же поезд мне сначала показался неведомой металлической хреновиной. Я ещё подумал, зачем её скинули в просвет между перронами. Когда подошёл ближе, заметил колёса, и догадка озарила мой разум, а дальше и другие детали открылись. Признаю, тот, кто это придумал, — гений и великий учёный. Построить просторные дома, приделать к ним колёса и с помощью топлива перемещать эту громадину на большие расстояния — великая идея. Зайдя внутрь, я увидел койки, узнал про туалет и про то, что есть отдельный вагон, где кормят, и вовсе ушёл в себя, обдумывая потенциал таких больших машин.
Возможно, в моём мире тоже что-то такое существовало. Пока достижения науки не пали перед человеческой глупостью, невежеством и алчностью.
— Эд, ты чего глазами хлопаешь? — толкнула меня Лена локтем в бок. — Как будто первый раз поезд видишь.
— Да просто задумался, — постарался я съехать с темы.
Ведь никак не объяснишь, почему я не видел поезд. Должен же я был как-то попасть в город, где живу.
— О чем? — спросила Лена. Просто так спросила. Я видел, что ей слегка не по себе, поэтому она готова говорить, о чем угодно.
Меня спасли парни, добравшиеся до нас и начавшие спорить, кто какую койку займет. В итоге они отправились наверх, мы с Леной остались внизу, а Людмиле Васильевне досталась нижняя-боковая. Я предложил ей место в основной части, но та отмахнулась, уверив, что с её ростом и в её возрасте значения не имеет, где спать.
— Ты слишком высокий, не поместишься. Так что ложись. Но чтобы не чудили мне! — добавила она стали в голос.
Я при всём желании не мог придумать, как здесь можно чудить, когда всё на виду у всех. Постепенно вагон заполнился другими людьми. Большую его часть заняли ученики. В разговорах мелькало, что ещё одна партия школьников уедет позже. Всего из области отправится шестьдесят талантов, вырвавших у судьбы шанс изменить своё будущее.
Когда поезд тронулся, царило оживление. Вскоре Тимур и Артём ушли к соседям. Там нашлись другие парни, тоже выигравшие в спортивных соревнованиях. Лена от них не отстала и быстро нашла себе «подруг» для общения. Я же, к своему стыду, сначала хотел почитать книгу, а потом сам не заметил, как уснул.
* * *
Я уже видел столицу. Тогда на неё смотрели глаза ребенка и глаза человека, который сбежал из умирающего, разрушенного мира. Сейчас же я глядел совсем иначе, нежели тогда, но разницы между двумя городами не заметил, так как особо ничего не увидел.
Первое, что бросилось в глаза, когда вышли из поезда, — люди. Много, очень много людей, бесконечный поток. Здесь стояли встречающие, высматривая тех, кто к ним приехал. Здесь шли толпы, покинувшие поезд. Здесь находился я, теряясь в потоке. На вокзале мы долго не задержались. Вышли из поезда, добрались до кассы, купили билеты и через полчаса сидели в другом поезде, разделившись с группой школьников, с которыми ехали сюда. Так как их было больше, им пришлось ждать следующий рейс. Мы же купили чуть ли не последние билеты. В общем, Санкт-Петербург я не увидел, только то, что было заметно из окна, когда подъезжали к городу и отправлялись дальше.
* * *
— Не расходимся! Кто отойдет от меня дальше трёх метров, пожалеет! — сыпала на нас угрозами математичка.
Ей было отчего занервничать. Никто из ребят и одной девушки не остался равнодушным. Глаза горели. Внутри что-то закоротило от предвкушения, ощущения себя особенными, понимания, что чего-то стоишь, раз попал сюда, от предчувствия приключения, от новой информации, от всего. Лена вцепилась в мою руку. Я перехватил её пальцы, крепко сжал и притянул девушку к себе. Сам я спокойствия не чувствовал, но ради неё нашёл.
Людмила Васильевна, когда вышли в столице, направилась по перрону вперед, как аватар непреодолимой силы. В руке она держала небольшой чемодан на колесиках, который стучал, двигаясь по уложенному камню. Мы следовали за ней, косясь по сторонам, желая увидеть, что же будет дальше.
Но чуда не случилось. Это был всего лишь город. Мы прошли через здание вокзала, выбрались на улицу, увидели дорогу и поток машин.
Ладно, вру. Чудо всё же случилось. Стоило бросить взгляд направо, как мы увидели огромнейшее здание. Я такого большого никогда и не видел. Массивное, уходящее куда-то в небо, оно возвышалось над остальными постройками, как царь над простыми смертными.
— Не зеваем! — крикнула на нас Людмила Васильевна. — Все идем за мной в сторону метро!
Наваждение спало. Спустились в подземный переход, математичка купила на всех нас билеты, мы прошли через турникеты, вызвавшие кратковременное замешательство, и… попали на эскалатор, который двигался куда-то под землю.
— Охренеть! — выдал Артём, за что тут же получил подзатыльник от стоящей сзади математички.
Когда спустились вниз, нашли там ещё один перрон. Когда что-то загромыхало и подул ветер, я, если честно, нехило так струхнул. Казалось, что вся масса камня над нами сейчас рухнет. Или река прорвется из тоннелей, захлестнет нас и утащит. Это будет глупая смерть.
Но нет. Вместо этого приехал поезд. Серьезно? Ещё один? Зачем его было прятать под землю? Странные люди.
* * *
— Да чтоб я так всегда жил! — заявил Артём, когда мы зашли в комнату, которую нам выделили.
— Неплохо, неплохо, — согласился с ним Тимур и поспешил занять приглянувшуюся ему койку.
Я никак не мог понять этого. Какая разница, где спать? Нет, я знаю, что разница есть. Спать в холодном лесу на снегу и в теплом доме — это совсем разные вещи. Но разницу между идентичными кроватями, отличие которых состояло лишь в местоположении относительно квартиры — хоть убейте, не понимаю.
Как нам рассказали, общежитие находилось не там же, где будут проходить экзамены. Для меня это тоже не имело значения. Ну, придется прокатиться на подземном поезде, что такого? Ничего. Само здание выглядело как недавно построенное. Многоэтажное, длинное, светлое. Внутри нас встретила вахтерша, которая проверила документы и передала ключи. Лену отправили в комнату для девочек. У неё будут три соседки. К нам же тоже обещали подселить четвертого парня. Людмилу Васильевну отправили в отдельную спальню для учителей.
В комнате находились две двухъярусные кровати, рядом с каждой тумбочка. Ещё два шкафа и два стола. Не знаю, насколько удобно на четверых жильцов, но выглядело свежо. Даже пахло «ремонтом».
— Что, парни, в душ — и айда гулять? — предложил Артём.
— В душ было бы неплохо, — согласился я.
— Чур я первый! — выбежал Тимур из комнаты.
Через минуту он вернулся, чтобы забрать вещи, и
