не пожелал показаться даже не прощание. Прежде чем покинуть чердак, я пробормотала в темноту скомканные извинения. В ответ не прозвучало ни шороха. Чердак как чердак. Пустой, пыльный, темный. Темнота смотрела нам в спину недоброжелательно.
Мы вернулись в зал. Рейн прошел от окна к дверям и обратно. Встал у камина облокотился о полку, запустил пятерню в волосы, взлохматил их.
Его лицо, – наполовину скрытое темнотой, наполовину освещенное огнем казалось сосредоточенным, мрачным и загадочным. Я невольно любовалась им, но по телу прокатила нервная дрожь.
Все пошло не так, как я рассчитывала. Что скажет Рейн? К какому выводу придет? Все же я имею мало представления о том, какой он человек.
Комиссар поднял голову и неожиданно спросил:
– В доме есть соль?
– Конечно, – растерялась я. – Я же занимаюсь выпечкой. В раскаленной соли варю кофе. Готовлю сливочный чай с солью по рецепту кочевников. Это очень вкусно и полезно. Особенно если добавить толченых грецких орехов, и…
– Нужно много соли. Фунта два.
– Зачем?!
– Пожалуйста, принеси.
Тон Рейна был непререкаемым, и я молча пошла в кухню – в полном недоумении.
Рейн двинулся за мной, распахнул шкафчик и забрал с полки два полотняных мешочка. Один с солью Бездонного моря, другой с черной горной. За оба я выложила немало эленов на Полуночном рынке, но оно того стоило – выпечке и напиткам эта соль вкус давала необыкновенный.
– Еще нужна зола.
– Вот целое ведро, – я кивнула в угол. – Да зачем тебе? Будешь огурцы солить? Что за рецепт такой, с золой?
Я пыталась шутить, потому что тревога моя росла. Дело было явно неладно.
Так и оказалось.
– Поставлю простую защиту от вредоносной магии. Призрак небезопасен, Эрла. Это следует и из твоего описания, и из его повадок, и из внешнего вида той книги. Собственно, это и не призрак вовсе, а некромагический спектрум.
Я скептически фыркнула.
– Рейн, я уверена, он не причинит мне вреда.
– От соли тоже вреда не будет.
Он стремительно вышел из кухни, я кинулась за ним, и мы вновь поднялись к двери на чердак.
Рейн смешал в ладонях пол пригоршни соли и пол пригоршни золы. Рассыпал смесь тонкой полоской у двери. Вытащил из кармана кисет, в котором оказались металлические опилки, и присыпал ими полоску. Быстро начертал пальцем в порошке несколько магических символов и произнес низким голосом неразборчивые слова.
Он действовал быстро. Умело и непреклонно подчинял себе различные материалы, заставлял их служить своим целям. Я как завороженная следила за его манипуляциями.
Откликаясь на формулу, над порошком выстрелили алые искры. Я невольно вздрогнула.
– Несложное заклинание с модусом запрета в пространственной локализации, – объяснил Рейн. – Мы пользуемся им на местах магически отягощенных преступлений до прибытия «уборщиков». Нейтрализует ряд негативных модусов и магический потенциал. Твой призрак не сможет выйти за пределы этой линии, – он поднялся и указал на ленту порошка, в котором тускло мерцали крошечные искры как в потухающем костре. – Спектрумам не всегда нужны двери, поэтому поставлю еще несколько преград в разных комнатах.
– Рейн, это лишнее. И это… оскорбительно для призрака!
– Очень мило, что ты переживаешь о чувствах нежити. Но я больше переживаю о твоей безопасности, Эрла.
И Рейн, невзирая на мои протесты, начал обходить дом, там и сям устанавливая магические преграды.
Появилась Занта и заинтересовалась происходящим. Брезгливо понюхала полосу, что Рейн оставил у спальни, попробовала загрести порошок лапой. Щелкнула искра, альфина благоразумно отскочила.
– Не трогай, – велел ей Рейн. Занта фыркнула, но послушалась – ушла в свой уголок. – Вот и все, – Рейн отряхнул руки от остатка порошка, спрятал пустой кисет.
– Зачем все это? – я уперла кулаки в бока. Рейн в ответ выпрямился и сложил руки на груди.
– Я действую по протоколу, – объяснил он ровным, терпеливым голосом. – Видишь ли, твой спектрум вызывает у меня серьезные опасения. Пока не могу сказать ничего определенного. Необходимо заглянуть в архивы и посоветоваться со знающими людьми.
– Рейн, не нужно никому об этом говорить! – всполошилась я. – Ты навлечешь на мой дом новую беду.
Меня тревожило направление, в котором текли его рассуждения. Комиссар смотрел прямо на меня, старался успокоить, но тон его стал ка ким-то уклончивым, а выражение его глаз я и вовсе не могла прочитать.
– Эрла, я не некромаг. Знаю лишь основы защиты от явлений подобного рода. Нужен совет опытного мага. Прошу, не беспокойся. Завтра выясню больше. Не буду привлекать посторонних, если этого можно избежать. Так или иначе улажу твою проблему.
– Рейн, это вовсе не проблема... – пробормотала я.
Он пожал плечами.
– Разве? Скажи, что ты от меня ожидала? Ты ведь хочешь избавиться от призрака?
– Я хочу узнать, кем она была и как можно ей помочь.
Рейн скептически покачал головой.
– У меня есть догадки, кем была при жизни твоя пылевая бабушка. Одним из самых сильных и опасных магов, известных в истории. Вероятно, затаившая обиду.
– Кто она? И как оказалась в таком состоянии, привязанной к книге?
– Точно скажу завтра, после того как просмотрю документы в архивах, – он задумчиво почесал висок и добавил вполголоса: – Все это очень неожиданно. Если мои догадки верны, этот призрак связан с одним серьезным делом.
Последняя фраза еще больше насторожила меня. Что еще за серьезное дело? Почему глаза Рейна азартно вспыхнули? Чьи интересы сейчас занимают его?
– Лучше оставить ее в покое, попробовать узнать все у нее самой. Она для меня не опасна и не будет вредить мне, – повторила я упрямо. – Я витамаг и умею чувствовать негативные флюиды. Так вот, их нет.
– Надеюсь, – произнес Рейн миролюбиво. – Но нельзя сказать наверняка. Поэтому сегодня останусь ночевать здесь. Заодно понаблюдаю. Где ты можешь меня устроить? Подстилка на полу сойдет.
Я только руками всплеснула.
– Рейн, зачем? Иди домой!
Он отрицательно покачал головой и вновь сложил руки на груди – он уже все решил.
– Могу расположиться в зале на сдвинутых стульях.
– Ладно, – смирилась я. – Не надо на стульях. Займешь спальню деда. Правда, там никто не ночевал со дня его смерти. Тебя это не тревожит?
– Нет. А если ночью явится его призрак, допрошу его как следует, – он криво усмехнулся, а меня передернуло. Не хотелось бы мне
