- И чего моя детка загрустила? – над моим рабочим столом навис Макс, сверкая белоснежной улыбкой, - не связано ли это с тем, что наш супер мега сексуальный антикризисный менеджер удалился в срочном порядке в командировку?
- Ш-ш-ш, - зашипела я на него, озиряясь по сторонам, не услышал ли нас кто, но все четыре человека продолжали строчить по клавиатуре. – Ты что, отбелил зубы?
Макс засмеялся и присел на краешек моего стола.
- Даже не думай менять тему разговора! – проговорил он, когда сумел успокоиться. – Ты светилась последнее время аки ясно солнышко, а сейчас сидишь, понурив голову. Но за комплимент спасибо, недешево мне это обошлось. Пойдем, кофе попьем?
- Не могу, - сказала я, стуча карандашом по столу, - много работы.
- Не смеши меня, - со смехом отозвался он, - эта веб - страница у тебя уже больше часа на экране висит.
- Ну… - я пожала плечами, - я медленно читаю.
- Пойдем- пойдем. Не буду пытать тебя разговорами, - после чего добавил, - обещаю. Нам поговорить нужно.
Я вопросительно подняла брови. Что-то слишком часто последнее время я слышу эту фразу. Если бы Макс хотел поделиться своими любовными похождениями, предложение попить кофе он подкрепил бы иначе, что- то вроде: «Пойдем посплетничаем». Я сразу заблокировала компьютер, взяла кошелек из сумки и направилась за ним к кофейному автомату.
- Ты знаешь некого Алексея из отдела закупок? – спросил Макс, предоставляя мне право первой забросить монеты. Из-за вопроса я запнулась на последней пятирублевой и посмотрела на него.
- Почему ты спрашиваешь?
Он забросил вместо меня монету и нажал два раза на кнопку «Сахар», после чего машина издала протяжный гул, и послышался шум измельчения кофейных зерен.
- Да просто этот очкарик рассказывает про тебя всякие гадости, и его бурная фантазия выдает все настолько правдоподобно, что не знай я тебя так хорошо, то…
- Что именно?
- Ну, например, что ты спишь с руководством, чтобы пробить себе карьерный рост и еще много всякой чепухи.
- Не может быть… - на выдохе произнесла я и посмотрела в сторону.
- Ты ему чем- то насолила? Он явно зол на тебя, - Макс достал кофе и протянул мне стаканчик. Я рассеяно взяла его в руки и помешала сахар.
- Не знаю, чем я его могла обидеть … но догадываюсь. Мне надо с ним поговорить.
- Да-да, - ответил Макс, забрасывая монеты, - я ему сказал пару ласковых, но не думаю, что он на этом успокоится.
Я медленно шла к своему столу с пластиковым стаканчиком в руках, пытаясь вспомнить детали нашего последнего разговора с теперь ужасно неприятным для меня парнем, носящим имя Алексей. Было ли в моих словах что- то, на что можно было обидеться и поливать грязью меня при окружающих. Нет. Определенно нет. Я просто дала четко понять, что принадлежу другому. Но все оказалось не так просто. С обиженным человеком тяжело разговаривать, особенно, когда до конца не понимаешь, на что он мог обидеться.
- Алексей, - я увидела его долговязое тело в конце коридора, когда возвращалась с обеда, и окликнула его. Даже сквозь его толстые линзы я смогла уловить самодовольную усмешку. Он развернулся и медленно пошел в мою сторону.
- Да? - спросил он, ухмыляясь, когда подошел ближе. Куда- то делся нерасторопный, неуклюжий и стеснительный парень, которого я встречала до этого. Омерзительная улыбка не выдавала даже доли робости.
- Что ты творишь? Я тебя чем- то обидела? – сказала я полушепотом, опасаясь, чтобы наш разговор не был услышан. Я и без того, уже чувствовала себя в центре внимания.
- Ты о чем? –он наигранно сделал невинное выражение лица. Я начинала закипать, теряя время.
- Ты прекрасно понимаешь о чем. Что за сплетни ты распускаешь?
- Ну почему же сплетни? - он скрестил руки на груди, - просто раскрываю глаза окружающим на тебя. Хочу, чтобы они знали, с кем работают. Пусть все знают, как быстро можно добиться высот в нашей компании.
Я молчала. Я просто потеряла дар речи от подобной наглости. Переваривая его слова, с некоторой задержкой значение сказанного доходило до моего сознания. Меня только что шлюхой обозвали.
- Ты с ума сошел? Да что ты вообще обо мне знаешь? Я в этой компании уже давно. И должность получила своим трудом, я дневала и ночевала здесь все время. Как ты смеешь мне такое говорить?
Краем глаза я поняла, что кто-то проходил мимо нас по коридору, и вынуждена была прервать свою тираду.
- Да знаю я таких как ты, - прошипел Алексей, когда мы остались в коридоре одни. От его былой самоуверенности он разогнался до искажающего его лицо раздражения, - вы все одинаковые. Вам всем нужен красивый, накачанный мужик при бабках. Это ведь просто омерзительно, как легко вы все стелитесь перед такими, строя из себя недотрог.
Осматриваясь по сторонам, я собралась с мыслями, усмиряя свой гнев и продолжила:
- Я не собираюсь тебе ничего доказывать. Ты для меня вообще пустое место. Ты полная комплексов, неуровновешенная пародия на мужчину, не способная принять честный и искренний отказ. Ты можешь продолжать в том же духе. Но я хочу предупредить тебя, что, поливая меня грязью, ты выглядишь в десятки раз хуже. Те люди, мнение которых для меня важно – не поверят тебе. Они меня хорошо знают. А остальные меня не интересуют. Но свое лицо в глазах окружающих ты потеряешь навсегда.
С этими словами я резко развернулась и направилась в сторону своего стола, считая мысленно до десяти, чтобы успокоить свой пыл. Как же противно все это было. Жалкий. Жалкий обиженный человечек, чье мужское достоинство попрали отказом. Откуда столько комплексов и ненависти? Как будто слишком многие до меня успели задеть его чувства. Я встряхнула головой, отгоняя мысли о нем, обещая себе никогда не возвращаться к этому внутреннему монологу. Я даже здороваться с ним больше не буду. Его нет.
***
Среда. Как же я люблю эти национальные праздники. К моему стыду далеко не из чувства патриотизма. Просто выходной среди недели- отличная возможность передохнуть. Мы договорились встретиться с Борей в парке Победы. Как же я люблю эти бесконечные, идеально подстриженные зеленые полянки, преграждающиеся ровной гладью озера или посадкой красивых деревьев, когда можно сесть на лавочку, запрокинуть голову и подставить свое лицо теплым лучикам нежного солнца, не способного обжечь в неуравновешенную майскую погоду. Слушать пение птичек и с жадным желанием поглядывать на морозильную камеру под большим зонтом, продающую мороженое, борясь с охватившей все твои конечности ленью, чтобы быстро встать и приобрести прохладное лакомство, вкус которого невозможно забыть с детства. Я уже больше пятнадцати минут слушала, как молодой человек зазывает покупателей приобрести мороженое и напитки, но никак не могла заставить себя подняться с этого уютного места. Я пришла раньше Бори. Тяжело находиться в квартире одной. Практически всю ночь я думала о том, что Боря сможет приоткрыть мне завесу уже открывшейся мне тайны Ивана. Как все происходило изнутри, ведь он должен знать, что пережил его близкий друг.
