— Рановато, — процедил я, разглядывая в забрало местность, переведя экран шлема в режим бинокля, — они могут в складках местности сидеть, и сканер тебе ничего не покажет…
— Он чей-то враг, из местных? — спросил паладин. — Напортачил?
— Не слышал про это… — так же медленно процедил я, всматриваясь в розовато-оранжевые холмики песка, которыми была занесена территория климатической установки.
— Тогда хрен ли атаки ждать? — удивился «Ящер». — Выйдет он, как из ворот сортира…
— Ты же сам сказал, — парировал я, — дождемся подкрепления. Там «маньяки» ваши на подходе?
— Видать, уже на десять с половиной часов, — хмыкнул «Ящер». — Как заказывали — с тыла выходят, на…
Он поглядывал в тактический монитор на запястье и изредка сплевывал.
— Может, пойдем уже? — не выдержал Йорген. — Звони этому Гватемале: пусть на первый этаж спускается и ворота открывает.
— Пять минут, Йорген, ок? — сказал я, продолжая шарить по сопкам в режиме инфраскана.
— На радаре пусто… — начал было «Ящер», но тут… Раздался взрыв, и Башню подсветило сзади…
— Ш-шх-хф-ф… щер! Ящер! — раздалось в приемнике. — Ракетный огонь на два с половиной от нас! Ш-ш-шф-ф-ф-ф… «…як-три» говорит — тут бронетехника… А-а-а…
Раздался леденящий душу крик, а затем за Башней вновь полыхнуло адским огнем, и раздался низкий гул…
— «Маньяк-три», доложите обстановку. — Парнишка уже почти кричал. — Прием, «Маньяк-три»!
Опять раздался низкий грохот и гулкий визг, перемежающийся шипением…
— Блин! — выкрикнул «Ящер», ударив кулаком бронированной перчатки по пустой бочке (раздалось протяжное грубое гудение). — Че за хрень! Прием! «Маньяк-три»! Бруч! Ты на связи? Доложите обстановку!..
Голос его почти срывался на крик, а слова захлебывались в тревоге…
В эфире стояла мертвая тишина, нарушаемая потрескиванием разрядов радиоволн.
Йорген уныло крякнул.
— По ходу, подкрепления не будет, — сказал он мрачным голосом.
— Что за на хрен?! — громко выкрикнул «Ящер».
Гул усиливался… Сквозь него прорезался звук, похожий на хрип умирающего от астмы больного: это был звук сервоприводов…
Над дальним барханом показалось несколько крупных картофелин… эллипсоидов, которые покачивались в такт своим тяжелым шагам, мерцающих в свете пламени, словно камни в оранжевом ручье…
— Трындец… — медленно произнес «Ящер». — Танки!!! ТАНКИ!!!
Он почти кричал:
— Агдам… Агдам! «Шатуны» на одиннадцать часов…
Из приемника послышался кашель, хрип и шелест — противник глушил частоты, и связь была фактически бесполезна…
Я насчитал около восьми корпусов шагающих башен. Это было как во сне: я ни разу не видел на Марсе скопления подобной бронетехники — складывалось ощущение какой-то нереальности происходящего. Ни один богатейший клан самых лютых отморозков пустыни не выведет в поле такого количества техники… Если, конечно, в этом не встанет ТАКОЙ ОГРОМНОЙ надобности, что затрата энергоресурсов отойдет на восемьдесят девятый план.
Я немедленно подумал об Ирине и туристах в котельной… Я подумал сразу обо всем, и мой разум едва не треснул…
Эти «шатуны» были моделями пилотируемыми, и непонятно, как у душманов хватило ресурсов, а главное — тактической необходимости пустить целый взвод этих исполинов на нескольких человек, которыми являлись… мы… Мы, вооруженные автоматическими винтовками и крупнокалиберным пулеметом… Мы…
Уже плавно раскачивались на гребне маленького холма за Башней несколько разлапистых силуэтов: эта модель называлась «Нефилим-17»[24] и была в разы страшнее давешнего АШаТа хотя бы стомегаваттной лазерной установкой, ракетным заградительным комплексом типа «Шквал», — и пушка гатлинга присутствовала, и прочие стволы для уничтожения живой силы и техники.
Они были гораздо большего размера, чем «Овод», и относились к классу тяжелых танков. И если кому-то что-то покажется недостаточно стремным, этими машинами управляли живые люди, как правило, специалисты-пилоты, ибо другие личности не смогли бы использовать такую дорогую «игрушку» и на десять процентов…
Лично для всех нас, всех, собравшихся здесь, хватит одного-двух подобных танков, чтобы перестать коптить небо: усиленная броня, отличная электроника самонаведения и коррекции стрельбы, небольшие реактивные турбины для преодоления крупных препятствий, мощная электромагнитная установка «Тесла-3», которая могла сильно раскалять воздух вокруг машины в радиусе около пяти метров, чем можно было защищаться и от живой силы, и от летящих в танк снарядов. Около десяти метров в высоту была эта машина, что действительно выглядело внушительно, будто и вправду перед тобой был грозный и уродливый исполин. Этот танк был разработан не так давно и являлся универсальной машиной для решения множества боевых задач, а точнее — универсальным бронированным внимательным и ловким убийцей.
Многие на Земле говорили о неэффективности шагающих танков: дескать, уязвимая ходовая часть, маленькая скорость и мобильность, высокий силуэт — удобная мишень… и так далее. Но с появлением американско-японской фирмы «Даллас Динамик» и технологии «Ди энд Ди» шагающая бронетехника приобрела мобильность и выживаемость: попробуйте попасть в цель, которая все время раскачивается. А уж повредить уязвимую ходовую часть, мельтешащую перед прицелом? Электронный мозг рисовал трехмерный пейзаж со сканера и, словно человек или обезьяна, двигался, жил и воевал очень резво.
…Видно, это была ОЧЕНЬ крупная банда… Банда, которую хорошо проплачивали за ее рентабельность в этом мире. Может, поэтому паладины решили ликвидировать именно ее? Может, именно сейчас Жирный Тэдди готовит орбитальную трансляцию гладиаторской кровавой бойни, за которую ему заплатили немерено денег?
Неясно было другое — почему такое нападение произведено именно тут, против горстки пехотинцев в нашем лице, не представляющих для такой техники почти никакой угрозы? Может, у местных паладинов есть девайсы и покруче, и они где-то рядом?
Конечно, если бы у нас была тяжелая скорострельная противотанковая пушка и лазерная турель мегаватт на двести, а еще лучше штурмовой истребитель (парочку, для надежности), мы бы с ними пободались…
Сейчас мне было плевать на аналитические выкладки: попытка связаться с Сенькой не удалась. Это было предсказуемо: эфир продолжали глушить почти на всех частотах…
— «Ящер»! — крикнул я. — Хватай пулемет — и айда в Башню… С нами… Добежим…
— Что это за на хрен! — воскликнул Йорген.
— Никакого «хрена», — крикнул я каким-то «чужим» голосом. — Выдвигаемся к Башне… откроем ворота — и… все! Нам надо не подпустить их к котельной даже близко!
— Пулемет бери, «Ящер»… — крикнул Йорген, словно переводил. — И линяем отсюда…
Я стал вызывать Сибиллу, но тоже безрезультатно…
Танки приближались, и звук их сервоприводов надрывно оглашал унылый ночной заводской пейзаж, а тяжелая поступь ходовых блоков ощутимо отдавалась дрожью в земле.
Они шли неким подобием клина.
— Ладно, попробуем. — «Ящер» вылез из своих бочек, закинув на плечо пулемет и взяв в другую руку ящик с патронами. — На башне мы продержимся до наших.
— Если ваши в курсе, что тут за песец творится, — проворчал Йорген, огибая опустевший холмик.
Я судорожно набивал Сеньке сообщение по Сети: может, хоть так прокатит?
Мы стали обходить площадь справа, под прикрытием развороченных трансформаторных будок, контейнеров и куч мусора. Танки двигались не торопясь, спокойно и деловито: они не проявляли ни малейшей суеты, для того чтобы горстка людей поскорее вошла в зону их обстрела. Задача, которую они выполняли, была явно нацелена на что-то другое, а не на нас.
Башня приближалась медленнее, чем хотелось бы, — ее гигантские размеры обманывали в расстоянии. Сияли огоньки на вытянутых эллипсах ее карнизов, а на уровне метров семидесяти чернели дюзы гигантских раструбов, прилепленных по краям этого грандиозного сооружения. В недрах их виднелись затворы лопастей. А клетчатая обшивка, состоящая из бетонных плит, была прорезана круглыми окнами по периметру этой здоровенной туши.
