я, наконец, могу говорить.
– Я люблю тебя так сильно, что это причиняет боль. Я боюсь сказать тебе это, боюсь даже позволить себе почувствовать это. Но я люблю тебя, и я люблю уже какое-то время.
– Хорошо, – говорит он с бесконечным облегчением.
Он снова целует меня, прижимая к своему телу.
Когда он отпускает меня, то усмехается и говорит:
– А теперь прокати меня.
Он протягивает мне ключи. Даже брелок является оригинальным, он сделан из старого серебра, отполированного до блеска.
Я сажусь на водительское сиденье, вдыхая запах свежей кожи и краски. Приборная панель состоит из круглых циферблатов с огромным рулевым колесом в центре.
Я поворачиваю ключ, слушая, как двигатель с ревом заводится, переходя в терпеливое мурлыканье.
– Когда ты понял, что собираешься отдать ее мне? – спросила я Неро.
– В тот момент, когда ты прикоснулась к ней, и я увидел выражение твоего лица, – говорит Неро.
Я выезжаю из гаража, мое сердце колотится с каждым поворотом руля. Машина работает безупречно. Неро действительно волшебник.
Он идеально смотрится на пассажирском сиденье – стильный, надменный и невероятно красивый.
Словно прочитав мои мысли, Неро говорит мне то же самое:
– Тебе идет. Она была создана для тебя.
Я веду нас на восток, к Лейк-Шор-Драйв, чтобы мы могли ехать вдоль воды. Дует прохладный ветерок. Клены становятся красными. Наконец-то наступила осень.
Мы останавливаемся в Монтроуз-Пойнт, паркуем машину так, чтобы она была обращена к городу. Чикаго освещен, небоскребы отражаются в воде.
Я забираюсь на колени Неро, оседлав его. Он откидывает свое сиденье, чтобы смотреть на меня снизу вверх.
Лунный свет освещает одну сторону его лица, другая находится в глубокой тени.
У него всегда будут две стороны: одна темная и мстительная, а другая – неземная по своей красоте.
Я чувствую член Неро, уже сильно возбужденный, прижимающийся ко мне. Между нами слишком большое количество слоев одежды.
Я вижу свое отражение в его глазах и сильное желание, исходящее от него.
И, наконец, впервые, я признаю, что Неро хочет меня так же сильно, как я хочу его. Он любит меня так же, как я люблю его.
Я никогда не осознавала, как глубоко некоторые оскорбления засели у меня под кожей. Я сказала себе, что мне все равно, что говорят люди. Но я отвергала комплименты, в то время как внутри себя цеплялась за убеждение, что я уродливая, нежеланная и жалкая.
Теперь самый красивый мужчина в мире смотрит на меня с любовью и желанием. И я понимаю, что невозможно, чтобы он мог испытывать ко мне такие чувства, если бы я действительно этого не заслуживала.
Если мы с Неро идеально подходим друг другу – а я уверена, что так и есть, – тогда я ему ровня. Его аналог.
Странное осознание после стольких лет, но я наконец-то в это верю. Я красивая. Умная. И достойна любви.
– В чем дело? – спрашивает он меня.
Я делаю глубокий вдох, прижимаясь лбом к его лбу. Я вдыхаю аромат его кожи и его губ, находящихся всего в дюйме от моих. Вдыхаю его дыхание, а затем снова возвращаю его ему.
– Я совершенно, абсолютно счастлива, – говорю я .
– Я тоже, – говорит он. – Это странно, не так ли?
Я смеюсь.
– Думаешь, другие люди все время так себя чувствуют?
– Нет, – говорит он, обнимая меня и притягивая ближе. – Я не думаю, что кто-то когда-либо чувствовал себя точно так же.
Он снова целует меня, этими пухлыми губами, которые вызывают тысячи ощущений везде, где они касаются.
Он стаскивает остатки моей рубашки, уже изрезанной в клочья и грязной от пота и крови. Затем снимает с меня лифчик, позволяя моей груди упасть в его руки. Он обводит ладонями их изгибы, проводя кончиками пальцев по моим соскам, пока они не напрягаются и не пульсируют под его прикосновениями.
Он кладет ладонь мне на спину и притягивает меня ближе к себе, чтобы он мог взять мою грудь в рот. Он посасывает мой сосок, сначала нежно, потом сильнее, так что вся моя грудь начинает болеть от удовольствия.
Свободной рукой он массирует мою другую грудь, проводя большим пальцем вниз по грудной мышце, затем сжимает и дергает сосок с нужным усилием.
Он всегда находит эту точку идеального баланса между удовольствием и болью, доводя ощущения до максимальной интенсивности, не разрушая скрытое за ними наслаждение.
Когда дело доходит до секса, Неро обладает бесконечным терпением. Он проводит целую вечность только с моей грудью, разминая, посасывая и дразня соски, пока они не достигают своей полной эрогенной способности. Они становятся более чувствительными, чем я когда-либо могла себе представить. Я так возбуждена, что я вот-вот кончу еще до того, как он прикоснется к чему-нибудь еще.
На самом деле, в тот момент, когда он скользит руками вниз по моим джинсам, я начинаю кончать. Он все еще держит мою грудь во рту. Все, что ему нужно сделать, это слегка надавить на мой клитор, несколько раз погладить пальцами, и я переваливаюсь через край. Он посасывает мой сосок и позволяет мне тереться о его руку. Я чувствую тот прилив, который разливается по моему телу – радость, удовлетворение и освобождение, все сразу.
Неро подносит руку ко рту и слизывает мой вкус со своих пальцев. Как аперитив, это, кажется, разжигает его голод. Он бросает меня на заднее сиденье и срывает с меня джинсы, швыряя их неизвестно куда. Он оттягивает мои трусики в сторону и облизывает всю длину моей щели, проводя языком по моему все еще пульсирующему клитору.
Я задыхаюсь и пытаюсь вывернуться, но он прижимает меня к земле, засовывая свой язык полностью внутрь меня, затем облизывая все губы моей киски и клитор. Он прожорлив на мой вкус. Он все выпивает, возвращаясь снова и снова за добавкой.
Моя киска уже набухла, пульсируя с каждым ударом моего сердца. Когда он вводит в меня два пальца, я вскрикиваю, едва в силах это вынести.
Он ослабляет интенсивность, лаская мой клитор своим языком. Затем он медленно скользит пальцами внутрь и наружу, находя это чувствительное место на внутренней стенке, дразня его средним пальцем.
Я чувствую себя одержимой. Моя спина выгибается, и я издаю всевозможные неловкие звуки, но мне все равно. Он приближает меня к еще одному оргазму, на этот раз гораздо более сильному, чем предыдущий.
Я сжимаюсь вокруг его пальцев и
