Сегодня, в пятницу, Элисон сама себя превзошла и закончила работу в рекордное время. Главным образом потому, что ей достались номера, в которых, слава Богу, никто не жил. А поскольку отдыхающие ожидались только в понедельник, с уборкой можно было не особо церемониться. Поэтому когда под передником тихо загудел виброзвонок мобильника, Элисон с радостью согласилась на встречу.
Столкнувшись с Эриком прямо у двери корпуса, она воскликнула:
– Да что ж ты делаешь? А ну как миссис Кинкейд нас увидит здесь?
– Не увидит. Слушай, времени у меня немного. Эта чертова буря мне все планы сбила. Придется заниматься вечером. – Эрик обучал новичков умению сидеть в седле и управлять лошадью.
– Это в такую поздноту скакать? – спросила Элисон, заворачивая за угол, на тропинку, ведущую к их излюбленному месту – кустам в дальнем углу сада.
– Три занятия, – недовольно проворчал Эрик, ведя подругу за руку. – Я говорил Каллену, чтобы он отменил занятия. Ведь лошадей жалко – им тоже вечером отдохнуть хочется. А тот знай свое твердит: мол, желание гостя для нас – закон.
– Ну в общем, да, – неохотно согласилась Элисон. Вдруг почувствовав себя неловко, она предложила: – Может, не будем сейчас. Эрик?
– У нас перерыв. Имеем полное право.
Элисон не стала говорить, что у нее не бывает перерывов и что на свидания она ходит в рабочее время. Потому что работа работой, а терять такого красавчика, как Эрик, одного из немногих холостяков, она не хотела. Она иногда даже изумлялась, как это ей удалось подцепить его.
Ну, не совсем чтобы подцепить, а скорее сунуть под юбку. Но это уже не важно.
– С них не убудет, если мы малость отдохнем, – уговаривал ее Эрик, продолжая тянуть за собой.
Совесть мучила Элисон очень недолго. Отступила под напором страсти, которая от Эрика передалась Элисон, и радости от сознания, что в очередной раз перехитрила миссис Кинкейд. Такое понятие, как корпоративная солидарность, Элисон было чуждо.
– Ладно, ладно, – тихо засмеялась она. – Только давай побыстрее.
– А когда мы задерживались? – ответил с улыбкой Эрик.
Элисон собралась было остроумным замечанием упрекнуть дружка в излишней торопливости, как вдруг тот споткнулся обо что-то и полетел на землю, увлекая ее за собой. Они упали в траву, смеясь. Пытаясь подняться, Элли оперлась рукой обо что-то мягкое, повернула голову, и смех ее оборвался.
Она закрыла лицо руками и закричала от ужаса.
Элли Уикс лежала ничком в густой траве, у старого дерева. Одна рука девушки была вытянута вдоль тела, другая – откинута. Она упала меж ярких цветов, высаженных здесь давным-давно и столь же давно забытых.
Платье и передник выглядели так, словно их только что сняли с вешалки, волосы были, как обычно, зачесаны по-детски, в высокий хвост. Шею Элли стягивала петля из плетеного ремня, врезавшись так, что местами кожа была содрана. Лицо Элли покрылось пятнами, язык вывалился, глаза вылезли из орбит.
Место преступления освещали мощные лампы. Темнело в долине рано, а полиции еще многое нужно было осмотреть. Человеку постороннему могло бы показаться, что идут съемки фильма и что вот сейчас девушка, изображающая жертву преступления, поднимется, отряхнет платье и улыбнется.
Нет, все было по-настоящему.
– Оно здесь, – тихо сказала Дайана.
Квентин потянулся к ее руке:
– На этот раз мы его остановим.
– Не знаю, удастся ли.
– Я в это верю.
– Хотелось бы и мне поверить.
Нат с интересом поглядывал на них.
– Местечко, как я понимаю, весьма популярное у любовных парочек. Укромное и от главного корпуса недалеко. Долго идти не нужно, а отдыхающие сюда не заглядывают. Когда-то оно было частью сада, но потом его забросили. Постепенно все заросло настолько, что даже двух террас не видно.
– Это не террасы, – поправила его Дайана, разглядывая ближайшее к ним строение, с недавнего времени используемое под сарай. Когда-то его пытались облагородить, выкрасили веселенькой голубой краской, но со временем она сильно облупилась. Искусственные цветы на окнах, таких же квадратных, как и в коттеджах, пожелтели и поникли. Была во всем виде сарая какая-то странная печаль.
Взглянув на него, Дайана почувствовала, как по спине пробежал мерзкий холодок. Даже вид убитой девушки не вызвал в ней такого страха. Инстинкт подсказывал ей, что сарай таит в себе что-то недоброе.
Стоявшая рядом с ней Стефания, все еще бледная и взволнованная, пояснила:
– Как мне сказали, когда-то там был игровой зал. Собирались и взрослые, и дети. Не знаю, почему его забросили.
– Я знаю, – сказала Дайана.
– И я тоже, – отозвался Квентин.
Дайана посмотрела на него с интересом:
– Так ты еще помнишь?
– Только что вспомнил, – ответил он и посмотрел на Ната, с удивлением вслушивавшегося в их разговор. – В то лето, недели за три-четыре до смерти Мисси, мы частенько сюда наведывались. Это место стало чем-то вроде нашего клуба. Таких густых зарослей еще не было, взрослые захаживали сюда нечасто, и мы собирались в этом строении. Нам нравилась иллюзия некоторой таинственности.
– И что дальше? – спросил Нат.
– И вот однажды шли мы сюда. Мисси первой забежала по лестнице, исчезла за дверью, и в ту же секунду мы услышали ее крик. Мы бросились за ней, влетели внутрь и остолбенели. Стены, пол – все было залито кровью, повсюду валялись окровавленные куски мяса и шерсти. Кто-то изрубил двух кроликов и лисицу и разбросал их останки по всему помещению.
– Нам никто ничего не сообщал по этому поводу, – произнес Нат.
– Да полицию никто и не вызывал, – ответил Квентин. – Думаю, администрация решила не афишировать происшедшее. Наверное, посоветовались с родителями, и те согласились. Все подумали, что это чья-то гнусная выходка, неудачная шутка. Помещение вымыли и даже перекрасили, но ходить сюда мы перестали. Даже рядом с ним боялись пройти. Не исключаю, что и после нас дети здесь не играли. Мрачное место.
Нахмурившись, Нат повернулся к Дайане:
– Ну Квентин был здесь, а ты откуда об этом знаешь?
Она с готовностью ответила:
– Мне снилось это здание. В первый день, когда я приехала сюда. Еще до того как познакомилась с Квентином. Меня каждую ночь преследовали кошмары, я просыпалась, но не могла вспомнить, что именно видела. Вспомнила только сейчас, когда увидела это здание. Мне снилось, что Мисси – это я. Я весело бегу к зданию, думаю, что мы сейчас в нем славно поиграем, открываю дверь, захожу... Вижу кровь и куски мяса... Они валяются везде. Я пытаюсь закричать, но горло мне перехватывает страх. Наконец он отпускает меня и ору я что есть мочи...
Квентин сжал ее пальцы и прошептал:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
