жизнь, не те правила.
— КактыменядосталИзотов!!! — с боевым кличем в палату ворвалась никто иная, как Ахмабезова Наталья Константиновна, тут же бросившаяся ко мне, как на амбразуру.
— Сил моих больше нет! — чуть разборчивее зазвучала она, шарахнув своими ручками по моей груди.
Я с испугу аж крякнул, а потом расслабился до такой степени, что чуть не зажурчал ниже пояса — привалила кайфа, да так, что вошедшая вслед за целительницей Нелла Аркадьевна показалась просто ангелом небесным повышенной летучести и благости.
— Тусь, а ты не того? — слегка опасливо спросила валькирия женщину, бывшую чуть ли не в два раза её ниже, — Смотри, он поплыл как суслик…
— Нель, не *би мне мозги! — тут же рыкнула одна из самых главных ценностей страны, — Просила срочно? Я делаю срочно! Блин! Я только товарища Сталина дольше обхаживала, чем этого поросенка! Трое суток на паразита просрала и теперь еще вот это!
— Надо, Тусь, надо! — внезапно жестко скрежетнула майор, — У нас тут дело нарисовалось. Срочное.
Въехать в эти слова мне было суждено только тогда, когда целительница, прекратив мацать мои ребристые сиськи, обозвала всех присутствующих по-разному, но Окалину, всё-таки, любя, а потом вновь усвистела в неведомые дали, оставив меня вяло гадать о том, почему этому реактивному шприцу, раз она даже товарища Сталина, не выдали личного телепортера?
— Что случилось? — прохрипел я, шевелясь в кровати куда активнее, чем раньше. Полученный заряд добра бодрил и подталкивал.
— Век и Лаханов, — рыкнула Нелла Аркадьевна, нырнув в коридор и выныривая назад в комнату уже с сумкой, содержащей, как оказалось по прилету мне в рожу, набор моих шмоток (спасибо, что без КАПНИМ-а!), — Их нашли, Симулянт.
Обе кремлевские (или московские?) шишки конечно же, дождались, пока с них сойдет паралич. А затем испарились в неизвестном направлении неизвестным способом. В обычной ситуации при прочих равных Окалина бы положила на них свой большой майорский погон и занялась более неотложными делами, позволив ловить москвичам своих блох, да только вот не тут-то было. Изотов-старший проговорился — Век и Лаханов только думали, что работают с американцами. На самом деле они много лет тесно, но очень аккуратно сотрудничали именно со «Стигмой».
— Записи, Виктор! — громыхнула Окалина, падая на заднее сидение в автомобиле и мастерски выхватывая у меня из кармана свежеукраденную пачку сигарет, — Записи по твоему родственнику — они идут не только ко мне! Далеко не только! Так что нам нужно успеть поймать этих ушлепков. Поймать и допросить, понял?! Очень быстро.
— Они что, еще в городе? — пораженно спросил я, пытаясь забрать свое курительное имущество назад и получая, при этом, по рукам. Впрочем, майор уже брала у водителя рацию, от чего и сдала мне табак почти даром.
— Нет. Но это не беда, — хищно оскалясь, Ржа вдавила кнопку вызова, а как-то из трубки вопросительно мяукнуло суровым мужским голосом, тут же рявкнула туда так, что я чуть не сделал лужу:
— Отряд Когти! Общий сбор!
Почти в каждом городе, в его центре, есть пустые здания. Они частенько расположены в самых людных и ходовых местах, вызывая недоумение своим безжизненным видом и пылью на окнах. Как так? Это же должна быть очень высоколиквидная недвижимость? Может быть, они аварийные? Может быть, с ними что-то не так?
И да, и нет. Часть таких «заброшек» по всей Восточной Европе, расположенных на самых густонаселенных улицах крупнейших городов, представляют из себя замаскированные гибриды гостиницы, склада и тюрьмы. Они называются «холодным отстойниками» и используются государством для теневых операций. В частности — для обеспечения собственных агентов-неогенов, либо содержания захваченных в плен. Каждое из таких зданий имеет связь с подземными коммуникациями, позволяя вводить и выводить нужных людей, не привлекая внимания общественности.
Смысл существования подобных «отстойников» в густонаселенных районах весьма прост и циничен — мирное население используется в качестве живого щита против широкомасштабных операций по вскрытию такой «коробки». Ни одно государство, чьи принимающие решения лица в своем уме, не будет штурмовать дом в центре города другой страны, какими бы ресурсами оно не обладало. А иначе добраться до интересного, содержащегося в «отстойнике», невозможно. Усиленные бронеплитами стены, замкнутая система воздушной фильтрации, автоматические зенитные орудия, спрятанные в коробах на крыше, турели… и, конечно же, люди и неосапианты. Что касается первых, то они, лишенные малейшей возможности коммуникации с окружающим миром, даже не знают, где именно находятся и что именно защищают. Что касается вторых, то… тут всё понятно.
Варшавский «отстойник» считался одним из самых надежных в Европе. Старое большое здание, сто восемь человек регулярной охраны, шестикратно продублированная система ближнего и дальнего оповещения, фиксация всей внутренней и внешней территории широчайшим арсеналом датчиков, регистрирующих и тут же передающих всю информацию на надежно защищенные носители. В этот приземистый широкий дом постройки 19-го века попросту нельзя было вломиться, не растрезвонив о своем появлении на всю страну. Он был защищен со всех сторон по последнему слову самой параноидальной техники.
Именно поэтому данный «отстойник» практически никогда не пустовал. Номера в нем одалживались самыми разными странами и организациями, принося польским властям самого разного рода дивиденды, от материальных до политических. Отель строгого содержания работал круглые сутки, всегда был готов к приему и изоляции для самых горячих и могущественных гостей, а заодно мог предоставить платежеспособному клиенту практически всё и в очень короткие сроки.
Правда, стоит упомянуть, что несмотря на все меры предосторожности и защиты как гостей, так и от гостей, основным фактором безопасности была и оставалась информация. О существовании и предназначении «отстойников» знали лишь очень немногие люди, каждый из которых либо был кровно заинтересован в сохранении тайны, либо боялся, что за её раскрытие его убьют.
Впрочем, из любых правил есть исключения. Любые защиты можно обойти, любые камеры взломать, любые сигналы подделать. Всё, что создано человеком, может быть им разрушено с куда большей легкостью. Людям лишь стоит увидеть цель.
Эти люди её видели, от чего и избрали крайне нетривиальный стиль визита.
Они просто приехали к нужному зданию на автобусе. Высокие, плечистые, с короткими стрижками. Шестнадцать здоровенных лбов в городском камуфляже сухопутных вооруженных сил Советского Союза. Увешанные оружием с ног до головы. Все эти люди спокойно и быстро покинули нутро автобуса, а вслед за ними вышла высокая статная женщина в военной форме кабинетного образца. На плечи у неё был накинут кожаный плащ, волосы небрежно распущены
