- Спасибо, - пропищала я полушепотом, боясь расплакаться от нахлынувших чувств. – Ландыши. Часы – это просто прекрасно, все восхитительно и очень неожиданно. Как ты все это организовал?
- Я не могу раскрывать свои источники, - низким бархатным голосом отозвался Ваня в трубке.
- Ты, оказывается, хорошо меня знаешь… - я нежно провела пальцами по белым цветкам и поднесла веточку к своему лицу, вдыхая запах.
- Нет.
- Нет? – переспросила я
- Еще недостаточно хорошо.
Я чувствовала, как полыхают мои щеки, закрыла ладонью глаза от смущения и расплылась в идиотской улыбке, подумав о том, как хорошо, что он меня сейчас не видит.
- Когда ты приезжаешь? Я хочу встретить тебя.
- Малыш, - произнес он, и у меня все сжалось в груди, так меня еще не называли, - я приезжаю ночью с пятницы на субботу, я буду очень сильно переживать, что ты ходишь одна по ночам.
- А если я возьму такси?
Я услышала его вздох, потом какой- то шорох и скрип двери, он куда- то вышел, его голос стал звучать отчетливее, исчезли посторонние звуки.
- Анна, дорогая, - продолжил он, - я ведь не железный, увидеть тебя ночью - выше моих сил, как бы я ни держался, у меня одно на уме. Днем контролирую я себя куда легче.
Я открыла от удивления рот и захлопала ресницами, неужели мне все это не послышалось? Броня Ивана дала трещину. И чего я, собственного говоря, ожидала? Что мы встретимся ночью и пойдем в парк есть мороженое?
- Пожалуйста, не молчи, - его голос отдавал тревогой.
- Кхм… - я пыталась подобрать слова, но ничего остроумного в голову не лезло. В какой- то момент я поняла, что воюю сама с собой. Я схожу с ума по этому человеку, я люблю его, а играю роль какой-то малолетки- девственницы, я себя наказываю не намного меньше, чем его. К чему все это? Мне уже двадцать три, молодость не безгранична. Я хочу любить и быть любима, и к черту все, если он потом разобьет мне сердце, зато я буду знать, что пожила по-настоящему хоть какое-то время.
- Анна?
- Я просто думаю… - сказал я и снова замолчала.
- Что ты думаешь?
- Я думаю, что просто, может, и не стоит сдерживаться? – вот и все. Я сказала это. И пути назад не будет. Я прикусила губу от нервного напряжения и уже поднесла ноготь к зубам, как услышала:
- Ух ты… но День Рождения, вроде как, у тебя…
- Вот именно, - ответила я решительным шепотом, - и я хочу тебя, - выговорила и сразу зажмурилась, поверить не могу, что это сказала!
«С ума сойти, как здесь жарко!» - подумала я, оглядываясь назад, чтобы увидеть, открыто ли окно.
- Желание именинницы – закон, - я почувствовала его улыбку и сразу расслабилась, никогда не думала, что обсуждать это будет так трудно, сложно и неловко. – Тогда записывай: Пулково-два, прилет три тридцать, рейс из Парижа
.
Я уже строчила дрожащей рукой на бумажной салфетке время прилета, когда он сказал:
- Но, Анна, обещай, что возьмешь такси?
«А куда делся малыш?»
- Обещаю, - ответила я и, наконец, услышала:
- Ох, малыш, теперь даже и не знаю, как мне дожить до субботы…
В душе я ликовала, я готова была визжать и прыгать, и только серьезные люди, одетые в официальные костюмы, со строгим видом усаживающиеся на свои рабочие места, останавливали меня. Я огляделась по сторонам, понимая, что теперь я не одна, шепотом произнесла:
- Буду ждать тебя.
И повесила трубку.
Я перестала бояться. Нет, окончательное доверие еще не снизошло на меня, но я словно стояла по колено в океане счастья, чувствуя, что хочу еще больше, безмерно больше, что жить теперь без этого не смогу, что я хочу окунуться с головой. Мне в какой- то момент стало все равно, что мне могут разбить сердце, задеть душу. Я хотела его. Я нуждалась в нем. Я сходила по нему с ума. И гори все синим пламенем. Я не могла иначе.
Весь день я получала поздравления, было большой неожиданностью, что так много людей помнили о моем личном празднике, еще до полудня мне позвонили Боря и Кира, после обеда ко мне в сотый раз подошел Макс и сказал:
- Я вот все наблюдаю за тобой и не пойму, чего ты все на запястье поглядываешь? Тебя ждет кто- то, что ли?
- Нет, - я не могла скрыть улыбки, я буквально хотела похвастаться, тем более, что Макс как никто разбирался в подобных вещах, а Киры дома не было. Я протянула ему левую руку, на запястье которой потрясающим свечением переливался циферблат моих новых часов.
Я видела, как у Макса вытянулось от удивления лицо, и он схватился за сердце.
- Матерь Божья, - он всегда Богохульствовал, - это ОН тебе подарил? Ну-ка дай поближе посмотреть, - он так резко дернул на себя мою руку, что я едва не свалилась со стула, – это бриллианты, да?
Макс переводил взгляд с моего лица на часы и обратно. Я лишь робко кивнула и снова засмотрелась на творение чудо мастера.
- С ума сойти… - протянул Макс и наконец -то отпустил мое запястье, - но детка, ты разве не знаешь, что часы дарят к разлуке?
Я не знала. И я не собиралась об этом думать, ничто не могло мне испортить настроение в этот чудесный мой День рождения.
- Глупости! Я не суеверная, - отмахнулась я от Макса и развернулась снова к монитору.
Я расставила все ландыши в шесть стаканов, один из них у меня попросила Татьяна, но я не отдала, они мои. Они все только мои. И я буду смотреть на все шесть по очереди. Смотреть и расплываться в блаженной эйфории томительной радости, когда для счастья не хватало совсем чуть- чуть – чтобы он был рядом.
***
Я стояла в здании аэропорта и прислушивалась к объявлениям диктора о прибытии того или иного рейса. Самолет приземлился двадцать минут назад, и я ждала, что с минуты на минуту появится Иван. Сердце стучало, ладони вспотели, я тщетно выглядывала из толпы, чтобы увидеть первых проходящих: я слишком маленькая. Лишь спустя время, когда ряды встречающих поредели, я увидела его. Сосредоточенно наблюдая, как он грациозно движется, окидывая взглядом толпу, я снова поняла, как безнадежно я пропала. Передо мной - человек невероятной красоты. Высокий, мускулистый, в синих джинсах и вязаном свитере, он перекинул сумку через плечо. Его темные волосы уже достаточно сильно отросли, густая челка падала на лоб, добавляя привлекательности. Спустя минуту он увидел меня, а я так и не смогла оторвать от него глаз, я не смогла ему даже помахать, как завороженная, я смотрела не моргая, как он приближается ко мне и заглядывает в лицо.
