Читаем без скачивания Персидская гробница. Не трогай спящих - Джеймс Мэйо

Прижавшись спиной к стене, он выглянул в дверной проем. В этот момент в большой зал вошел огромный негр. На боку у него болтался тяжелый автоматический пистолет.

Они решили его прикончить, и готовы сделать это даже в музейных залах!

Худ пригнулся, схватил одну из низких длинных скамеек, стоявших у стены, и изготовился; едва тень негра перекрыла свет, он что было сил швырнул скамью в дверной проем. Та ударила негра под колени, и громила рухнул.

Худ наотмашь двинул его ногой по голове. Потом подпрыгнул и уже просто ради интереса сломал руку с пистолетом. А сам поставил скамейку на место и ушел.

Каменная лестница, по которой он вошел в музей, наверняка была под наблюдением. Но Худ помнил, что в дальнем конце длинного главного зала есть ещё одна лестница, ведущая и вверх, и вниз. Он пересек зал, шагнул на лестницу и тотчас заметил на нижней площадке «Генри Мура» со спутником, перекрывавших выход.

«Мур» заметил его и потянулся за пистолетом. Худ метнулся по лестнице вверх. «Мур» стремительно припустил следом. Наверху Худ нырнул в первую попавшуюся дверь.

Тупик. По крайней мере внешне все выглядело именно так.

«Генри Мур» был уже наверху. Худ вытащил пистолет и сказал про себя:

— Входите, мистер «Мур», и я проделаю в вас дырку.

Ему не хотелось стрелять, чтобы не привлекать внимания, но выхода не оставалось.

«Мур» начал с комнаты напротив. Их двери разделяло восемь шагов. Услышал, как «Мур» идет назад, Худ поднял пистолет. Тут что — то крикнул человек снизу, «Мур» переспросил его и вернулся на площадку. Худ на цыпочках пересек коридор, нырнул в комнату, из которой только что вышел «Мур», и прижался к стене. Ему было видно, как «Мур», перегнувшись через перила, разговаривает с человеком внизу. Потом тот вернулся и продолжил поиски, начав с комнаты, которую только что покинул Худ.

Худ подождал, пока тот удалится, вышел из комнаты и взглянул вниз. Буйволоподобный громила застыл в дверном проеме главного зала, глядя в противоположную сторону. Худ проскользнул за его спиной, прижимаясь к стене и не снимая пальца с курка зажатого в кармане пистолета. Во дворе он на мгновенье задержался, понимая, что наверняка кто-то следит за улицей. Потом помчался к портику, выходящему на канал, вышел на берег и отчаянно замахал носовым платком.

Катера с ревом проносились мимо. Девушка с одного из них со смехом помахала в ответ.

Не обращая на него внимания, проплыли две гондолы. Потом развернулось и остановилось водное такси. Худ торопливо прыгнул на сиденье. Уже от поворота он оглянулся. От Ка де Оро надвигался мощный моторный катер, в котором сгрудились пять или шесть мужчин.

Худ заметил таксисту:

— Вам нужен новый двигатель.

Большой катер, отделанный полированным красным деревом, стремительно приближался.

Худ попросил таксиста свернуть к ближайшему причалу, сунул ему толстую пачку банкнот и выпрыгнул. Катер был уже почти рядом. Худ поспешно нырнул в переулок напротив причала и припустил во всю прыть, озираясь по сторонам. В этом районе он почти не ориентировался. Противники уже причалили к понтону и высаживались на берег.

Худ остановился, как вкопанный. Такого он в Венеции ещё не видел: мост был перегорожен и полуразобран. Пришлось вернуться и искать другой маршрут. Из-за угла появились двое негров, торопливо шагавших вдоль канала. Он повернул назад и побежал. Ситуация становилась все хуже.

Кто-то позади него засвистел. Он добежал до угла и в следующее мгновение уже мчался к арке дома на противоположной стороне улицы. В бывшем дворце Томазини сейчас располагался магазин его старого друга Дика Альдино, торговавшего антиквариатом. Просторный внутренний двор был заставлен античными статуями, мраморными капителями, деталями фонтанов, какими-то коваными решетками, разбросанными в беспорядке. Кто-то пилил камень, и пила страшно визжала.

Худ поспешил к дверям. Каменщик Челио, работавший у Альдино, оторвался от работы, поднял голову и помахал ему рукой.

— Buon giorno, signor! (добрый день, синьор (итал.) — прим. пер.).

Худ приветственно взмахнул рукой и молча показал на дом.

— Патрона нет, — крикнул Челио. — Но вы же знаете дорогу, так что хозяйничайте сами.

Худ кивнул и вошел внутрь. Красивая крутая лестница вела в обширные залы, заполненные антиквариатом.

Дик Альдино был богат; он начинал, как коллекционер, потом занялся бизнесом, хотя торговля так и не стала для него главным в этом деле; гораздо больше его увлекала охота за шедеврами. Он часто предоставлял их во временное пользование музеям, ему нравилось жить рядом с ними, посвящая им все свое время. Потускневшее великолепие палаццо Томазини служило этому прекрасным обрамлением, и Альдино сохранил старинные драпировки, гобелены и множество мелочей, чтобы усилить впечатление.

Свет в зал падал через шесть огромных окон. Худ закурил и осмотрелся. Примерно через полчаса он уже решил, что опасаться нечего, и увлекся созерцанием очаровательной статуи Венеры с зеркалом работы Бернини. Рядом красовался мраморный алтарь пятнадцатого века.

И вдруг за спиной раздался металлический щелчок. Худ инстинктивно обернулся и пригнулся.

Это был «Генри Мур», а щелчок издал затвор короткого автомата. Худ бросился за постамент алтаря, выхватывая пистолет. «Мур» открыл огонь, и в этот момент снаружи снова завизжала пила Челио.

— Боже мой! — успел подумать Худ, — секундой раньше он просто не услышал бы щелчка и превратился в идеальную мишень.

Худ отпрянул назад. «Мур» продолжал стрелять. Над головой Худа раздался треск — разлетелась на куски гигантская ваза севрского фарфора.

— Четыре тысячи фунтов стерлингов! — от этой мысли Худ содрогнулся.

Потом он выглянул с другой стороны постамента. Мгновения хватило, чтобы увидеть «Мура», пригнувшегося возле мраморной статуи Кановы, тот тут же выпустил следующую очередь. Разлетелась фарфоровая сткульптура Куан Иня высотой в пять футов.

— Пятнадцать тысяч фунтов стерлингов! — взвыл про себя Худ.

Новая очередь — и полетели осколки от некстати подвернувшегося порфирового римского бюста из коллекции герцога Дорсетского.

— Тысяча двести фунтов, — мелькнуло в голове у Худа.

Он мрачно усмехнулся, прикидывая, как же выбраться из ненадежного убежища. Теперь он больше не осмеливался выглянуть, пила Челио заглушала все, и Худ понимал, что «Мур» может обойти его и взять на мушку, а он ничего не услышит.

Он быстро осмотрелся. Ничего похожего на зеркало. Потом поднял глаза на огромную люстру в стиле Людовика XIV. Какое-то движение отразилось в полированном стеклянном шаре, висевшем в её основании. Всмотревшись, Худ увидел «Мура», притаившегося за комодом эбенового дерева.

Худ нырнул за канапэ мадам Помпадур, прополз за мраморную Леду и выстрелил, но тотчас понял, что промазал. Раздался треск — вдребезги разлетелся мейсенский фарфоровый канделябр в стиле Людовика XV.

«Мур» дал ещё очередь. Теперь накрылась византийская скульптура в полсотни тысяч фунтов! Во всем мире их сохранилось только шесть. Теперь осталось пять — и все в Америке!

Ситуация была мучительной, ужасной и одновременно комичной. Худ мрачно рассмеялся.

«Мур» приближался. Худ заметил движение возле стальных доспехов Максимилиана и выстрелил. Снова промах, но теперь пуля прошла достаточно близко, заставив «Мура» шарахнуться в укрытие. Он пустил от бедра очередь веером и сбил висевший над головой Худа большой портрет кисти Учелло в золоченой раме, который рухнул на великолепную терракотовую группу работы Кольдиона (семь тысяч пятьсот фунтов) и разбил при этом перламутровый несессер (Боше, 1810 год, пятнадцать тысяч фунтов).

Худ выбрался из-под обломков и увидел, что Мур пытается укрыться среди тонконогих диванчиков и кресел. Худ попытался его достать — и вздрогнул, когда пуля рикошетом продырявила полотно Лелу, заставив «Мура» прибавить ходу и нырнуть за дверь. С трудом сдерживая смех, Худ последовал за ним.

Этот зал оказался ещё больше. «Мур» выпустил ещё одну очередь. Стеклянная ваза работы Барберини взорвалась над головой Худа, осыпав его дождем осколков.

Варварство стоимостью в двадцать тысяч фунтов! (Худ вспомнил, что на аукционе «Кристи» за работу Барберини дали тридцать тысяч четыреста пятьдесят фунтов).

Пули свистели у него над головой. Розовая супница в стиле мадам Помпадур разлетелась вдребезги. Еще десять тысяч фунтов! Сдавленный смех Худа перешел в безумный хохот.

Смахнув с глаз слезы, Худ попытался обойти «Мура» с фланга, но залп противника, угодивший в большой рельеф Андреа делла Робиа, осыпал Худа градом терракотовых осколков стоимостью в четырнадцать тысяч фунтов. Последовала небольшая пауза, потом послышались ругательства.