А у миссис Ньюстед были очень смышленые глаза…
Правда, если они поедут в Индию вместе, он сам тоже окажется под хорошим седлом. Ну, да ладно!
Даффилд хмыкнул и отсалютовал миссис Ньюстед бокалом шерри. Она увидела полковника, подняла в ответ свой бокал и поспешно отошла от Торпа.
Генриетта Хартуорт рассматривала платье Джейн Амбергейт — розовое, шелковое, с глубоким вырезом на груди, — а лорд Торп стоял рядом с Джейн и посмеивался, словно вспомнил какой-то одному ему известный секрет.
Всюду секреты!
Вот и Фредди подошел с таким видом, словно у него тоже есть секрет и он хочет им поделиться с Гетти. Впрочем, секреты Фредди она готова была слушать бесконечно!
— Так что вы хотели сказать? — спросила Гетти, когда они с Уэйгровом отошли подальше. И Фредди прошептал ей на ухо свой секрет. Дыхание его было таким родным, теплым, но слова… Слова сковали ее сердце льдом.
— Я попросил Джейн стать моей женой! Вы всегда говорили, что я должен стать сильным и смелым — и я стал!
У Гетти онемели руки и ноги, комната поплыла перед глазами, и она провалилась в кромешную тьму.
— Гетти, радость моя, очнитесь! — миссис Улльстри трясла за плечи девушку, годившуюся ей в дочери. — Ну же, прошу вас!
— О, это моя вина! — метался Фредди по спальне мисс Хартуорт.
Когда у Генриетты случился обморок и ее перенесли в спальню, миссис Улльстри предложила свою помощь. Теперь они вдвоем с Фредди пытались привести бедняжку в чувство.
— В чем же ваша вина? — миссис Улльстри присела к изголовью и взяла Гетти за руку.
— Я ошарашил ее! Думал, она будет рада за меня, но сам был в таком смятении, что забыл, какое у нее чувствительное и нежное сердце. Надо было сначала подготовить ее, прежде чем говорить, что я просил руки миссис Амбергейт. А я вот так, сразу…
— Ах, вот в чем дело! — Миссис Улльстри отпустила руку Гетти и уставилась на Фредди, продолжавшего кружить по комнате, пропахшей лавандой: — Вы все-таки сделали это?! — изумленно спросила она.
Фредди обернулся, уязвленный ее тоном:
— Ну да! Не понимаю, почему вас это так удивило. Разве вы не знаете, что я давно люблю миссис Амбергейт? Я только ждал подходящего момента и дождался его, и… и сделал ей предложение.
Миссис Улльстри отвела взгляд, чтобы Фредди не заметил в ее глазах насмешку. А то еще и он упадет в обморок — с него станется!
— Как же вы слепы, Фредди Уэйнгров! — в сердцах сказала она. — Гетти любит вас давно, много лет. Неужто в ваших поэтических мозгах нет ни капли здравого смысла?!
Послышался глухой удар. Миссис Улльстри обернулась и увидела, что мистер Уэйнгров все-таки грохнулся в обморок — вместе со своими десятью тысячами годового дохода…
Мистер Улльстри слушал рассказ своей жены об обмороках Гетти и Фредди, раздувая щеки и покачиваясь на каблуках.
— Разрази меня Бог, если вы не самая проницательная женщина на свете! — воскликнул он, наконец.
— Недаром же я в свое время вышла за вас, — негромко ответила его жена.
Мистер Улльстри усмехнулся, засунул руки в карманы сюртука и еще немного покачался на каблуках.
— Так, так… Хм-м-м, занятно. Только не пойму пока, чем все это может кончиться.
— Я тоже. Но если представится удобный случай, чтобы подтолкнуть судьбу в нужном направлении, вы же сделаете это, не правда ли?
— Теперь, когда все карты у меня в руках, — несомненно!
Лорд Сомеркоут хмуро уставился на миссис Ньюстед:
— Как это вы не надевали костюм Клеопатры?! Расскажите это кому-нибудь другому, но только не мне! Уж я-то прекрасно знаю, что вы его надевали. И костюм Индийской принцессы — тоже.
Миссис Ньюстед сжала губы:
— Послушайте, милорд, я устала от ваших глупостей. По-моему, вы просто сошли с ума! Да, у нас с вами был легкий флирт, но с меня довольно! Вы очень, очень странный человек…
Она отступила от него на шаг, но граф успел схватить ее за руку. Он был вне себя от ярости и поэтому спросил напрямую:
— Признайтесь наконец, приходили вы ко мне в спальню одетой Марией Антуанеттой, Клеопатрой, а потом и Индийской принцессой? Да или нет? Неужели вы будете отрицать все это?!
Если бы миссис Ньюстед начала возмущаться, он бы, наверное, решил, что уличил ее. Но она только вздохнула и покачала головой:
— Вам непременно нужно показаться доктору, милорд. С вами что-то не в порядке. Да, когда мы работали над виньеткой, я позволяла вам иногда обнять меня, даже поцеловать… Но я решительно не понимаю, откуда у вас взялись подобные мысли! Вы либо глупец, либо до мозга костей развращенный человек. В любом случае я требую, чтобы вы прекратили ваши гнусные намеки.
Лорд Сомеркоут растерянно моргнул, услышав эти слова из уст женщины, которую считал своей любовницей вот уже несколько дней. Он вспомнил, как миссис Ньюстед поначалу была смущена, а позже — разгневана его прозрачными намеками. Но только сейчас до него окончательно дошло, что ее реакция была вызвана вовсе не застенчивостью и не желанием сохранить в тайне их близость. Да и близости-то между ними, оказывается, не было!
Но если так, то кто же приходил в его спальню? С кем он занимался любовью в маскарадных костюмах из ночи в ночь?
Граф обвел взглядом библиотеку. Все женщины, кроме Генриетты, были здесь, и он мысленно перебрал их — до единой. Миссис Амбергейт, миссис Улльстри, его жена. Нет, невозможно! Тогда, может быть, кто-то из служанок?
На лорда Сомеркоута накатила новая волна ужаса. Что, если дворня узнает о его постыдной тайне! Ведь кем бы ни была женщина, взявшая штурмом его постель, она сделала это, чтобы посмеяться над ним!
Граф припомнил, что несколько служанок как-то странно смотрят на него в последнее время. Может быть, это одна из них?
О, какое будет счастье, когда летний праздник наконец закончится!
Леди Сомеркоут наблюдала, как меняется выражение лица ее мужа по мере объяснения с миссис Ньюстед. Гнев. Замешательство. И, наконец, ужас. Что ж, судя по всему, он понял, что миссис Ньюстед никогда не была его любовницей. Интересно, что он станет делать дальше? И когда ей лучше нанести ему следующий ночной визит от лица того или иного исторического персонажа?
Графиня обвела глазами комнату, оценила, как складываются вокруг нее обстоятельства, и почувствовала радость, которую обычно испытывала от законченной, готовой к показу виньетки.
Леди Сомеркоут знала, что виньетки всегда волшебным образом влияют на тех, кто в них участвует. В прошлые годы виньетки, написанные, казалось, рукой самой Судьбы, не раз становились отправной точкой любовных романов. А в этом году ее собственная любовь испытала чудесное превращение… Графиня улыбнулась, подумав о том, что теперь, наверное, сможет полюбить даже крашеные волосы своего мужа…
