не дай Бог прийти с запахом алкоголя, она начинала пилить своего мужа. Отец не перечил, но в глубине души, обиду всё равно держал. Прожив в таких условиях несколько лет, начал подбухивать. Но как оказалось это не помогло и спустя почти двадцать лет совместной жизни, он ушёл из семьи. Симон работал с отцом в одной большой организации, иногда они пересекались, но никогда не ругались и всегда находили общий язык. Отношения у них были нормальные, не враждебные, но и не семейные, общались просто как хорошие знакомые. Тем не менее, Симон любил отца и не разделял общей радости небесного рода, ведь для него слово смерть связано с болью, мукой и вообще чем-то нехорошим. Он не стал заниматься дипломатией и откровенно всё высказал, как лежало на душе:
– Я не понимаю вашей всеобщей радости. Мне казалось, что я уже здесь освоился и у меня появились уже кое-какие понятия, но так оптимистично воспринимать смерть, вы уж извините, но для меня это дико. Возможно я рассуждаю как человек, но у меня состояние скорби, а не радости.
– Когда жизненный путь пройден, смерть является логическим его завершением, – начал объяснять дед. – Даже самая обыкновенная работа, приносит радость и удовлетворение после её успешного завершения. Душа твоего папы честно отработала свою жизненную смену и теперь, наконец-то, освободилась от своего старого и больного тела. Понимаешь, душа бессмертна, она выбралась из обременительного тела, честным и легитимным путём. А вот преждевременно умирать, действительно плохо, придется объяснить почему ты бросил работу. Ну тебе то точно не нужно объяснять, ты же в курсе, что заслуженного отпуска такой работник не получит и всех привилегий будет лишён. Более того, он возьмётся за сверхурочные и примет понижение в должности. Выйдет во вторую смену подряд, в более тяжелых условиях.
– Но и с этими трудностями люди справляются, – начал дополнять учения глава рода, – есть достойные примеры, я думаю ты их уже читал у Армариуса. У него собрана прекрасная коллекция. Возможно ты сможешь пополнить её своей следующей жизненной историей. Но если это и будет, то не раньше, чем ты здесь закончишь свою работу, а пока давай вот как мы поступим. Ты спустишься с нами на землю и поможешь встретить нам своего земного папу. Заодно и проверишь, какие у тебя будут ощущения, радости или горя. Душа, она ведь врать не умеет и наполнится именно теми эмоциями, которые идут изнутри, как говорится лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.
Как не странно, но теперь и Симон почувствовал лёгкую волну радости. Одно только понимание того, что он теперь сможет поговорить по душам со своим близким здорово поднимало настроение. Идея со встречей была классная и ему даже в голову не приходило от неё отказаться. Три души покинули резиденцию и взяли курс на землю.
Выход из портала, был во дворе, возле небольшого домика. Внутри него находилась хозяйка и человек в белом халате. Жена от второго брака о чём-то разговаривала с врачом и брезгливо посматривала в сторону покойника. Складывалось ощущение, что она не очень-то дорожит своим уже неживым мужем. На кровати лежало тело, а в нескольких шагах, в углу находилась душа, которая внимательно рассматривала непонятно откуда появившуюся троицу. Симон увидел растерянный вид своего папы и сразу же вспомнил свои первые бестелесные дни. Отец и при жизни был не самым решительным человеком, а теперь смятенный и огорошенный он не знал, что ему делать и как правильно себя вести.
– Здравствуй, сынок, – очень дружелюбно и приветливо сказал дед, – не бойся, всё хорошо, мы пришли за тобой.
Все три души одновременно, словно по команде приветливо заулыбались, чем создали в округе уютную обстановку. Растерянная душа немного ободрилась и тоже из себя выдавила подобие неуверенной улыбки, ведь он узнал пришедших, ну как минимум двух из них. Симон же, по молодецки, самый первый соскочил с места и полетел обнимать отца. Дед и глава рода мельком переглянулись, их подопечный обрадовался, значит, ещё один урок усвоен, своевременно умирать, это совсем не плохо. Симон заключил отца в объятия и ласковым голосом сказал:
– Ну здравствуй, папа, я очень рад тебя видеть. Не волнуйся, всё самое страшное уже прошло. Ты больше не один, мы пришли за тобой. Сейчас мы все вместе отправимся в одно удивительное место, там замечательно и тебе там очень понравится.
– Здравствуй, сынок, – сказала новопреставившаяся душа, сбрасывая оковы робости, – я по тебе скучал и очень рад тебя видеть.
Дед подошёл следом, обнял сына и сказал:
– Все твои мучения закончились. Полетели с нами на небо, мы проводим тебя и оставим уже эту грешную землю.
Глава рода тоже подошёл и поприветствовал, но помимо дружелюбия он сделал ещё одно дело. Он снял с новопреставившегося бесполезно висячую защитную оболочку, которая больше не соединялась с безжизненным телом. Сделал он это легко и непринуждённо, как будто бы маечку с ребёнка снял, но не выкинул её, а бережно начал складывать таким образом, что у него в руках начал образовываться длинный лист бумаги, который он начал скручивать в трубку, по внешнему виду, это напоминало старый рулон обоев.
Симон посмотрел на папу и деда, они говорили о последних минутах жизни, отец жаловался на сильную боль в сердце, затруднённое дыхание, словно кто-то выкачал весь воздух из комнаты и мгновенно напавшее бессилие, ни руки, ни ноги не слушались, не смог даже добраться до аптечки в соседней комнате. Симон немного послушал, но большой интерес для него представлял глава рода, который заканчивал свою непонятную работу, любопытство взяло верх и он подошёл к наставнику и тихонечко спросил:
– А можно поинтересоваться для чего это всё? Что вы такое делаете?
– Я думал, что ты уже не спросишь, – ответил глава рода с хитрой улыбкой. – Это свиток, здесь записан весь жизненный путь твоего земного папы. Защитная оболочка не только удерживает душу в теле, но у неё есть и другие функции. Она также является защитной бронёй для души и ведёт запись всей информации, которая случалась с человеком за весь жизненный период.
– Прям как черный ящик в самолёте, – сразу же нашёл сравнение Симон.
Глава рода кивнул в сторону папы, что наверное, означало пойти и поговорить с роднёй, между собой наставник и подчиненный ещё найдут время пообщаться. Симон быстро окинул дом взглядом, чтобы найти тему для разговора, увидел сухие глаза вдовы и осторожно спросил у отца:
– У твоей жены очень сдержанный характер, ни одной слезинки не проронила. Ведет себя очень
