он вопросительно поднял бровь, и Кей поспешил его заверить:
— Даю слово. Глаз с неё не спущу после твоего отъезда.
— С кого ты там не спустишь глаз, а? — словно почуяв, о ком идёт речь, в кухню зашла Сьюзен, сонно позёвывая с кулачком у рта. Она уже успела умыться и переодеться в розовый махровый халат, так что из всех присутствующих казалась самой свежей и выспавшейся: — Доброе утро. Пап, как ты?
Аарон улыбнулся ей и поднял повыше чашку с чаем в своей руке:
— Отлично. Сейчас допью и в душ. Ужасно голодный!
Сьюзен торопливо поймала взгляд Кейда, как бы спрашивая, нормально ли это. И только когда тот закатил глаза, отвечая нечто вроде «сама посмотри: он же бодрячок», позволила облегчению мурашками разлиться по телу. Папа вдобавок озабоченно посмотрел на её скулу, с некоторым смущением пробормотав:
— Эту… царапину можно убрать. Милая, если хочешь, я сегодня же позвоню в клинику в Нью-Йорке, там всё сделают буквально за пару дней, никаких шрамов. Тебе не обязательно носить это на лице.
Сью несколько раз моргнула: глаза предательски защипало. Её отец снова тут. Заботливый и небезразличный, и безумно важно, что он заметил её проблему сам. Но она уже настолько привыкла к отражению, что с каждым новым утром бледнеющая выпуклая полоска на коже её беспокоила всё меньше. Напротив, она — напоминание. Не о чёртовом дне, а о том, что всегда нужно оставаться сильной. Если Кей не посчитал шрам уродливым, то и она не собиралась причислять его к таковым. А на мнение кого-либо ещё ей было наплевать.
Подойдя к отцу, она благодарно чмокнула его в небритую скулу:
— Не нужно. Может быть, потом, но пока что мне и так неплохо. Могу сделать омлет, как вам? — она оглянулась на Кейда, походя отмечая непривычный порядок на кухне. Не такой, как при маме. Но ничуть не менее уютный. Куда-то пропал фартук и цветастые чашки, зато впервые за неделю ей тоже захотелось есть, а не сбежать из чёртового дома.
— Было бы неплохо, — кивнул Кей, тихо радуясь примирению Глоузов и свежему, светящемуся румянцем лицу Сью. Это стоило почти бессонной ночи, хоть сейчас и слипаются глаза даже несмотря на кофе.
И только когда Аарон, кряхтя, вышел из кухни приводить себя в приличный вид, Сьюзен позволила себе моментально и практически привычно скользнуть на колени Кея, в порыве благодарности обвивая его шею:
— Спасибо, — прошептала она, доверительно прижимаясь щекой к его щеке.
Он только усмехнулся, обнимая этого розового плюшевого медвежонка в ответ. Такая мягкая, тёплая, а главное, наконец-то без кругов под глазами. Её нежные маленькие руки обхватили его лицо, и Сью мимолётно коснулась его губ своими, заставляя потечь по венам карамельную патоку. Тяжёлый вдох, и девичьи пальцы порхающим жестом дотронулись до лучиков-морщин в уголках его глаз.
— У тебя усталый вид, — констатировала она, виновато прикусывая щеку изнутри. — Ты спал? Сегодня такой важный день…
— Почти нет, но это ерунда, бывает.
— Ничего не ерунда! — нахмурилась Сью и соскочила с его коленей, чтобы метнуться к холодильнику. Кажется, сегодня она буквально источала собой энергию. — Завтрак. А потом будешь отсыпаться. Вечером ты должен быть в полной боевой готовности! Раз уж планируешь не спускать с меня глаз, мне надо вспомнить, как наряжаться посимпатичней, — она подарила ему многозначительную полуулыбку, на мгновение вновь став той самой нагло командующей им девчонкой, которая была изрядной занозой в заднице.
Заноза переместилась куда-то под рёбра, впившись так глубоко, что выдрать уже можно только вместе с лёгкими и упрямо отзывающимся на каждый взмах чёрных волос сердцем.
— Я и так никогда их с тебя не спускаю, — еле слышно пробормотал Кей, больше не мешая ей готовить, суетясь на маминой кухне.
***
День выдался удачно солнечным, так что теперь, к краснеющим в небе закатным лучам, погода казалась идеальной, безветренной. Кей вообще удивился, насколько гладко прошла подготовка — «Неудачники» уже действовали, как слаженный механизм, когда устанавливали аппаратуру на крыше, протягивали провода и настраивали звук. От проходящих внизу горожан суета явно не укрылась, но теперь Мидлтаун знал, что значат подобные движухи, и к центральным улицам неспешно подтягивался народ. Что ж, кто недогадливый или не уловил спойлеры от Сью в сети, тот точно услышит их первую песню-призыв. Кей даже махнул рукой на возможное возмущение шерифа — двадцать минут шума, да ещё и не в самый поздний час, горожане переживут.
Марла скромничала: в кафешке оказалась добротная кладовая, и места там всем хватило с запасом. Решено было выходить без маек, а торсы разрисовать чёрной краской, так что теперь Джейк тщательно выводил широкой кисточкой пятиконечную звезду на груди Нила, а Данди покуривал в потолок, наблюдая за процессом с насмешкой: пацаны пыхтели и краснели, причём явно не от смущения. А вот Кейд уже начал волноваться. Сьюзен обещала приехать вовремя, но, как истинная женщина, опаздывала. Он уже пожалел, что поддался на её уговоры и полдня проспал в своей берлоге, а её оставил с отцом. От беспокойства несколько раз проверил телефон и порывался закурить, но вовремя вспомнил, что сегодня дыхалка ему нужна в полном объёме. Курево вообще пора сокращать до минимума, а то можно и не вытянуть сложные партии. На его суетливые метания из угла в угол, то якобы проверяя комплектность наушников, то поправляя обрезанные перчатки на руках, Данди с раздражением закатил глаза:
— Прижми уже жопу, Кей. Никуда твоя мелкая не денется. И вообще, ей же только в третьем треке вступать, можно и без неё начать.
— А камера? Нам нужен не только ракурс снизу, но и с самой крыши, — нашёл аргумент Кей, хотя предстоящая съёмка его волновала мало. Но да, по их плану Сьюзен подтягивалась под конец, а остальное время её задачей было снимать их. Он уже не представлял, как можно петь, если не чувствовать на себе её взгляда. Личного допинга, чтобы в голосе появлялся нужный надрыв — чего, а надрыва с него сегодня требуется по полной программе. В горле сохло, и он распечатал подготовленную на одном из ящиков бутылку воды.
Наконец, из коридора послышался звонкий голос, и Кей вздохнул с облегчением. Правда, когда он дополнился бодрым стуком каблуков, дурное предчувствие заставило нервно сглотнуть. И не зря: в кладовую влетела чёрная искра, сегодня явно решившая сиять по максимуму. Кейд замер, потеряв дыхание напрочь. «Посимпатичней» оказалось равно «так-чтобы-у-тебя-башку-снесло-нахуй». Сьюзен встала в дверном проёме, с удовлетворением оценивая, как её вид притянул его полыхнувший темнотой взгляд.
Она старалась — совсем не для зрителей. Туфли
