Читаем без скачивания Жизнь щедра на сюрпризы - Александр Ройко

— Да я уже как-то в разговоре с ним упоминал это. Но я ещё его поблагодарю отдельно. Но всё-таки и вы оказали помощь в том, что я работаю на должности начальника теплохозяйства, правда, как исполняющий обязанности.

— В этом как раз целиком твоя заслуга. Если бы ты плохо работал как начальник, то давно уже был бы на своём прежнем месте. Это означает, что ты справляешься со своими новыми обязанностями. А как тебе работается с Коридзе?

— Да в принципе ничем не хуже, чем было при Лукшине. В общем-то, Коридзе нормальный мужик. Вот только всё время обращаться к нему: "Товарищ капитан" да "Товарищ Коридзе". Не очень привычно. Вроде бы имени у него нет.

— Это хорошо, что ты сам понял то, что Коридзе нормальный мужик. И имя у него есть.

— А что, вы знаете его имя и отчество?

— Знаю.

— О, и как же его зовут? Ведь никто не знает

— Понимаешь Коля, если он вам не говорит этого, то не могу этого сказать и я, было бы некорректно по отношению к нему. Да и сказал он мне это всего за день до моего отъезда. Он так и сказал: "Если мы не познакомились нормально, то давайте хоть расстанемся нормально". Ты работай, не задумываясь над этим, возможно перед своим отъездом он и тебе скажет своё имя и отчество. А тебе с ним ещё работать, я надеюсь, придётся долго.

— Да кто его знает. Ведь может в любой день приехать всё же новый дипломированный начальник теплохозяйства.

— Нет, Коля, сам он приехать не может. Если его до сих пор здесь нет, то заявку на него не подавали и вряд ли подадут, если ты будешь нормально работать. Как говорится, на переправе коней не меняют, а тебе то осталось, если я не ошибаюсь, проработать здесь месяца три-четыре.

— Да, чуть больше трёх месяцев. А как вы думаете, могут мне продлить срок пребывания в ГСВГ?

— А почему бы и нет, вполне могут. Тебе нужно сразу же после Нового года написать заявление на продление. Только вот какое дело, — протянул Морозевич. — Не вздумай написать заявление на продление срока работы на месте начальника теплохозяйства или даже исполняющего обязанности.

— Почему? — удивился Кравченко.

— Потому что такой наглости Андреев не потерпит. Напиши скромно о продлении срока работы в должности техника.

— Но ведь тогда меня могут и оставить техником, да и денег буду меньше получать. Я и сейчас не получаю полную ставку начальника теплохозяйства, но небольшую добавку мне всё же платят. А так буду получать ставку техника.

— Коля, ты не очень то зарывайся. Если тебя оставят, то вряд ли будут платить ставку техника, если ты уже получаешь больше. Это, во-первых. А, во-вторых, для тебя что, так важны деньги? Пусть даже останется ставка техника. Но тогда посчитай, сколько их ты потеряешь за не продлённый год, если напишешь такое наглое заявление, а Андреев его не подпишет.

— Вы, наверное, правы, — вздохнул Кравченко. — Я послушаюсь вашего совета. Конечно, хотелось бы поработать лишний год хотя бы исполняющим обязанности начальника теплохозяйства. Мне, действительно, больше денег важно то, что я работал на этой должности. Важно уже для Союза. Но, вряд ли мне напишут в трудовой, что я работал на этой должности.

— Напишут. Только не обращайся с просьбой об этом к Андрееву, и даже к Коридзе. Андреев сам этим не занимается. Но ему это может не очень понравиться. Подойди перед отъездом в Союз к Клюеву, он мужик хороший. Он сам делает все записи в трудовой, и он, в принципе, даже без твоей просьбы должен сделать такую запись. Ты ведь к тому времени, если, конечно, всё сложится у тебя хорошо, проработаешь на этой должности более полутора лет. Это срок большой и Клюев не может этот факт проигнорировать. Но ты всё же лучше напомни ему об этом, он тебя поймёт. А для тебя это, действительно, очень важно.

— Спасибо, Андрей Николаевич, за ваши советы, — уже более оптимистично и радостнее произнёс Николай. — Вы мне очень помогли советами, и я поступлю точно так, как вы советуете.

— Не за что благодарить, Николай. Советы советами, но всё зависит от тебя самого.

За время, остающееся до условленного с замполитом времени, Морозевич успел встретиться (не запланировано) ещё и с Карамушко и Кирзоняном. А вот с замполитом он вновь встретился уже в половине пятого, но характеристика ещё не была готова. Получил он её готовой уже в начале шестого. Ехать обратно на Белитц-Хальштеттен на ночь глядя, было неразумно — уже было совсем темно. Ему пришлось заночевать в "Хоромах", обитатели которых очень хорошо его вновь встретили и были рады пообщаться с ним ещё несколько часов до сна. Выехал он в Стендаль рано утром, теперь уже точно навсегда прощаясь с этим городом и Борстелем. Вернулся Морозевич в Белитц-Хальштеттен, как и накануне в Борстель, примерно в двенадцать часов и после обеда ещё успел немного повоевать с очередными "покупателями" угля.

В последующие дни Андрей в первую половину дня вместе со слесарями обходил объекты по заявкам. Он ходил вместе со слесарями не потому, что не доверял им, а для того, чтобы самому лучше познакомиться с системами теплохозяйства в гарнизоне. Зданий было много и, конечно же, он за своей организационной работой побывать во всех не успевал. К тому же, хотя ещё и было тепло, но объём заявок на ремонт начал понемногу расти. И вновь среди этих заявок попадались не вполне обоснованные. Но разговаривать с жалобщиками так, как это он сделал однажды в Борстеле (и сделал правильно — поток жалоб резко тогда уменьшился), в Белитц-Хальштеттене он не мог. Разговаривать в таком тоне с заведующими лечебных отделений это было недопустимо, хотя с ними самими доводилось беседовать не часто. Но и с теми же ординаторами или даже старшей медсестрой, сестрой-хозяйкой нормальный разговор не всегда получался. А уж если подключались больные, то и подавно — доказывать свою правоту, ссылаясь на нормативные акты, было бесполезно. Начинался такой базар, что проще было потратить пару часов на ремонт, нежели что-то доказать. В случае явно уж необоснованных жалоб приходилось всё же довольно мирно разговаривать с заведующим отделением, ища разумный компромисс. С обитателями жилых домов Морозевич мог разговаривать немного жёстче, хотя это, конечно, не всем нравилось. Дошло до того, что как-то утром он встретился со Стабровским и тот уделил ему минут 10–15 минут своего времени, которого у него обычно на всякие пустяки не хватало.

— Андрей Николаевич, мне начали жаловаться на вас жильцы домов по поводу того, что вы не все их заявки выполняете.

— Заведующие отделениями на меня не жалуются?

— Нет, чего не было, того не было.

— И прекрасно, а жильцы немного потерпят.

— Как это?

— Алексей Иванович, я знаю, что у вас дел невпроворот, может быть, я вам всё объясню после работы?

— Ничего, у меня есть немного времени, — ответил тот, взглянув на часы. — Так что можем немного поговорить.

— Хорошо. Понимаете, многие заявки жильцов, я подчёркиваю — жильцов, бывают, можно мягко, сказать необоснованными. Мне приходилось с этим сталкиваться и на прежней работе. Они жалуются, что в квартире холодно, хотя градусник показывает 22-24 °C. И что прикажете делать — топить ещё сильнее? И это при таком кризисе с углём.

— Ладно, тут вы правы, с этим я согласен. А вот если нужно менять радиаторы, а вы отказываетесь это делать, как это понимать?

— Алексей Иванович, а что значит "нужно менять радиаторы"? Кто это должен решать — сами жильцы или специалисты? Мы отказали только в двух таких случаях. Я догадываюсь, кто вам пожаловался. Но радиаторы в этой квартире греют нормально. Но хозяйка в разговоре заявила: "Поменяйте и всё, почему соседям поменяли, а нам нет?". Как вам такое нравится? Соседям, действительно, поменяли, ещё летом, но на то были основания. А здесь просто каприз.

— А может поменять, чтобы не орали на весь городок, что не выполняются заявки?

— Можно поменять, я не возражаю, хотя работы у слесарей с каждым днём становится больше. Но, во-первых, мы минимум на половину дня отключим в доме отопление со сливом теплоносителя. Как это другим жильцам понравится? Далее, систему после этого нужно подпитать водой. Какой водой и где? Естественно, холодной водой в котельной, ещё и сливая часть теплоносителя при развождушивании линии в доме. Греть холодную воду в котельной — снова таки увеличивать расход топлива. Разве не так?

— Так то так. Но что же делать? Ваши аргументы весомы, но не хочется, чтобы эти жалобы распространялись выше.

— Жильцы могут жаловаться выше, только если дать им повод. Вот если мы кому-то пойдём на уступки, а другому не сделаем, тогда точно будут жалобы. Алексей Иванович, поверьте, мы и так стараемся выполнить более-менее обоснованные заявки, хотя некоторые из них и не стоило бы выполнять. Нам ведь тоже не хочется сориться с жильцами. Но если эта заявка откровенно необоснованная, то извините… Кроме того, вы прекрасно знаете, что жалуются то не сами офицеры, а их жёны. Они что, к начальнику госпиталя побегут? Благомиров, как мне кажется, очень хороший человек, но по таким вопросам он их слушать не станет. И они, зная это, бегут к вам.