Степень самодостаточности индейского общества поражала воображение. Голландец был прав: эти люди ничего не выиграли, переняв привычки белого человека. Они могли прекрасно выживать и без них. Да, они жестоко обходились с пленниками, но были щедры друг к другу, нежно любили своих детей и с уважением относились ко всем дарам Великого Духа.
Также большое внимание индейцы уделяли отношениям между соплеменниками. Личность каждого члена племени считалась священной. Открытые ссоры между членами одного клана бывали очень редко, поскольку выражение эмоций традициями не поощрялось. Разумеется, это не означало, что недоразумений не случалось, но чаще всего они разрешались быстро и полюбовно. Большинству бледнолицых стоило бы перенять их принципы общения и использования материальных благ, которые не являлись для индейцев наивысшей ценностью.
Тсорихиа энергично скребла кожу, стараясь убрать все до единого волоски и сделать ее безупречно гладкой.
– Белому Волку нравится жить с Годашио? – вдруг спросила она игривым тоном, который, однако, не ввел Александера в заблуждение.
– Мне нравится жить с Годашио… и с ее очаровательной дочкой Тсорихиа, – ответил он, погладив колено девушки кончиками пальцев.
Тсорихиа опустила руки. После недолгой паузы, вернувшись к своему занятию, она прошептала:
– Тсорихиа нравится Белый Волк. Но Белый Волк – супруг Годашио.
И снова рука со скребком замерла. Тсорихиа повернулась, чтобы видеть лицо мужчины. В глубине ее черных глаз Александер заметил огонек, очень похожий на тот, который горел в глазах Микваникве. Свист ветра и скрип деревянной постройки, в которой они находились, заглушал голоса женщин, хлопотавших у костра в центральном проходе. Едва уловимый запах похлебки витал под потолком, обвивая балки из древесины вяза. Не вставая с колен, Александер задернул отделявшую их уголок занавеску.
– Не надо! – попыталась помешать ему молодая женщина. – Годашио все видит. Она становится злая, когда ревнует.
– Разве у ирокезов супруги хранят друг другу верность? Я слышал, что если мужчина захочет другую женщину и эта женщина согласна, то…
– Годашио не любит делить своего мужчину.
– Она меня побьет? – спросил Александер с недоверчивой улыбкой. – Или откажется от меня? Или отошлет обратно, к пыточному столбу?
Тсорихиа отложила скребок, потянулась к нему, провела рукой по длинному шраму на ноге – от ступни до колена. Потом ее пальцы скользнули вверх, к бедру. Дрожа от желания, он приблизил лицо к ее лицу. От губ девушки пахло настоем белого кедра. Это сладковатое зелье прекрасно восполняло недостаток свежего мяса в рационе.
Тсорихиа закрыла глаза, нежно поцеловала Александера и тотчас же отодвинулась. Но Александера было уже не остановить. Он притянул девушку к себе, чтобы снова ощутить вкус ее губ – нежных, сладких. Страсть возобладала, и они стали лихорадочно ласкать друг друга. Еще мгновение – и Александер уложил девушку спиной на шкуры. Падая, она увлекла его за собой.
– Господи! Тсорихиа, как ты хороша! – нежно прошептал он ей в волосы.
Она негромко вскрикнула, когда он коснулся ее бедра, и тут же замерла. Удивленный ее поведением, Александер привстал на локте. Круглыми от ужаса глазами Тсорихиа смотрела ему через плечо. Он застыл, догадавшись, что именно она увидела.
Отстранившись от ласкового девичьего тела, Александер перевернулся. Годашио смотрела на них с непроницаемым лицом, что не сулило ничего хорошего. Потом глаза ее угрожающе сузились. Белый мужчина осторожно отодвинулся от Тсорихиа и оказался с супругой лицом к лицу. Его скудных познаний в наречии ирокезов не хватило бы, чтобы объясниться с ней, и он вознамерился сделать это на английском – многие ирокезы понимали по-английски, поскольку в свое время поддерживали союзнические связи с англичанами из Новой Англии. Удар, стремительный и точный, заставил Тсорихиа застонать. Девушка схватилась рукой за щеку, а Александер приготовился парировать второй удар, но его так и не последовало.
Александер не знал, как ему поступить. Но не успел он и рта раскрыть, как Годашио повернулась и пошла назад, к костру, возле которого по-прежнему болтали женщины. Создавалось впечатление, будто ничего особенного не произошло. В последующие несколько дней, чтобы не разжигать конфликт и не навлечь на Тсорихиа беду, Александер старался держаться от нее подальше.
* * *
На улице было так холодно, что пар изо рта мгновенно превращался в кристаллики льда. Охотники вернулись из похода не с пустыми руками, но, к несчастью, добытого мяса оказалось недостаточно, чтобы поднять на ноги многочисленных больных. В деревне свирепствовала эпидемия гриппа. Она уже забрала жизни двух малышей и четырех стариков.
Как и многие обитатели «длинного дома», Тсорихиа заболела и слегла. Ей становилось все хуже, начались приступы бреда. Однажды в момент просветления она попросила, чтобы к ней пришли «фальшивые лица», которые якобы являлись к ней во сне. Годашио, которая и без того была расстроена тем, что обязанности приемной дочери теперь легли на ее плечи, исполнила просьбу девушки.
Процессия людей в причудливых и довольно страшных масках вошла в «длинный дом». Укрывшись в тени, Александер с любопытством и беспокойством наблюдал за обрядом, который, к его изумлению, прошел довольно быстро. «Маски» попрыгали вокруг недужной, потрясая своими чичигуанами с изображением магических символов и нараспев произнося заклинания, потом по очереди потрогали ее лоб и сдули на нее золу с раскаленных головешек. По окончании обряда Годашио преподнесла «фальшивым лицам» немного табака и сагамите, и те, молча приняв подарки, удалились.
Александер как завороженный смотрел на молодую виандотку. Ему казалось, что она сейчас же встанет, как это случалось с лежачими больными в библейских сюжетах. Однако ничего такого не произошло. Тсорихиа продолжала лежать под шкурами, время от времени надрывно кашляя и ворочаясь. На самом деле он очень беспокоился о ней. Прошлой ночью в доме уже умер мальчик-подросток. Если умрет и она, он лишится единственного шанса сбежать. Но не только крушения планов опасался Александер. Ему было неприятно это сознавать, но… он искренне боялся потерять Тсорихиа.
На следующее утро девушке стало лучше и она смогла привстать на постели и выпить бульон с добавлением целебных трав. Глаза на изможденном лице улыбнулись Александеру, и он испытал огромное облегчение.
* * *
Должно быть, приближался февраль. Ирокезы начали готовиться к Празднику середины зимы. Тсорихиа объяснила Александеру, что он символизирует битву богов – доброго Таронгайавагона, Держателя Небес, и его злого брата-близнеца Савискеры.
