почитать чужие работы.
Поймал себя на мысли, что хочу собрать статистику и провести анализ. Вот же… Кажется, этот тест что-то в голове переключил.
Постепенно школьники выходили из классов, собирались в коридорах, находили знакомых, отправлялись либо на выход, либо в столовую. Я нашёл класс Лены. Девушка вышла в самом конце, я же сдал работу за десять минут до конца.
— Ну как? — спросил я у неё.
— Необычно, — ответила она.
— Ага, — а что тут ещё скажешь. — Идём есть или на воздух?
— Воздух, мне нужен воздух.
Кажется, Лена впала в жесткую форму ступора. Мы забрали куртки, вышли во двор, но она как смотрела в никуда, так и продолжила смотреть.
— Всё сделала?
— Всё? — сказала она так, словно выбралась из комы и сначала донельзя этому удивилась, а потом и возмутилась. — Да как это вообще решить можно было?! Я и половины не поняла!
Хм…
— А другую половину? Уверен, ты со многим справилась.
— Спасибо, — улыбнулась она, по-прежнему смотря сквозь меня. — Но я точно знаю, что не войду в список лучших.
Нам рассказали, что возможность обучаться в лучшем вузе страны получат первые тридцать победителей. Всего же кандидатов на математике было четыреста двенадцать. Да не абы каких, а тех, кто уже прошёл другие отборочные.
— Не забегай вперед. Кто знает, какая судьба нас ждет. Как насчет прогуляться по городу?
— Людмила Васильевна не отпустит.
— А где она, кстати? Давай найдем и спросим. Как-никак, нам не помешает небольшое вознаграждение за труды. Или ты не хочешь увидеть столицу?
— Хочу… — Лена стала медленно отмирать, как снега весной оттаивают.
— Тогда вперед! И отбрось эту свою задумчивость! Всё, что могли, мы сделали! Так нечего на это и дальше нервы тратить.
Схватив девушку за руку, увлёк за собой.
Глава 18. Олимпиада
Если меня кто-то спросит, что я думаю про князя, то отвечу — он заботливый. Специфическая оценка нового правителя, который взошёл на престол после не самых лучших лет в стране, но из того, что я знал, и того, с чем сталкивался, князь лично у меня заочно вызывал симпатию.
На это было как минимум три причины.
Первая — олимпиада. Она дала мне мотивацию собраться, взяться основательно за учёбу, окунуться в достижения здешней цивилизации. Благодаря этому я проявил себя, наш класс организовался, некоторые ученики изменились в лучшую сторону, я получил доступ к новым книгам продвинутого уровня, познакомился с преподавателями калибром выше, чем были у нас в школе. Как ни крути, а плюсы налицо.
Вторая причина — гостеприимство. Нас всех мало того, что заселили и кормили, так ещё и обеспечили бесплатными пропусками в музеи. После того, как нашли математичку, получили от неё два билета и указание, куда именно нужно отправляться.
— Вы идите. Я вернусь в общежитие и остальных захвачу, — сказала она после десяти минут жестких переговоров на тему того, что мы хотим отправиться в город и осмотреть его.
— Спасибо, Людмила Васильевна!
Поход в музей мне запомнился живописью. Никогда не замечал в себе большой любви к рисунку, но это было в прошлой жизни. В этой же… То ли предыдущий владелец тела передал мне тягу, то ли я просто раньше равнодушно относился, не имея возможности творить. Как бы там ни было, во мне проснулась любовь к рисованию во многих его проявлениях.
И когда я попал в зал живописи, увидел шедевры настоящих мастеров… Алхимик внутри меня остался равнодушным, потому что в картинах не было математической точности печатей, они не несли никакого практического смысла. Зато художник чуть не разрыдался, впечатлившись уровнем и качеством работ.
— Красиво, — шептала Лена чуть ли не у каждой картины.
Стоило нам поесть, прокатиться на подземном поезде, добраться до музея, увидеть это огромнейшее здание, оказаться внутри и добраться до первых экспонатов, как хандра девушки тут же улетучилась.
В музее мы прогуляли до самого вечера. Когда вышли, встретили наших. Математичку и двух оболтусов, изнывающих от того, что их потащили смотреть какое-то искусство.
— Кажется, нам повезло, что вдвоём ушли, — шепнула мне Лена, тихо хихикнув.
Достаточно было увидеть лица парней, чтобы согласиться с ней. Если мы светились от довольства, то эти двое явно получили не так много наслаждения, гуляя в компании Людмилы Васильевны. Да и сама она выглядела усталой и замученной. И высказала нам за то, что пропали и не нашли их, хотя никакого уговора не было.
Когда ехали обратно, я думал и о третьей причине своей симпатии к князю.
По обрывкам доходящей до меня информации, я смог сопоставить факты. На семью Соколовых напал род Коршуновых. Те, кто сотрудничал с кланом Рысевых. Главных противников князя, который… Здесь для меня начиналось самое интересное. Мою семью убили, когда в стране царила разруха и анархия. Где-то полтора года я провёл в лаборатории и выбрался оттуда как раз в тот момент, когда князь почти победил оппонентов. Так что своим спасением я частично обязан ему. Если бы Коршуновы не проиграли, они бы не решили уничтожить лабораторию, и кто знает, как бы тогда сложилась история. Даже сбеги я, на меня тут же объявил бы охоту не самый слабый род.
Вот такие забавные циклы иногда судьба выписывает на полотне жизни.
* * *
Физкультура шла последним экзаменом. Приехали мы в понедельник, она проходила в субботу, а обратно отправимся в воскресенье.
Началось это утро с одной неприятности. Всем ученикам выдали анкеты, где надо было заполнить свои данные. Фамилию, откуда родом, адрес проживания, кто родители, чем они занимаются, есть ли какой-то дар, был ли какой-то дар среди родственников.
Тут-то я и утвердился в выводах о том, что олимпиаду устроили не просто так. Впрочем, это было очевидно. Вопрос в том, сколько тайных смыслов, прячущихся за обычным школьным соревнованием, я ещё не разгадал. Когда увидел вопросы, сильно напрягся. Я вроде как скрываюсь. Моя настоящая фамилия Соколов, а не Гвоздев, как все думают. Для легенды мы придумали имена фиктивным родителям, но… Не придумали, откуда они, чем занимались, и тем более были ли одаренные среди родственников.
На тот момент я растерялся, поэтому напротив многих пунктов оставил прочерк. Мда… Не подумал об этом. Но, может, это и неплохо. Если удастся победить, то мной, по идее, должны заинтересоваться, а дальше, кто знает, возможно, я смогу вернуть себе настоящую фамилию. Угрозы-то ведь особой нет, если оппозиция пала, а Коршуновы мертвы.
Повезло. Царила суета и суматоха, женщина, принимающая бланки, не уследила, что именно я сдал. Специально
