class="subtitle">
Агент Имперской разведки (Убикторат) Элизабет Лор
— Докладывайте, — голос Снежной Королевы спокоен, не громок, можно даже сказать, что она расслаблена.
Как кореллианская песчаная пантера, которая способна кинуться на свою добычу и разорвать ее во мгновение ока.
Элизабет, подметив, что под одной из ладоней Директора воссозданного Убиктората находится информационный планшет, который она передала после посадки курирующему операцию офицеру, облизнула внезапно пересохшие губы.
На коленях Снежной Королевы покоилась «Фреска Экзара Куна», которую Бонтери передал «В дар представительнице благородных домов сектора Тапани».
Молодая девушка сцепила пальцы сложенных за спиной рук.
Может быть, так они перестанут дрожать?
Ей потребовалось около часа, чтобы подробно, описывая каждый диалог, каждую тему, затронутую в ходе встречи.
— В конце он поинтересовался у меня, не намерены ли аристократы Тапани напасть на подсектор Шопани. Так же он дал понять, что его интересует Фондор в контексте постройки звездных суперразрушителей типа «Палач», которые собирались только на фондоре и Куате, — подытожила агент, тем самым завершая свой рассказ.
— Он сказал об этом прямо? — поинтересовалась Снежная Королева.
— Никак нет, мэм, — Элизабет краем глаза увидела, что Верховный Суверенный Защитник, сопроводивший ее сюда, не изменил своего положения ни на миллиметр за все то время, что она вела доклад.
— Лорд Бонтери невероятно амбициозен, — холодно усмехнулась женщина в красном мундире.
Она вертела в пальцах ту самую фреску, словно диковинную игрушку, а не музейный экспонат, стоимостью в миллионы кредиток.
Элизабет с легкой завистью смотрела на своего начальника, размышляя над тем, о чем она сейчас думает.
Снежная Королева молода, что бы о ней не говорили более опытные оперативники из флотского разведки, переданные под командование Айсард для формирования новой Имперской Разведки.
Она была старше Лор — лет на десять, а то и больше.
Снежная Королева невероятно красива.
Любая женщина убила бы или продала душу, только бы обладать таким же высоким, чистым лбом, точеными скулами, сильным подбородком, небольшим носом, крупным ртом и невероятно огромными глазами.
Длинные тяжелые волосы были черны, как бездонные глотки черных дыр, и на этом траурном фоне две белые пряди казались ослепительными.
Она великолепна, думала Элизабет.
И, честно говоря, Лор была одной из тех завистниц, которая бы точно спустила курок своей любимой снайперской винтовки, прострелив голову любому, кого следовало лишить жизни, чтобы обладать такой же красотой, чувством достоинства и властью, какие были у Исанне Айсард.
Вот только останавливало то, что, несмотря на свою привлекательность, Элизабет могла с уверенностью сказать, что ни один человек, ни один мужчина из экипажа «Лусанкии» не мог бы признаться в том, что Снежная Королева вызывает у него хотя бы симпатию.
Не говоря уже о желании.
Она не хочет, чтобы ею восхищались, чтобы ее любили.
Ей это абсолютно не нужно.
Да и найдется ли во всей галактике тот безумец, который решится сблизиться со Снежной Королевой?
Лицо Исард без какой-то видимой причины слегка смягчилось, но у Элизабет почему-то не появилось ощущения, что возможная скорая и кровавая расправа миновала.
О том, что она может быть и непричастна ни к чему, за что Снежная Королева могла покарать именем Императора, агент старалась даже не думать.
Хватало уже и того, что стараниями Исанне Айсард уничтожено семьдесят процентов старшего офицерского состава Имперского Звездного Флота, почти девяносто процентов командного состава наземных сил, все без исключения оставшиеся в живых после зачистки Убиктората Новой Республикой агенты Разведки и оперативники Имперской Службы Безопасности.
Согласно официальной позиции, все они были предателями и низкопробными приживалами, которые служили Императору только лишь для того, чтобы удовлетворить свои низменные цели.
Агент Лор с этим была не согласна, так как из тех тысяч людей, казненных по приказу Снежной Королевы, она знала немалое количество жертв репрессий как честных, порядочных, компетентных и преданных возрождаемой Империи офицеров.
Да, она по долгу службы была знакома с данными расследования в отношении некоторых.
И… вынуждена была признать, что факты, собранные Айсард, бесспорны и однозначны.
Но именно это и вызывало в агенте Лор наибольшую бурю протеста и непонимания.
За все время учебы в Академии разведки, за время работы во флотском подразделении, она никогда еще не сталкивалась с тем, чтобы такой большой объем доказательств обвинений можно было не только найти, но и закрепить так, что ни у кого не возникнет сомнений в виновности приговоренного.
Либо Айсард в самом деле лучшая из лучших.
Либо…
Да нет, не может она это делать специально, чтобы уничтожить лояльных Императору офицеров.
Ее бы давно раскрыли и казнили за подобное.
Наверное, все же Лор чего-то не понимала в своей новой работе.
Все же, деятельность флотской разведки и Имперской разведки в корне отличаются друг от друга.
Молодая женщина-агент до сих пор никак не могла привыкнуть к тому, что ей приходится надевать личины других людей, незаметно или под «легендой» проникать туда, куда еще год назад она бы просто вломилась с отрядом флотского спецназа и выжгла гнездо преступников огнеметом или плазменной гранатой.
— В своем донесении, — аккуратный ноготок Снежной Королевы постучал по информационному планшету, — ты указываешь, что Лорд Бонтери вел себя двулично, прослеживалась смена настроения, манеры держаться и говорить, от открытого заигрывания он перешел к психопатическому бреду, высказывая угрозы завоевания секторов, лояльных Империи. Ты подтверждаешь правдивость этих записей?
— Да, госпожа Директор, — медленно произнесла Элизабет в пространство.
В противном случае она бы не внесла подобные данные в донесение, опасаясь последствий, которые настигают каждого агента, который по привычке занимался приписками или приукрашиванием действительности и столь необходимых фактов.
Было страшно.
Так, что подташнивало.
Элизабет держалась исключительно на своих морально-волевых качествах, понимая, что любая оплошность может заставить Снежную Королеву расценивать ее не как ценного агента, а как недотепу, которой не место в возрождающейся Имперской Разведке.
— Что тебе известно о фреске, которую тебе передал Бонтери?
— Только то, что я вам и рассказала.
Исард разгладила безупречно сидящий мундир.
— И то, что было сообщено тебе в рамках инструктажа к заданию, не так ли?
Элизабет до боли сжала пальцы меж собой.
Ну конечно!
Как она могла забыть о данных агентуры?
И ведь помнила их при выполнении задания.
Почему не сказала об этом сейчас?
Молодая женщина-агент почувствовала, что краснеет, заливаясь стыдливым румянцем.
Исард с интересом следила за безуспешными попытками подчиненной скрыть дрожь.
— Все верно, мем. Данные агентуры мной так же использовались, — с горечью признала свою неточность Элизабет.
— Неплохо, — губы женщины дрогнули, как будто она собралась улыбнуться. — Умение признавать свои ошибки — первый шаг на пути к их исправлению. Но, не надейся,
