— Наш выход! Пойдемте. Сцена ждет нас.
Джейн опустила голову и поднялась с кресла. Миссис Улльстри и полковник еще не вернулись в гостиную, поэтому у Джейн с Торпом было время, чтобы принести из оружейной шпаги, не заставляя себя ждать слишком долго. Тем временем среди кресел вновь засновали слуги, разнося и наливая всем желающим холодное янтарное шампанское.
Сердце Джейн забилось, как всегда, когда ей предстояло выступать перед зрителями — петь или играть на рояле. К тому же сегодня был особый случай — особенно если учитывать придуманную ими с Торпом дуэль на шпагах.
Джейн чувствовала себя возбужденной и одновременно рассеянной. Может быть, оттого, что предыдущая виньетка всколыхнула в ней так много глубинных чувств и переживаний? Она тряхнула головой, решив отбросить все посторонние мысли, и смело шагнула вслед за Торпом в маленькую комнату за сценой. Взяв в руку шпагу и приготовившись к выходу, она вдруг услышала голос Торпа:
— Наша любовь длиннее лета, Джейн! Не думайте так много о виньетке Даффилда. Он говорил это не для вас — для миссис Ньюстед.
— Я знаю, — ответила Джейн, но тревога так до конца и не покинула ее.
— Я хочу, чтобы вы мне поверили. — Торп пристально взглянул ей в глаза. — Между нами возникло что-то такое, чего я не испытывал еще никогда. Джейн, мне кажется…
Он не закончил — леди Сомеркоут шепотом позвала их на сцену:
— Скорее, Торп! Я знаю, что вы неравнодушны к своей прекрасной партнерше, но не заставляйте всех ждать.
Он улыбнулся хозяйке дома, затем шутливо взял Джейн за подбородок и сказал:
— Ну что, покажем им настоящий класс?
Джейн улыбнулась в ответ: она внезапно успокоилась, на сердце стало тепло. Она подумала, что недосказанная 3Торпом фраза может иметь только одно продолжение:
«Джейн, мне кажется, что я полюбил вас».
Она глубоко вздохнула, взяла за руку своего партнера и решительно пошла к выходу на сцену.
14
— Я не стану играть три акта и фарс, — начал Торп, целясь шпагой в шею Джейн. — Это слишком длинно и скучно. По залу пролетел глубокий вздох, и Джейн усмехнулась про себя. «Да, зрители сейчас получат удовольствие», — подумала она, отбила шпагу и быстрым, хорошо отрепетированным движением подняла свою, целясь в грудь виконта.
— А что же мы тогда сыграем? — насмешливо спросила она.
Торп схватился за ее шпагу рукой:
— По-моему, нам с вами больше подходит виньетка. Мы — словно два язычка пламени, встречающихся на короткий миг, чтобы испепелить друг друга.
— Это по-вашему! — Джейн отступила на шаг и приняла атакующую стойку, впившись в партнера взглядом. — А я утверждаю, что нам не хватит и трех актов, а уж фарс тут вообще ни при чем!
Торп улыбнулся, поднимая вверх левую руку; их шпаги скрестились.
— Вы же позволили мне целовать вас! Почему — если претендуете на нечто большее, чем виньетка?
— Это было моей ошибкой. Но вы в тот момент выглядели так, словно собираетесь написать вместе со мной бесконечную пьесу.
Шпаги звенели; партнеры, сражаясь, описали широкий круг по сцене. Джейн услышала вздохи и возгласы, доносившиеся из зала, продолжая при этом отбивать удары и нападать сама. Сталь билась о сталь, высекая искры.
Торп задержал шпагу Джейн рукояткой своей шпаги и схватил партнершу за руку:
— Вы не слишком проницательны, мадам. Я собирался написать с вами только сценку, но не пьесу, как вы вообразили. И продолжаю настаивать — больше всего нам подходит виньетка!
Свободной рукой Джейн толкнула Торпа в плечо, и он картинно упал, а она приставила шпагу к его груди:
— Вы заблуждаетесь по поводу своих возможностей, милорд! Или у вас искаженное восприятие действительности. Очевидно, вы способны воспринять лишь эпизод — я же вижу всю пьесу целиком.
Торп вскочил, и они снова схватились, отражая и нанося удары.
— Это вы все искажаете, — холодно парировал Торп, пронзая Джейн взглядом. — Чисто женская черта!
— Зато вы, сэр, поступаете чисто по-мужски: берете от жизни все, что она может вам дать, ничего не предлагая взамен.
— Так зачем же вы остаетесь со мной, если я вам так неприятен?
— Почему — неприятны? Напротив! Я полна восхищения и надежды.
— Вы позволяете чувствам управлять вами. Я же остаюсь при своем: виньетка! Наслаждение острое, горячее, но короткое — всего на один день.
Джейн неожиданно отступила назад, опустила шпагу и долго, очень долго смотрела на Торпа. Этого не было в их пьесе, но сейчас, интуитивно, она поняла, что должна сделать именно так.
Повертев в руке шпагу, Джейн негромко произнесла:
— Тогда поступайте со мной, как вам заблагорассудится. Едва ли мы сможем понять друг друга, и у меня нет сил, чтобы разубеждать вас.
Торп опустил свою шпагу и изумленно уставился на Джейн. Нужно было срочно импровизировать, и, помолчав немного, он сказал:
— Вы вынуждаете меня сделать выбор.
— Да, но зато вы свободны в этом выборе, — ответила она. — И выбор — только за вами. Спросите свое сердце, согласно ли оно на короткую виньетку?!
После этих слов Джейн покинула сцену. Уходя, она услышала, как Торп обращается к зрителям:
— Как же получилось, что я проиграл, когда казалось, что — выиграл?!
Сразу после этого он тоже ушел со сцены, и в зале разразился шквал аплодисментов. Джейн расслышала сквозь шум голос полковника Даффилда:
— Блестяще! Бесподобно!
Джейн не торопилась возвращаться на свое кресло в зале. Все ее тело сотрясала крупная дрожь от пережитого возбуждения. Торп молча положил на стол шпаги и внимательно посмотрел ей в лицо… Джейн казалось, что взгляд его прозрачных голубых глаз проникает в самое сердце. Только что она открыла этому человеку всю свою душу, все чувства! Глаза Торпа мерцали в приглушенном свете. Он шагнул к ней и положил ладонь на ее руку:
— Джейн, что вы наделали?!
Она поняла, что сейчас Торп скажет нечто очень важное, и замерла в ожидании слов, которые так хотела, так надеялась сейчас услышать. Слов любви и восхищения, слов о том, что их любовь гораздо больше, чем виньетка…
Но — увы! В этот момент в комнату вошли Фредди и Генриетта, неся в руках свой реквизит. Джейн быстро выдернула руку, поклонилась вошедшим и поспешила в зал. Торп прошел за ней, уселся рядом и сказал, слегка запинаясь от чувств, бушевавших в нем:
— Мне необходимо поговорить с вами… сегодня же… ночью. Мы должны все расставить по местам — раз и навсегда.
Он смотрел на нее необычно серьезно. Джейн смогла только коротко кивнуть в ответ.
Тем временем на сцене появились Фредди и Генриетта, встреченные аплодисментами, и Джейн переключила свое внимание на них. Она обнаружила, что Фредди пристально смотрит прямо на нее, и вспомнила его слова, сказанные несколько дней назад, — о том, что вдаьетка, которую он написал вместе с Гетти, на самом деле обращена к Джейн.
