезуитов. Его кинжал с его кровью хранится в соседней большой галерее, где этих кинжалов различных форм столько, что наверное, хватило бы на целый армейский полк. Он знал, что прямо перед ним на другом конце стола, восседают генерал ордена и почетные офицеры.

Генерал никогда не торопился начинать. Дает время подумать и сам очень основательно подбирает слова для вопросов. У полковника имелось время попробовать припомнить маршрут, которым его везли в машине к орденскому логову. Но при всем опыте кадрового разведчика это ему оказывалось не под силу. Точно он мог сказать только, что из Мадрида на машине его довезли до Сарагосы, там до УЭСКА, после Ангуэс проехали, а дальше долго по узкой дороге без названий, мимо населенных пунктов, вообще без признаков какой-либо жизни вблизи. Ни полей, ни садов. И это Европа. Кругом сухо, выжжено, уныло, жутковато и скучно.

Но Динстону это импонировало. Такая могущественная скрытная организация только в таких местах и должна иметь свои тайные штаб-квартиры.

— Рыцарь нашего братского ордена Иисуса Христа! Брат наш, — глухое эхо голоса мгновенно вернуло полковника к действительности и он, от неожиданности вздрогнув, напрягся и начал слушать глуховатую речь генерала. — Мы довольны проделанной тобой работой и тем усердием, которое проявлял ты во славу Христа и нашего братства. Ты полностью оправдал доверие почетных офицеров. В заслугу «Орден» выделяет тебе в личное пользование виллу близ города Ла-Эскала, и посвящает в ранг младших офицеров. Ты очень занятый на службе человек, поэтому сам обряд в конце нашего разговора не займет более семи минут. Теперь твоя работа из оперативной перейдет в разряд сбора информации соответствующей службе в ЦРУ и нашим интересам. Когда Америка отправит на пенсию нашего брата, ему найдется почетное место в руководящем звене «Ордена». Динстон надолго и подобострастно склонился над столом.

— Братья, великие генералы, мне стыдно принимать от вас такое награждение и слышать в свой адрес столь хвалебные слова. Я не смог приблизиться к монахам, не сумел выведать их тайны, не уничтожил отрока, русского найденыша. Мне и горько за неоконченное мной и стыдно за бессилие моей работы.

— Брат наш, верный сын нашего «Ордена», «Орден» знает, что делает. Раз решено отметить заслуги твои, значит они стоят этого.

Динстон ничего не понимал и молчал, как пешка отодвинутая могущественной рукой за край игральной доски. Голос с противоположной стороны стола учил разуму уже давно немолодого полковника.

— Монаха того не входило в наши генеральные планы убивать. Сам он никакой роли в наших интересах не играл. Вы, брат, сумели заострить на нем внимание самих монахов и отвлечь часть сил монастырей из Тибета.

Этого оказалось достаточно, чтобы наши диверсионные группы дали бой в горах южного Тибета близ города Раву. Надо сказать, буддисты и ламаисты умело расположили свои монастыри, как сторожевые крепости вокруг главной резиденции Далай-ламы и прочих их светил. Твоя работа направлялась на отвлечение главных боевых сил монахов, особенно Шао, от охранных функций. Ведь в Шао находятся полководческие умы во главе с самим Великим Чемпионом Ваном. Мы сумели их перехитрить. И не последнюю скрипку в этом слаженном оркестре сыграли, вы, наш верный брат и рыцарь. Теперь тебя заменит другой полковник из вашей же конторы ЦРУ. Ему сорок семь лет, молодой, сможет активно мутить головы монахам. Пусть они продолжают печься о своем воспитаннике. Ты, брат, должен рассказать полковнику все, что собрал интересного и полезного о монахах: их обычаях, повадках, ухватках, о слабых местах. Мы должны постепенно начать уничтожение монастырей, которые не совсем добил наш хороший друг Председатель Мао. Конечный итог наших усилий-приблизиться к святилищам их веры и уничтожить весь тот положительный потенциал земной и космической энергии, которую аккумулируют их центры. Ту энергию, — громче пояснил Великий Генерал совсем ничего не понимающему младшему брату, — которая мешает продвижению наших интересов во всем мире. Мощный вихрь положительного заряда Тибета служит сдерживающим фактором возникновения больших войн на земле. Препятствует приходу нашего братства к мировому завоеванию и вечному господству над человечеством. Здесь нас не должны останавливать никакие средства.