Читаем без скачивания Избранное. Том 1 - Агата Кристи

— Нортон, — произнес Пуаро, — сообщает мне, что видел двоих…

— Джудит и Аллертона! — воскликнул я. — Так я и думал!

— Eh bein, non[86]. Не Джудит и Аллертона. Разве я не предупреждал вас, что вы неправильно меня поймете? Вы человек одной идеи.

— Простите, — сконфуженно потупился я. — Расскажите мне.

— Я расскажу завтра. Мне надо о многом подумать.

— Его информация… помогла в расследовании?

Пуаро кивнул. Он закрыл глаза, откинулся на подушки.

— Дело завершено. Да, завершено. Осталось лишь завязать кое-какие болтающиеся концы, как говорится. Идите завтракать, друг мой. И заодно пошлите ко мне Кертиса.

Я выполнил его поручение и спустился вниз. Я хотел увидеть Нортона. Я страшно хотел узнать, что же он рассказал Пуаро.

Но где-то в глубине души я по-прежнему не чувствовал радости. Почему-то не было в поведении Пуаро ни восторга, ни приподнятого настроения.

И откуда эта настойчивая секретность? Откуда эта глубокая, необъяснимая печаль? Где же кроется правда?

Нортона за завтраком не было.

После еды я вышел прогуляться в сад. Воздух после грозы был свеж и прохладен. Я заметил, что ночью лил сильный дождь. На лужайке стоял Бойд Кэррингтон. Я обрадовался, увидев его, и мне страшно захотелось ввести его в курс дела. Я все время испытывал это желание. И сейчас почувствовал сильное искушение. Честно говоря, Пуаро уже попросту не мог продолжать расследование в одиночку. В то утро Бойд Кэррингтон был так полон жизни, так уверен в себе, что я почувствовал, как меня окатила волна тепла и уверенности.

— Что-то вы поздненько сегодня встали, — с улыбкой заметил он.

Я кивнул.

— Поздно заснул.

— Ночью была сильная гроза. Слышали?

Я вспомнил, что сквозь сон до меня доносился рокот грома.

— Вчера вечером я неважно себя чувствовал, — сказал Бойд Кэррингтон. — А вот сегодня лучше. — Он потянулся и зевнул.

— Где Нортон? — спросил я.

— Наверное, еще не встал. Ленивый черт.

Не сговариваясь, мы подняли глаза. Окна комнаты Нортона были расположены как раз над нами. Я вздрогнул. Потому что на всем фасаде только они все еще были закрыты ставнями.

Я сказал:

— Странно. Как вы думаете, может быть, его забыли разбудить?

— Забавно. Надеюсь, он не заболел. Давайте поднимемся и посмотрим.

Мы отправились вместе. Горничная, довольно глупая девушка, была в коридоре. На наш вопрос она пояснила, что мистер Нортон нё ответил на ее стук. Она постучала еще раза два, но, похоже, он не слышал. Его дверь была заперта.

Страшное предчувствие охватило меня. Я громко забарабанил в дверь, крича:

— Нортон… Нортон. Проснитесь!

И вновь с растущим беспокойством:

— Проснитесь…

Когда стало ясно, что ответа не будет, мы разыскали полковника Латтрелла. Он выслушал нас, и в его выцветших голубых глазах показалась смутная тревога. Он неуверенно дернул себя за ус.

Миссис Латтрелл, всегда быстро принимавшая решения, не стала церемониться.

— Нужно как-нибудь открыть дверь. Больше ничего не остается.

Во второй раз в жизни я увидел, как в Стайлзе выламывают дверь. И за этой дверью скрывалось то же самое, что и в первом случае. Насильственная смерть.

Нортон лежал на кровати в своем халате. Ключ от двери был у него в кармане. В руке он сжимал маленький пистолет… с виду простую игрушку… но способную сделать свое дело. Точно в центре его лба зияло маленькое отверстие.

Минуты две-три я никак не мог понять, что оно мне напомнило. Конечно, что-то очень старое…

Я слишком устал вспоминать.

Когда я вошел в комнату Пуаро, он по выражению моего лица понял, что что-то произошло.

Он быстро сказал:

— Что случилось? Нортон?

— Мертв!

— Как? Когда?

Я коротко обрисовал ситуацию и устало закончил:

— Говорят, самоубийство. А что еще можно сказать? Дверь заперта. Ставни на окнах закрыты. Ключ в его кармане. Бог ты мой! Я же сам видел, как он вошел, и слышал, как он запер дверь.

— Вы видели его, Хэстингс?

— Да, прошлой ночью.

Я все пояснил.

— Вы уверены, что это был Нортон?

— Конечно, я бы где угодно узнал его ужасный старый халат.

На один момент Пуаро стал прежним самим собой.

— А? Но вы-то опознаете человека, а не халат. Ма foi![87] Любой может носить халат.

— Конечно, — медленно сказал я, — лица я его не видел. Но волосы были его, это точно, и небольшая хромота…

— Любой может хромать, mon Dieu![88]

Я пораженно взглянул на него.

— Вы хотите сказать, Пуаро, что я видел не Нортона?

— Я не предполагаю ничего подобного. Просто меня раздражают антинаучные причины, которые вы выдвигаете в доказательство того, что видели Нортона. Нет-нет, я ни единую минуту не допускаю, что это был не Нортон. Любому из живущих здесь людей трудно выдать себя за Нортона, потому что все высоки… гораздо выше его и, enfin[89], рост не замаскируешь… нет, нет. Нортон был всего пять футов пять дюймов[90]. Tout de même[91], как все похоже на фокус, а? Он входит в свою комнату, запирает дверь, кладет ключ в карман, а потом его находят убитым, и пистолет у него в руке, и ключ по-прежнему в кармане.

— Значит, вы не считаете, — спросил я, — что он застрелился?

Пуаро медленно покачал головой.

— Нет, — сказал он. — Нортон не застрелился. Он был умышленно убит.

Я спустился вниз, чувствуя, что нахожусь в полном тупике. Все настолько необъяснимо, что, думаю, меня можно простить за то, что я не предвидел следующий неизбежный ход. Я был ошеломлен… ошарашен. Мозг отказался работать.

И, однако, это было так логично. Нортона убили… почему? Чтобы помешать, как я считал, его рассказу о том, что он видел. Но он доверился одному человеку.

И этот человек, следовательно, тоже был в опасности…

И ему не только грозила опасность, он просто был беспомощен.

Я должен был знать.

Я должен был предвидеть.

— Cher ami! — сказал мне Пуаро, когда я оставлял комнату.

То были последние слова, которые я от него слышал. Потому что когда Кертис пришел к своему хозяину, то обнаружил, что он мертв…

Глава восемнадцатая

Я вообще не хочу об этом писать.

Видите ли, я хочу думать об этом как можно меньше. Эркюль Пуаро умер… и вместе с ним умерла большая часть Артура Хэстингса. Я лишь перечислю факты, без прикрас. На большее я не способен.

Он умер, как было сказано, естественной смертью. Иными словами, он умер от сердечного приступа. Фрэнклин говорил, что именно так он и должен был уйти… Несомненно, приступ вызвала смерть Нортона. Но, как оказалось, по недосмотру у его кровати не оказалось ампул с амилнитритом.

Был ли это недосмотр? Или кто-то намеренно их убрал? Нет, должно быть, здесь скрывается нечто большее. X не мог рассчитывать, что у Пуаро будет сердечный приступ.

Так что я отказываюсь верить, что смерть Пуаро была естественной. Его убили, как убили Нортона, как убили Барбару Фрэнклин. И я не знаю, почему их убили… и я не знаю, кто убил их! В отношении смерти Нортона провели дознание и вынесли вердикт о самоубийстве. Единственную каплю сомнения внес хирург, который заявил, что стреляться точно в центр лба несколько необычно. Но то была единственная тень. Все так просто. Дверь заперта изнутри, ключ в кармане мертвеца, ставни на окнах закрыты… пистолет в руке. Нортон жаловался на головные боли и, похоже, в последнее время у него начались денежные затруднения. Едва ли можно посчитать данные факты причинами для самоубийства, но их выдвинули на первый план.

Пистолет явно принадлежал ему. Дважды во время проживания Нортона и Стайлзе горничная видела оружие на его туалетном столике. Такие вот дела. В дуэли между Пуаро и X выиграл последний.

Сейчас настал мой черед. Я пошел в комнату Пуаро и взял шкатулку.

Я знал, что он назначил меня своим душеприказчиком, так что у меня было на то полное право. Ключ был у него на шее.

В своей комнате я открыл шкатулку.

Я сразу же испытал шок. Досье по делам X пропало. Я видел его там накануне, когда Пуаро отпирал шкатулку. Вот и доказательство, если бы оно было мне нужно, что здесь поработал X. Или Пуаро сам уничтожил бумаги (крайне маловероятно), или же это сделал X.

X. Ненавистный дьявол X.

Но шкатулка была не совсем пуста. Я вспомнил обещание Пуаро, что найду здесь другие указания, которые X не поймет.

Были ли они указаниями?

Экземпляр трагедии Шекспира «Отелло». Маленькое дешевое издание. Другая книга оказалась пьесой Сент Джона Эрвайне «Джон Фергусон». На третьем акте была закладка. Я, ничего не понимая, уставился на обе книги.