– Ладно, могу я поговорить с вашим начальником? Думаю, мы с ним найдем способ решить эту небольшую проблему.
– Разумеется, – человек-гора просиял, видимо, страшно довольный тем, что спихнул меня на кого-то еще.
Через пять минут рядом был не только его босс, но еще пятеро каких-то неизвестных мне типов в костюмах и при галстуках. Выглядели они в точности как члены семейки Корлеоне. Впрочем, парни были очень терпеливы, очень доброжелательны и буквально из кожи вон лезли, пытаясь помочь, однако дело так и не сдвинулось с мертвой точки. Мозговой штурм длился добрых четверть часа – наконец главный из них, очевидно, начальник смены, сокрушенно покачал головой.
– Извините, мистер Би, но я ничем не могу вам помочь, разве что послать пару бутылок шампанского в ваш номер в качестве подарка вам и этой очаровательной юной леди, – подмигнул он.
– Отлично. Тогда я забираю оставшиеся фишки и наличные, – я оглянулся на Кайли. – Пошли, милая, нам пора.
– Ладно, – рассеянно кивнула она. – Куда идем?
– Сначала пойдем заберем наличные, – с какой-то безумной ухмылкой заявил я, – а потом летим домой. – Я повернулся к начальнику смены: – Не могли бы вы вызвать для нас вертолет?
– Боюсь, уже слишком поздно, – ответил он, с трудом пытаясь согнать с лица усмешку. – Вертолет только что взлетел и сейчас, вероятно, уже на пути в Лонг-Айленд. Не расстраивайтесь. Мы забронировали для вас великолепный номер – там вас уже ждет бутылочка «Дом Периньон» и белужья икра.
– Вот здорово! – возликовала Кайли. – Обожаю белужью икру!
Я уставился на нее, на мгновение потеряв дар речи.
– Ну и хорошо, – видимо поняв, что я чувствую, заявил начальник смены. – Тогда давайте пройдем в кассу, и вы получите наличность.
«Да, промелькнуло у меня в голове, – похоже, пришло время положить конец этому кошмару».
– О чем, черт побери, вы толкуете? – рявкнул я, обращаясь к какой-то престарелой кошелке, восседавшей за пуленепробиваемой перегородкой кассы. – Как это вы не можете вернуть мне мои же собственные деньги?!
– Мне очень жаль, – бесцветным голосом прошелестела она. – По закону я не имею права выдать вам наличные, пока вы не покажете удостоверение личности.
Это был удар ниже пояса. Я был раздавлен. Ощущение было такое, будто я схожу с ума.
И было от чего! Я стоял в «клетке», как тут принято называть кассу – по размеру она была не больше ванной в доме Дэнни, – в компании какой-то девицы без возраста, начальника смены, один вид которого мог обратить в бегство банду уличных отморозков, и горы разноцветных фишек на тридцать две тысячи баксов, которую я мог со спокойной совестью спустить в унитаз только потому, что старая кошелка за пуленепробиваемой перегородкой оказалась до зубовного скрежета законопослушной. Спятить можно!
– Вы обязаны что-то сделать, – повернувшись к начальнику смены, прорычал я. – Это… это неправильно! – Стиснув зубы от злости, я покачал головой, давая понять, что когда все закончится, кто-то об этом пожалеет… сильно пожалеет.
Начальник смены, примирительно воздев свои ручищи в воздух, пожал широченными плечами.
– Ничего не могу поделать, – с невинным видом объявил он. – Закон есть закон.
С трудом подавив раздражение, я повернулся к Кайли.
– Может, кто-нибудь объяснит мне, почему такая хрень происходит только со мной?!
Кайли, ничего не понимая, помотала головой.
– Да потому, что я, черт возьми, постоянно притягиваю к себе неприятности! Вот почему! Словно какой-то гребаный громоотвод. – С этими словами я снова повернулся к пуленепробиваемой перегородке и какое-то время подозрительно разглядывал сидевшую за ней старую кошелку. Потом вывернул шею, словно человек, дошедший до ручки, и попытался искательно заглянуть ей в глаза. – Послушайте, – рассудительно сказал я, облокотившись на черную мраморную стойку по эту сторону стекла. – Я вообще-то нормальный парень. Поэтому давайте договоримся – я расскажу вам обо всем, что произошло со мной сегодня вечером, а вы решите, можно выдать мне наличные или нет. Идет?
Старая кошелка равнодушно пожала плечами.
– Вот и хорошо, – кивнул я. – Молчание – знак согласия. – И я взялся подробно описывать наше хождение по мукам, начиная с неисправного вертолета и кончая забытыми дома правами. Естественно, я благоразумно обошел молчанием браслет у себя на лодыжке, звонок Пату Манчини, намерение совратить малолетку, тот факт, что я одолжил некоторую сумму денег у федерального правительства – без его ведома, разумеется, – и, наконец (самое прискорбное), то, что я нахожусь под следствием, а стало быть, вообще не имею права появляться в Атлантик-Сити.
– Как вы можете убедиться, – продолжал я, – я и есть тот самый человек, за которого себя выдаю. Так что давайте вы просто вернете мне мои деньги, и разойдемся по-хорошему. – Я постарался улыбнуться как можно убедительнее. – Неужели я слишком многого прошу?
Старая кошелка таращилась на меня куда дольше, чем допускали правила хорошего тона. А потом я вновь услышал тот же бесцветный голос.
– Мне очень жаль, – проскрипела она. – Но я не имею права выдать наличные, пока вы не покажете удостоверение личности. Таков закон.
– Ну да, – протянул я, – почему-то я так и подумал, что вы это скажете…
Больше я не удостоил старую перечницу ни слова… собственно, как и всех остальных. За исключением бедняжки Кайли, разумеется, – к моему удивлению, она оказалась просто идеальной спутницей, учитывая идиотскую ситуацию, в которой мы оказались. Разумеется, я и пальцем ее не тронул – вспоминая этот вечер, я все больше склоняюсь к мысли, что боязнь оказаться за решеткой по статье «изнасилование несовершеннолетней» тут ни при чем. Просто я считал, что это было бы неправильно. В конце концов, в это мое последнее лето в Мидоу-Лейн все и так шло кувырком. Я понимал это лучше, чем кто бы то ни было, – просто я был бессилен что-либо поделать. Я утратил контроль над ситуацией. Ощущение было такое, словно мною внезапно овладело стремление к саморазрушению… вернее сказать, это было даже не стремление, а настоятельная необходимость.
Возможно, я считал, что если, фигурально выражаясь, втопчу себя в грязь – уничтожу все, чем я обладаю, как физически, так и духовно, – то смогу повернуть время вспять, смогу вернуться в прошлое, в тот день, когда в мою жизнь еще не вошел «Стрэттон», вновь стать таким, каким я был до того, как эта зараза пустила корни в моей душе. Возможно, так оно и было. А может, я окончательно сошел с ума.
Как бы там ни было, существовали определенные границы, преступить которые не мог себе позволить даже я. Одной из них был Дэйв Билл, а второй – Кайли. И хотя эти двое даже не знали друг друга, каждый из них по-своему помог мне сохранить какие-то крупицы самоуважения.
На следующее утро, вернувшись в Саутхэмптон, я вызвал для Кайли такси, целомудренно поцеловал ее в щечку и отправил домой. Конечно, я понимал, что в один прекрасный день, снова увидев Кайли, буду кусать локти, проклиная себя за то, что упустил представившуюся мне возможность. В конце концов, такие девушки, как Кайли, встречаются не каждый день, особенно в реальном мире – и особенно если речь идет о таком парне, как я, который одной ногой стоит в тюряге, а другой – в богадельне.
В тот момент, когда эти мысли крутились у меня в голове, я сидел в клубном кресле в собственной гостиной, тупо разглядывая Атлантический океан и пытаясь разобраться в том, что происходит со мной. Время близилось к полудню, а Патрик Манчини до сих пор так и не позвонил – что могло означать только одно: что он и не собирается мне звонить. Говоря иными словами, это означало, что на этот раз я зашел слишком далеко.
И тут телефон вдруг зазвонил.
«О господи! – подумал я. – Мне конец». Я лихорадочно пытался придумать какую-нибудь историю, чтобы прикрыть свою задницу. Должно же быть какое-то правдоподобное объяснение… например, меня похитили… или… или мне пришлось сломя голову мчаться к брату в Монклэр, штат Монтана, и я нечаянно заблудился… или понадобилось срочно подыскать место для следующей встречи с Шефом… Точно!
Телефон продолжал звонить.
Я схватил трубку.
– Да? – обреченным тоном пробормотал я.
– Это твой адвокат, – услышал я голос своего адвоката. – Ты один?
– Богом клянусь, Грег, я пальцем не тронул эту девушку! – тоном оскорбленной невинности заявил я. – Если хочешь, можешь сам позвонить ей и спросить! – Только тут до меня вдруг дошло, что я даже не знаю номера телефона Кайли. Собственно говоря, я даже фамилии ее не знал. Только имя – Кайли. Милая девочка, совсем еще ребенок.
– О чем это ты? – удивился Магнум. – Ничего не понимаю… Какая еще девушка?
– Забудь об этом, – буркнул я. – Я просто пошутил. В чем дело?
– Нынешним утром у меня был крайне неприятный разговор с Джоэлом Коэном.
