А потом и без голов.
Само собой, учёного это дико выбесило, а потому он, сидя у меня, натурально пускал пену и порывался пойти к Тарасову и набить ему морду (не знаю, как, Тарасов — мужик крепкий, а Башкин — типичный задрот-очкарик). Пришлось даже извлечь из своих запасов смародёренный коньяк (азербайджанский, пять звёзд) и налить бедолаге пятьдесят грамм в железную кружку.
— Ты представляешь, что за падла? — продолжал учёный, опрокинув коньяк, словно воду. — Он ведь знал прекрасно, что я этот вопрос решу, а потому подгадал момент, чтобы к отъезду. Мстительная тварь. Стоит мне нажать на нужные кнопки, как… но не выйдет. На обмен информацией уйдёт несколько дней, а нам послезавтра выезжать.
— А других вариантов нет? — спросил я, подыскивая в запасах закуску, дабы учёный муж не окосел раньше времени. Не найдя ничего путного, достал плитку шоколада и компот из алычи. — Как-то ещё раздобыть, купить у мирных индейцев?
— Стволы да, купим без проблем, — сообщил он уже спокойнее, видимо, коньяк начал действовать. — А вот с патронами… мирные индейцы, даже если и найдут что-то, заломят такую цену, что проще в штыковую ходить. Почти все анклавы, цивилизованные и не очень, загибаются именно от нехватки патронов. А теперь даже к карабинам дают под отчёт.
Я налил ему вторую порцию, потом, немного подумав, вынул из тумбочки вторую кружку и плеснул себе тоже.
— С Петровичем не говорил? У него ведь что-то есть?
Калибр не тот, он с пятёркой вообще не работает, а с семёркой — единичные образцы специализированных пуль. Теоретически, можно запастись АКМами, а потом пустить шапку по кругу, местным ведь выдают кое-что для охоты. Но тоже много не наберём. А я ведь хотел и тяжёлым разжиться. Блин, и есть, кому заступиться, а сроки…
Он внезапно застыл и посмотрел на меня.
— Подавился? — спросил я с тревогой.
Он очнулся, кивнул своим мыслям, опрокинул коньяк и выудил из банки ягодку, которой с удовольствием закусил напиток. Выпил и я, надо же, какой хороший коньяк, проваливается, как родной.
— Придумал, придётся попотеть, но проблему мы решим, да так, что никто нам указывать не станет. Вот только отсюда… Так, хорош напиваться, сегодня я еду в штаб, а оттуда, впрочем, вам об этом знать пока рано.
Он снова перешёл на «вы», знаменуя этим конец истерики и начало делового процесса.
— А когда обратно вернусь, со мной будут недостающие детали вашей установки и всё прочее. Там и ваша посылка пришла.
— Патроны? — с надеждой спросил я, обещанные револьверы были не так важны, куда важнее боезапас к карабину, к которому я привык и не раз испытал в деле.
— Насколько мне известно, там посылка в небольшом деревянном ящике, — он развёл руки сантиметров на сорок. — Там может быть то и другое, проверю, выясню.
С этими словами он выбежал из кабинета и, громко топоча по лестнице, отправился по делам. Не знаю, что там у него за связи, но, судя по уверенности, ситуацию он планирует спасти.
Ну, удачи ему, а мне коньяк допивать в одиночестве.
К счастью, не пришлось. Пришёл другой гость, на этот раз инженер Коростин, который временно оторвался от своих чертежей и расчётов и решил проветрить мозги. Как он сам признался, первоначальной его идеей было сагитировать меня на охоту. Не на монстров, от которых всех уже тошнит, а на обычных уток, которые в этих местах водились в избытке. Правда, для этого требовалось выехать за город, а машина наша всё ещё на ТО, да и не стоило гонять её по пустякам. Увидев у меня на столе коньяк, он тут же поменял взгляды, решив, что проветривать мозги можно и так. Технический гений тут же смотался к себе, принёс вторую бутылку коньяка, на этот раз грузинский со странным названием «Варцихе», но явно добротный. Принёс он и новой закуски, тоже большей частью из сладостей. Время было уже к вечеру, так что посидеть можно было спокойно и вдумчиво. Марина сегодня допоздна дежурит в госпитале, поэтому нагоняя от жены можно не бояться.
— Так что там с установкой? — спросил я, разливая напиток в посуду (у инженера нашлись два гранёных стакана, что избавило нас от кощунства в виде распития отличного напитка из кружек).
— С установкой всё отлично, — он выпил и закусил конфетой. — Большие катушки я получил ещё позавчера, проверил на тестах, совпадает до тясячных долей. Кстати, ещё раз спасибо тебе за листок с подсказкой. Осталось ещё несколько… деталей, второстепенных, но от их работы зависит конечный результат. Как только придут, надеюсь, это будет завтра, после обеда, можно будет двигать.
— Слышал, что Башкин про оружие рассказал? — среди закуски я обнаружил пакетик с изюмом, отсыпал себе полгорсти и отправил в рот.
— Это весь город слышал, — инженер усмехнулся. — А может, и за городом. Все уже обрадовались, что патронов стало много, тут такой облом. У Тарасова, небось, до сих пор уши горят.
— Учёный наш сегодня на Большую землю поехал, ну, или как оно там называется, сказал что будет звонить чуть ли не Генеральному… кстати, а кто у них во главе страны?
— Если не ошибаюсь, Юрий Прокофьев, не помню точно, был такой у нас или нет, может, и был, да ничем не отметился. Да, собственно, какая разница? Сидит на посту какой-то функционер, да и пусть сидит, система-то работает, как это ни смешно, а такие вот испытания систему укрепляют ещё больше.
— А вообще, много отличий в мирах? Или только России касаются?
— Подробно этот вопрос не изучал, но попадались учебники истории, пролистав их, сделал вывод, что точка бифуркации где-то в тридцатых годах находится.
— Точка чего? — не понял я, хотя слово было знакомое.
— Ну, — он сложил вместе два указательных пальца, а потом развёл их в стороны, — то место во времени, где наши миры разошлись. Их миру, если можно так сказать, повезло. Часть исторических деятелей второй половины двадцатого века другая, Хрущёв, представляешь, погиб на войне, как-то случайно получилось. Сталин прожил на год дольше. После Сталина правил Маленков, а негласно — Берия, который, правда, очень подозрительно умер в шестьдесят первом году. Ну и остальных потрясений не было, Афганская война обошлась малой кровью и финансовой помощью, Чернобыльской катастрофы не было, правда, была катастрофа в Спитаке. Интересно, что и в Америке никакого Рэйгана не было, в это время правил какой-то другой президент, не помню фамилию. И в мире всё иначе было, с проблемами, но легче.
— А нынешнее руководство в курсе, что и как в
