Читаем без скачивания Жизнь щедра на сюрпризы - Александр Ройко

Ещё интересным для Морозевичей было то, что в парке в самых разных сочетаниях применяется вода в зоопарке для организации ландшафта. Это и фонтаны (самый популярный среди них фонтан со скульптурами на детской площадке), и водоёмы с экзотическими растениями, с берегами, покрытыми зарослями тропического леса. Кроме каналов, различные водоёмы носят пейзажный характер и сочетаются с пешеходными аллеями и дорогами свободных очертаний. При этом зоопарк славится и другими своими достопримечательностями: гусиными прудами, бассейнами, находящимися на участках для гиппопотамов, слонов и хищников, а в вольере белых медведей — водопадом, падающим с 13-метровой высоты.

И, конечно же, их очаровала детская зона — этот зоопарк в миниатюре (со звериным молодняком), который соответствует детскому восприятию. Для малышей созданы участки, применены формы архитектуры, газоны стойкие к вытаптыванию и оборудованные к детским играм лужайки.

Лера с Андреем и не заметили, как быстро пролетело намеченное ими время. Конечно, они довольно бегло осмотрели зоопарк и многого просто не успели увидеть — для этого, действительно, нужно было потратить целый день. Но они, всё же, получили представление об этой достопримечательности столицы, и остались очень довольны проведенным временем. Теперь же они поспешили в центр столицы на знакомый им уже Александерплатц. Очутившись на знакомой площади возле больших часов и фонтана "Дружба народов", на сей раз они первым делом посетили универмаг "Центрум". Однако ничего там не приобрели. Народа в магазине было много, но чего-либо интересного для себя они не присмотрели. Выйдя вновь на площадь, Лера спросила мужа:

— И куда теперь дальше? Мы же самого города совсем не знаем.

— Ну, карта города у нас есть (они её купили ещё в первую поездку). Далее я предлагаю поступить следующим образом — проехать на метро одну-две остановки, выйти и немного походить по этому району, поискать магазины. Они то будут обязательно, но, конечно, не обязательно нужные нам. Тогда проехать дальше и повторить тот же манёвр. А в конце вернёмся обратно. Только, чтобы не заблудиться, пока что с этой линии метро не удаляться.

— Ну, что ж, давай попробуем, — вздохнула Лера.

Морозевичи спустились в метро, проехали две остановки и вышли, это была остановка "Strausberger Plaz". Здесь на одноимённой площади (немного вернувшись) справа по ходу движения поезда метро они нашли хороший магазин "Детский мир". Он им пока что не нужен был, но на будущее Андрей сделал соответствующую отметку на своей карте. Других нужных им магазинов, они не обнаружили, вновь прошли к метро и проехали ещё одну остановку до станции "Marchlewski Strasse". И вот здесь им сразу же повезло — тоже чуть позади на левой стороне проспекта "Allee Frank Furter" на перекрёстке с улицей "Pariser Kommune" они обнаружили хороший магазин хрусталя, где приобрели конфетницу-ладью и красивую вазу. На правой стороне находился небольшой, но очень хороший ковровый магазин. Посмотрев на время работы магазина, они не стали пока что ничего покупать, а поспешили дальше. Больше всего им повезло в кварталах, находящимися между станциями метро "Frankfurter Tor" и "Samariter Strasse". Идя от первой станции по левой стороне улицы Warschauer Strasse, пройдя пару небольших кварталов, им попался опять таки хороший магазин ковровых изделий, а чуть дальше снова магазин детских товаров. Теперь они уже не спешили и, вернувшись к магазину ковровых изделий, долго выбирали подходящий ковёр. И они купили его — большой, размером 2,5×3,5 метра (фактически на всю стену комнаты) красивый настенный ковёр. Оба они были очень довольны — в Борстеле, например, Андрей не видел, чтобы по талонам приобретались подобные ковры. Купили они также и два ковровых покрывала на кровати — купленные ранее гобеленовые будут на каждый день, а ковровые — на праздники или к приходу гостей.

— Так, мы были правы в своих предположениях, — весело сказал Андрей, выходя с аккуратно упакованным ковром на улицу. — В Берлине можно купить что угодно и без всяких талонов.

— Ковёр и хрусталь мы купили, — поддержала его Лера. — А вот интересно, найдём мы магазин с продающимися сервизами "Мадонна"?

— А зачем он тебе? — удивился Андрей. — У нас же есть "Мадонна".

— Ну, во-первых, просто интересно, а во-вторых, у нас есть кофейный сервиз, а потому неплохо было бы купить ещё и чайный. Они такие красивые.

Сервизы "Мадонна" и в самом деле были очень красивые. Перламутровые переливы сервиза "Мадонна", отменное немецкое качество и изображения полуобнаженных красавиц, стилизованные под старину — вот основные причины, почему многие женщины обожали эти сервизы. Чёткие линии и декор в стиле барокко, богатое золочение и оригинальная цветовая гамма, ручная работа и высочайшее качество фарфора — всё это объединяет в себе "Мадонна". Лучшими образцами "Мадонны" считаются сервизы из Германии как раз 60-70-х годов.

Эта хрупкая, воздушная посуда с тончайшей ручной росписью требует особенно деликатного отношения. ГДР выпускала "Мадонну" до 1995-го года, после этого честь производства обеденных, кофейных и чайных сервизов стала принадлежать Чехии. Сервиз "Мадонна" пользовался, как гораздо позже уяснили Морозевичи, спросом даже в начале XXI-го века, поскольку до этих дней мало предметов подобного сервиза сохраняются абсолютно целыми. Его стали в это время уважать и маститые коллекционеры, которые знают, что купить полностью укомплектованный сервиз "Мадонна", не так то просто.

— Ну, что ж, теперь нам спешить уже совсем некуда, основное запланированное мы купили. Ковёр не такой уж и тяжёлый и нести его удобно, про хрусталь я уже и не говорю. Поэтому давай, не спеша, побродим по этому району — возможно, попадём и на такой магазин.

Они ещё с час ходили по улочкам этого района, но магазина с подобными сервизами они не нашли. Не нашли они сервизов "Мадонна" и во время следующих пребываний в Берлине. В госпитале, как-то в разговоре, Андрей услышал, что по слухам кофейные и чайные сервизы "Мадонна" вообще изготавливались преимущественно для русских, возможно, что и на заказ, и носили, скорее, какое-то ритуальное назначение. Зато они нашли по обеим сторонам улицы "Boxhagener Strasse" две очень хорошие уценёнки, и Лера не устояла, чтобы не купить там кое-какие вещи. Назад, в сторону Александерплац они решили пройти ещё немного пешком. И по пути им попался большой посудный магазин. Как уже говорилось, сервизов "Мадонна" они не обнаружили, но зато присмотрели красивый с зелёными цветами и узорами столовый сервиз на 12 персон. Они долго совещались, брать им его или нет. Дело было не в деньгах, стоил он сравнительно недорого, но вот коробка с набором посуды была довольно объёмная — туда ведь, кроме тарелок, большого блюда и прочего, входила ещё и немалая супница с крышкой. Но, поразмыслив, они таки решили его купить. Во-первых, в коробке нести его несложно, а покупать, так уж всё за один раз. А, во-вторых, кто его знает, когда они теперь поедут в Берлин — таких сервизов уже может и не быть. А ходить и разыскивать новые подобные магазины не очень то и хотелось. Все же обнаруженные ими магазины Андрей условными значками занёс на карту.

Далее они зашли в ближайшее кафе, хорошо пообедали и затем долго отдыхали в скверике на лавочке. Теперь, с таким грузом, они планировали приехать в госпиталь попозже, где-то вечером, что они в итоге и осуществили. Хорошо, что их домик был недалеко от вокзала в Белитцах, и никто не спрашивал, что это они и где купили. В итоге день Морозевичи посчитали очень даже удачным.

ГЛАВА 29. Непростые времена

В средине октября вместе с началом отопительного сезона начались новые проблемы для теплотехнического хозяйства. И эти проблемы были связаны с поставкой угля. Вагоны с углём прибывали каждый месяц до этого времени довольно регулярно, причём, как и говорил Стабровский, несколько дней их могло не быть, но затем они шли чередой. По одному, по два в день, затем перерыв, после которого вагоны могли приходить по одному, а могли и по 3–4 в день. Тогда Андрею целыми днями доводилось крутиться в районе котельной и контролировать их разгрузку. Один-два вагона в день особой проблемы не представляли — их спокойно успевали разгрузить. Но когда их было четыре, это уже создавало проблемы. Их нужно было до конца дня разгрузить, а это занимало много времени. Кроме того, сразу четыре вагона на разгрузочной эстакаде не помещались, и их нужно было разгружать по очереди (попарно), а это, естественно, увеличивало время разгрузки.

Вообще, когда Андрей в первые дни своего пребывания в Белитц-Хальштеттене начал заниматься вопросами поставки угля, то на первых порах ему пришлось здорово попотеть. Когда появлялись вагоны с углём, то он сразу же мчался за солдатами, которые и должны были разгружать эти вагоны. Но он обращался с этим вопросом не лично к майору Стабровскому, а к командиру санитарной роты старшему лейтенанту Приторчину. Стабровский представил его и нового начальника теплохозяйства один другому в первые же дни пребывания Андрея в госпитале, и с тех пор у Морозевича был налажен тесный контакт со старшим лейтенантом. Санитарная рота и была в госпитале именно тем подразделением, которое осуществляло все хозяйственные работы, помимо прямых обязанностей санитаров в отделениях. В штат санитаров, точнее санитарок, входил также и женский персонал из числа служащих. А вот солдаты Приторчина чаще выполняли более тяжёлую мужскую работу. Выделял солдат командир санроты всегда беспрекословно, понимая, что от этого зависит нормальное обеспечение госпиталя в целом. С этим никогда проблем не было: один вагон с углём — небольшое количество солдат, много вагонов — много и солдат. Но некоторые вопросы у нового начальника теплохозяйства всё же возникали. В первый раз, как бы жалея для начала Морозевича, прибыл всего один вагон с углём. Приторчин выделил ему четверых солдат. Зная, что вагон стоит примерно в 70 метрах от эстакады, Андрей спросил старшего лейтенанта: